IV. Корицуси

      Школа Бёклин, лестничный пролёт между вторым и третьим этажом. Друзья Ирусу решили перевести дух и обсудить ситуацию. Жизнь стала куда проще, ведь из всех друзей Ирусу в ней остались лишь Корицуси. И сам Ирусу. Кори: Доккёси ушёл, Кодокуси просто куда-то пропала! Бред и тупизм… Чёрт возьми, Ирусу, хотя бы ты ничего тупого не делай! Ирусу: Корицуси, если тебе здесь всё ещё не нравится, то ты можешь подождать меня здесь… Кори: Ой, заткнись ты! Мне не нужны твои послабления – хуже тех двоих я точно не буду! К тому же… В глубине души, мы же типа все знали, насколько важно найти Моттаинаи. Важнее наших дебильных жизней... Да пофиг, не слушай меня, просто идём! Ирусу: О, круто! Тогда идём!       Неизречённое чувство страха застыло на губах, витало в воздухе. Жаждало своего часа.       Третий этаж Бёклина представлял собой крайне длинный коридор, с обеих сторон которого стояло множество дверей. В противоположенном конце коридора, ровно напротив лестницы, ждала какая-то картина. Ирусу: Ой, а я её знаю! Пойдём к ней!       Не дожидаясь ответа спутницы, Ирусу побежал вперёд. Корицуси не оставалось ничего, кроме как побежать за ним. Ирусу: Да! Такая же картина висела на входе, мне господин Кароши про неё рассказывал! Как же там она называется... Кори: «Остров мёртвых»? Ирусу: Да-да-да, «Остров мёртвых»! Не знал, что ты разбираешься в картинах, Корицуси! Ты такая крутая!       Чувство страха ненадолго сменилось смущением. Тёплые слова согревали сердце и щёки. Но холодный разум не имел власти над этим жаром.       Вернулось чувство страха.       …Но не заметивший абсолютно ничего Ирусу продолжал: Ирусу: …Только та была немного другая, вроде как? Эта какая-то… Чёрно-белая. Выглядит будто кадр из фильма. Какого-то старого чёрно-белого фильма. И остров тут какой-то не такой... Почему так, Корицуси? Кори: А?! Почему ты меня спрашиваешь, дурень? Я, по-твоему, зубрила какая-то типа Доккёси, а?!       Неожиданно, будто отрастив ладонь из самой тьмы, Ирусу потянул свою ладонь к Корицуси. Та машинально, со звучным ударом, отбила эту неудачную попытку нападения в сторону. Кори: Ч-что ты делаешь, извращенец?! Ирусу: Ай! Ну так-то больно немного!... Я хотел тебя успокоить, просто ты вся так дрожишь и трясёшься! Ты хотя бы сядь!       Почти что осязаемый страх, подобный жжению в ладонях, заставил её отступиться. Будто бы по чьей-то воле, дверь за спиной Корицуси беззвучно открылась. Девушка придвигалась к ней спиной, шаг за шагом, не отводя взгляда от своего спутника. Она чувствовала, что в комнате за её спиной ей будет куда страшнее, но знала, что здесь ей будет куда проще.       Сделав последний шаг за порог, дверь закрылась ровно перед носом Корицуси. Юная особа звонко выругалась. Почему-то в абсолютно обычном классе ей становилось необъяснимо страшно. Ужас подкашивал ноги, сотрясал руки и перекрывал дыхание.       Но вдруг в глубине раздался голос: «Им либо нравится, когда тебе страшно; им либо хочется, чтоб ты ослабла».       Голос был очень похож на голос самой Корицуси.       Затем из всех щелей начали выползать руки. Отрубленные по кости, по локоть, со следами плоти, костяные, покрытые кожей – руки на любой вкус и цвет.       Корицуси не задумываясь побежала прочь. Закрывшейся перед её лицом двери уже не было, потому она устремилась к следующей. Та вела уже в более светлое помещение, напоминавшее холл гостиницы, но чувство страха даже не думало отступать. Как и следовавшая по пятам орда рук.       Девушка всей своей спортивной подготовкой бежала из комнаты в комнату, каждый раз всё с большей усталостью и отдышкой. Ловко перебиравшая пальцами орда рук даже не думала отставать. Комнаты сменялись на офисы, столовые, бары, спальни, рестораны, но однажды, забежав в новую комнату – больничную палату – ноги опытной спортсменки предательски не выдержали и повалили её на гладкий пол.       Оглянувшись вокруг, она увидела измотанное жизнью лицо человека средних лет. Увидела его она в своём собственном отражении на экранах выключенных аппаратов. Беглый осмотр подтвердил диагноз – кожа на ногах и руках покрылась рытвинами и пятнами, местами обвисла.       Корицуси впервые за долгое время остановилась. Но не надолго – волна рук вновь начала сочиться из окон, вентиляции, пробивать дыры в стенах. Она открыла новую дверь и побежала.       Каждая дверь, каждая новая комната отнимала 6 лет жизни.       Пробежав ещё несколько помещений, остановившись на дешёвой закусочной, рука Корицуси неожиданно предала её.       Старая, бесконтрольно дрожавшая, похожая на обтянутую кожей кость рука лежала на дверной ручке, но даже не думала поворачивать ей. Густые тёмные волосы уже оборачивались редкими седыми. С усталых глаз скатилась одинокая слеза. Кори: Ох, идиотка – какая же я была идиотка… Всё это время мне нужно было не уходить. А обернуться.       Седовласая школьница отрывает ладонь от дверной ручки и оборачивается.       Грохот перемещающейся волны рук заменила приятно-пустоватая мелодия дешёвых закусочных. Все столики были свободны, кроме одного четырёхместного, где Корицуси уже ждали. Докк: Лучше поздно, чем никогда, да? Кодо: Хнык-хнык! Я знала, что рано или поздно ты обернёшься! Я знала!       Между двумя старыми друзьями – Доккёси и Кодокуси – сидел мужчина средних лет, в деловом костюме и с сигаретой. Судя по выражению лица, он был чему-то очень-очень рад.       Тем временем, на третьем этаже школы Бёклин, Ирусу открыл все возможные двери, оглядел каждый пустующий класс и кабинет, но так и не смог найти пропажу. Пока вдруг по лестнице, под аккомпанемент редких, глухих шагов, пропажа не явилась сама. Ирусу: Корицуси, это ты! Ого! Как ты… Повзрослела! Кори: Ха! Когда-то приходится!       Друзья крепко обнялись. На столько крепко, на сколько хватало умирающих мышц. Кори: А вот ты всё такой же дёрганый шалопай, каким был! Ирусу, тебе тоже нужно измениться, если мы всё ещё хотим найти Моттаинаи. Ирусу: Измениться? Хорошо! Скажи, как? Я гибкий – я смогу! Кори: Хе-хе-хе – хи-хи-хи – хо-хо-хо! Я не могу сказать тебе ничего, Ирусу. Ты должен измениться сам. По своей воле.       Она вновь обняла Ирусу. Из последних сил. Кори: Но кое о чём я тебя всё же попрошу: когда снова встретишь человека с сигаретой – будь с ним внимателен. Но не строг! Он пережил и без того строгую жизнь.       Сказав это, Корицуси отправилась назад, шаг за шагом растворяясь во тьме лестничного проёма. Сначала темнота поглотила её образ, затем тишина растворила шаги.       Ещё какое-то время Ирусу провожал подругу взглядом. Затем проводил и мысли о ней. Возможно, он бы даже отправился следом, если бы не уже знакомый звук зажигалки. Кароши: Ирусу, не меня ищешь? Идём. Моттаинаи ждёт.       Это вновь был господин Кароши. Вместе с Ирусу они отправились в единственную закрытую дверь на этаже – дверь в кабинет директора, располагавшуюся в противоположенном конце коридора, ровно напротив лестницы.