Как «Атака Титанов» (не)нормализует коллаборационизм

      Я долго не могла сформулировать, почему меня так сильно бесит не только Габи, но и вся линия Воинов Марли — Райнер, Бертольд, Энни, Зик, Порко, Пик. Дело в их коллективном прощении. Я, как человек, который изучал историю и проводит параллели между выдуманным и реальным мирами, вижу в них явные аллюзии на коллаборационистов. Исаяма создал мир, где Марли — это нацистская Германия, а элдийцы — это евреи. Это не домыслы. Производственный комитет аниме принёс официальные извинения за продажу повязок Марли, признав их «символом расовой дискриминации». Остров Парадиз расположен на месте Мадагаскара — прямая отсылка к нацистскому «плану Мадагаскар». При всём этом, история берёт этих элдийцев-евреев, которые надели форму своих угнетателей, и возводит их в ранг героев, страдальцев и тех, кого нужно простить. Причём требует этого от жертв. В этом ключевая проблема, которую автор не смог, а возможно, и не захотел решить. Чтобы понять, почему это так критично, вспомним, что такое коллаборационизм. Это «сотрудничество евреев с оккупационными властями нацистской Германии в период Второй мировой войны. В основном такое сотрудничество было связано с созданными нацистами временными органами еврейского «самоуправления». Внутри нацистской машины действительно были евреи-информаторы, Еврейские советы (Judenrat), еврейская полиция в гетто. Да, были еврейские коллаборационисты. Но после войны их никто не прославлял. Над ними прошёл суд, они понесли наказание. Их не называли «заблудшими детьми» и уж тем более не интегрировали в семьи своих жертв. Они были предателями, которые ради личной выгоды или мнимого спасения служили палачам. С ними могла быть проведена работа по перевоспитанию, но им не давали индульгенцию. Исаяма же, создав параллель «элдийцы = евреи», стирает это различие. В его мире служение нацистскому режиму — это не позорное пятно и не причина для трибунала, а предпосылка для будущей реинтеграции и момент для зрительского сочувствия. Вспомним тот же эпизод, когда Райнер и Бертольд разрушают стену. Они не просто агенты, они убийцы. Они знали, что делают. Исаяма, однако, с помощью арки Райнера создаёт иллюзию, что его можно простить только потому, что он сожалеет. Бертольда вообще пытаются показать как жертву, потому что он умирает, а Армин получает его силу. Их преступления не просто сводятся к минимуму — они становятся частью развития героев. Энни, которая крутила солдат Разведкорпуса как йо-йо, не предала свою миссию, но её «заключение» в кристалл преподносится как несправедливое наказание. Она выходит и… все её прощают. Ощущение, что создатели специально выбирают самых жестоких и трусливых коллаборационистов, чтобы доказать, что даже исчадие ада можно понять. Но только не тогда, когда их прототипы уничтожили шесть миллионов ни в чём не повинных людей. Они забывают, что в реальном мире такие негодяи, как Райнер, Бертольд, Энни и Габи, никто не получил бы индульгенцию. Ещё один момент, который меня убивает наповал — это то, как сам Исаяма и комитет продавали связанные с нацизмом мерч. Производственный комитет продавал эти нацистские повязки, а когда их за это осудили, просто принесли извинения. То есть несколько лет существовал официальный мерч, который нацисты носили как идентификатор расовой принадлежности. И это не возмутило ни редакцию, ни издательство. Этот факт — индикатор серьёзной проблемы, которая существует в индустрии, где нацистская эстетика и историческая трагедия служат просто декорацией. И некоторые фанаты оправдывают это тем, что «все воюют и все прощают друг друга». Это приводит к тому, что реальный геноцид превращается в абстрактную метафору, а затем в товар. Это безответственное отношение к истории, которое мешает зрителю адекватно её воспринимать и учиться на её ошибках. Если мы не можем назвать вещи своими именами, то история будет повторяться. Особо хочется выделить семью Браунов. Они, как мать Райнера, были обычными элдийцами в гетто, которые получили привилегии за счёт службы своего сына Марли. Но вместо того чтобы ненавидеть угнетателей, они приняли их правила игры и стали ревностными исполнителями. Мать Габи, например, требовала от дочери, чтобы та «заслужила прощение Марли». Этот паттерн используется в реальном мире коллаборационистами для оправдания своих действий: «Мы служим не врагу, а своему народу». Но по факту они служили системе, которая уничтожала их собратьев. Их мотивация не была альтруистичной. Она была эгоистичной. И они, как и реальные коллаборационисты, должны были ответить перед своими жертвами. Но финал этого не требует. Отдельного упоминания заслуживают друзья Воинов Марли, которые разделяли их идеологию и служили Марли до конца. Но в манге и аниме они не получают такого же объёма экранного времени и сопереживания. Их смерть — это трагедия. И почему же эти так называемые «жертвы» менее достойны прощения, чем Райнер или Габи? Потому что они сделали свой выбор и погибли в результате этого выбора. Но они так же были невинны. Однако их жизнь не стоила ничего в глазах сценариста. Энни и Габи, которые получили прощение, нанесли несоизмеримо больший ущерб. Никто из коллаборационистов, включая Зика, не заслуживает прощения, которое дарит финал. Зик — персонаж, который задумал чудовищный план евгеники и геноцида собственного народа, прикрываясь травмой детства. Он не нуждается в сочувствии, а его смерть — не акт милосердия, а заслуженная кара. Хотя, Исаяма мог бы показать трибунал над ним, но предпочёл просто «убрать» его с доски, чтобы не усложнять сюжет. Почему же Райнер, Габи и Энни получили индульгенцию, а Зик — нет? Потому что автору нужны были «симпатичные» военные преступники, вызывающие эмоциональный отклик. Зик оказался слишком прямолинейным злодеем, которого прощать уже некуда — его «раскаяние» выглядело бы совсем фальшиво. Но дело в том, что разницы между ними нет: все они служили нацистской машине Марли. Просто одни получили красивую обёртку, а другие — нет. Финал «Атаки Титанов» пытается доказать, что «все одинаковы», что «каждый имеет право на второй шанс» и что «коллаборационизм — это такая же жертва, как и борьба с агрессором». Это опасный, антиисторичный и лживый посыл, который не имеет ничего общего с реальной этикой и понятием ответственности. Он нормализует коллаборационизм и обесценивает память о миллионах невинных жертвах. Атака Титанов, претендующая на звание сложного и глубокого произведения, в своей финальной части терпит моральное и этическое фиаско, превращаясь в образчик апологетики коллаборационизма. И те, кто этого не видит, либо плохо знают историю, либо решили забыть об этике ради любимых персонажей. Это не «сложная мораль», а её отсутствие.