Пролог. Шторм

      

«Штормящее море не спит, бушует уже много дней»

Flёur «Зов маяка»

                    Ночь разрывалась вспышками молний, вырывая из тьмы отдельные куски реальности: мокрые канаты, рваные паруса, обросшие солью поручни. «Андромеда» металась на волнах, словно раненый зверь, и каждый удар ветра вгрызался в её корпус. Палуба скрипела и стонала, а вода под ногами текла тонкими реками, пытаясь смыть всё живое в чёрную бездну.              Люди кричали, но их голоса тонули в рёве ветра и грохоте волн. В коротких вспышках молний мелькали силуэты: кто-то, согнувшись, закреплял снасти, кто-то пытался подтянуть сорванный парус, другие держались за мачту, молясь, чтобы удержаться на палубе.              Артур Рейн стоял у кормы в спасательном жилете, сжимая холодный поручень, словно за последнюю ниточку реальности. Вода била ему в лицо, обжигая солёным холодом, а сердце билось так, что казалось — вот-вот вырвется наружу. Он вертел головой, всматриваясь в тьму, пытаясь разглядеть хоть что-то — спасение или угрозу, но хаос вокруг поглощал всё.              И вдруг из мрака возникла фигура. Капюшон дождевика скрывал лицо, но движение было уверенным, спокойным, словно буря сама слушалась этого человека. Артур напрягся, пальцы вжались в металл, дыхание на мгновение остановилось.              — Тебе не следовало… — тихий, почти неслышимый голос пронзил рев ветра.              В тот же миг огромная волна ударила в борт. Фигура рванулась вперёд. Артур пытался устоять, схватиться за поручень, но пальцы скользили по мокрому металлу. Тело дёрнулось, сердце подпрыгнуло в горло, и он почувствовал резкий удар — боль, холод, потерю опоры. Ещё пытаясь зацепиться за что-то, он кричал, но крики утонули в громе волн.              Скользя за борт, он видел мгновенные серебристые вспышки молний над водой, слышал рев моря, чувствовал, как холодная вода сжимает тело. Мир вокруг глух и вязок; время замедлилось — и всё стихло.