С Днëм Рождения

17 августа 2025 года. Московский аэропорт: Воздух в огромном зале вылета был ледяным от кондиционеров, борющихся с августовской духотой за стеклянными стенами. Он гудел низким гулким фоном под аккомпанемент голосов из динамиков, скрежета колес чемоданов и приглушенной многоязычной речи. Паутина невидимых напряжений, обид и старых связей висела здесь плотнее, чем где-либо еще. Первым появился Олег Шепс. Он приехал заранее, как человек, привыкший контролировать обстоятельства. В темном, идеально сидящем по фигуре костюме, без пиджака, с небольшим дорожным чемоданом. Заняв позицию у огромного окна, за которым на летном поле копошились буксиры, он с насмешливым интересом наблюдал за человеческим муравейником. Его взгляд, острый и всевидящий, уже выискивал в толпе двух людей. Первым из ожидаемых появился Максим Левин. Он не шел, а скорее двигался краем потока людей, его тень отставала на шаг, будто не желая следовать за ним. Темные очки, руки в карманах, сжатые плечи — он был похож на человека, который даже на свободе подсознательно ищет стены, чтобы встать спиной. -Добрый день, Максим, - Олег протянул руку для приветствия. -Огня, кучерявый. Раньше всех приехал? – ответил Левин на рукопожатие. -Да, осталось только даму дождаться. В голове Максима сразу появился образ той самой дамы, которую они ждали. Стоит ли говорить, что этот образ всплывал в его воображении далеко не в первый раз. После их расставания два экстрасенса так и не смогли перебороть гордость и поговорить. «Когда я попал в тюрьму, стал ей не нужен», - постоянно крутилось в голове колдуна. «Ни единого письма, ни единой мать его строчки!». Обида прожигала всё внутри. Каждая встреча в готическом зале, каждое совместное испытание давались не просто. Ведущий и коллеги-экстрасенсы не давали покоя. «Любимый колдун Ангелины Изосимовой…или же просто…любимый мужчина?»; «То есть вы просто хотите повысить балл любимой женщине?». Больше всего раздражал Максима Юлий Котов, который на их совместном испытании, где была и Ангелина, перешёл все границы дозволенного. «Мне интересно по поводу ваших взаимоотношений с Ангелиной: что…у вас что-то было?». Контролировать свою агрессию было достаточно сложно. «Ты сейчас утонешь здесь, дебила кусок!», - стыдно? И да, и нет. Излишнее любопытство, по мнению Максима, должно было быть наказанным. -Как думаешь, кучерявый? Что за испытание на этот раз нам подготовили? Сможешь «предсказать», во что мы «ввязываемся»? – Максим хотел сменить тему разговора любым даже самым глупым вопросом. Олег чуть слышно усмехнулся. -Предсказываю — будет мокро, грязно и эмоционально. Как всегда, когда собираются бывшие любовники, не сумевшие забыть друг друга. Медиум хотел сказать что-то ещё, но его перебила подоспевшая колдовка Изосимова. Она остановилась перед ними, холодным взглядом скользнув по Шепсу и задержавшись на Максиме. Уголки ее губ дрогнули, но улыбки не вышло. -Здравия! Кажется, ничего не пропустила. -С Днём Рождения, Ангелина Юрьевна! Выглядите просто потрясающе! –улыбнулся Олег. -Спасибо, Олежка, спасибо большое! День рождения – своеобразный новый год. Личный новый год для каждого человека. Мы буквально «обновляемся» каждый свой день рождения. Максим замер. Он сглотнул, медленно снял очки. Его глаза, уставшие и глубокие, впились в нее. Он сделал шаг, неуверенный, скованный. -Ангелин, - он начал глухо и запнулся, будто слова застряли в горле комом из колючей проволоки. -М? – удивлённо взглянула колдовка на Левина. -С Днём Рождения! - он сделал еще шаг, его рука непроизвольно, почти против его воли, поднялась, чтобы коснуться ее плеча, обнять, как бывало сотни раз в другой жизни. Она не отпрянула. Она застыла, словно от прикосновения медузы — болезненно и оцепенело. -Ну нет, Максим Николаевич, - выдохнула она, и в ее тихом, ледяном голосе послышался стальной лязг, - не надо, как-нибудь без тактильности обойдёмся. Ее «не надо» прозвучало громче любого крика. Он замер с беспомощно повисшей в воздухе рукой, затем медленно опустил ее, сжав в кулак. Его лицо стало каменным, только в уголке глаза дернулся нерв. -Я просто... хотел поздравить, - пробормотал он, отводя взгляд. -Поздравление принято, благодарю, - отрезала она, поворачиваясь к Шепсу, словно Максим превратился в пустое место. -Олег, может попробуешь предсказать, какое же нас ждёт испытание? Олег громко рассмеялся. -Даже в этих глупых вопросах одинаковые. Ну точно связаны. Шепс, наслаждаясь зрелищем, поднял бровь. Он удалился с ухмылкой. Они остались одни в самом центре шумного зала, в коконе гнетущей тишины. Максим снова надел очки, пряча глаза. Ангелина смотрела в окно на взлетающие самолеты, ее пальцы бессознательно сжимали и разжимали ручку чемодана. Внезапно он не выдержал. Вопрос, годами отравлявший его, вырвался наружу сдавленным шепотом, обращенным к ее спине: -Почему ты не написала? Ни строчки. Всё это время. Ангелина медленно обернулась. В ее глазах, обычно таких ярких и дерзких, теперь была пустота. -Ты действительно хочешь начать это сейчас? Здесь? В мой день рождения? - её голос был тихим и усталым, - Чтобы что, Максим? Что ты хочешь узнать? Что я отправляла тебе письма, но они по какой-то удивительно странной, непонятной причине до тебя не дошли? Левин, у жены своей поинтересуйся, где твои письма. Вернее сказать, мои письма тебе. Или что…всё же разженился? Он вздрогнул, словно от удара током. -При чём тут Эмилия? Мы же говорим о том, что между нами! -А что это между нами, Максим Николаевич!? Правильно ни-че-го. Нет и быть не может, - сказала она с ледяной окончательностью, разбив последнее слово на слоги. Не дав ему ответить, она резко развернулась и пошла к выходу на посадку, ее черная фигура растворялась в толпе, как призрак. Он остался стоять, сжимая ручки своего рюкзака до белизны в костяшках пальцев, один в самом центре людского потока, с камнем на сердце и без единого ответа.