22. Покойник.

Драко давно не вспоминал школу и учёбу в принципе. Он словно миновал те спокойные годы в своём сознании, сразу став взрослым. Конечно, это полный бред, ведь он хорошо знал, что просто обманывает себя, желая забыть все те моменты, когда был по-настоящему слабым. Он всегда был хилым в этом плане. Предпочитал закрывать глаза на проблему, вместо того, чтобы решать её. Драко не был героем или хотя бы примером для подражания. Он знал данный факт. Но почему-то сейчас, по сути стоя на пороге смерти, ему хотелось быть тем самым героем, о котором рассказывают спустя годы с трепетом на губах. И не для того, чтобы возвыситься в будущем, не для того, чтобы о нём помнили только хорошее. Драко хотел, чтобы Скорпиус, став старше, гордился им. Просто чтобы он знал, что его отец не был последним ублюдком. Разумеется, он не запомнит его. Ещё слишком мал. Но Драко верил, что Грейнджер не даст памяти о нём стереться из жизни их сына. Чувствуя, как горло перехватывает от страха перед неизвестностью, он мотнул головой, буквально умоляя собственный разум прекратить мучить его всем этим сентиментальным дерьмом. Но, видимо, что-то внутри него вырвалось на свободу, потому что никакая угроза самому себе больше не помогала взять и собраться воедино. — Ну что ж, дамы и господа, добро пожаловать на величайшую битву всех времён, — сказал Поттер, стоящий рядом с ним, и засмеялся, словно действительно не переживал о том, как всё может закончиться для них. Хотя он дважды вернулся с того света. Так что этому парню явно ничего не страшно. Козёл. Когда Драко не ответил на его уморительную шутку, Гарри с тревогой посмотрел на него, больше не обращая внимания на суету на Гриммо. Он свёл брови на переносице, внимательно разглядывая его, словно пытался решить какую-то сложную задачу. И, зная умственные способности Поттера, Драко не сомневался, что тот ничего не поймёт и останется с носом. — Малфой, ты как? — всё-таки поинтересовался Гарри, на что Драко закатил глаза. — Лучше всех, — буркнул он, мечтая покончить со всем побыстрее. Поттер же был той ещё занозой в заднице и не хотел успокаиваться, желая задать ещё тысячу ненужных вопросов, но тут Грюм скомандовал, и все по очереди начали покидать Гриммо, точно зная, какая роль ему отведена в предстоящем сражении. Драко молча вышел из дома и моментально трансгрессировал, отказываясь слушать нравоучения Поттера или его попытки отговорить от самоубийственной миссии. Когда он оказался в оговорённом месте, то позволил себе секунду полюбоваться величественным замком школы, которую раньше слегка презирал. Но, прошло время, и вот теперь Драко стоит и смотрит на огни своего второго дома, жалея, что был таким идиотом. Во всём. Он был счастлив тем, как сложилась его жизнь, но почему-то чувствовал вину за те ошибки, что совершил на пути к своему непростому будущему. Послышался хлопок трансгрессии, и Драко принял равнодушный вид, начиная разминать плечи, как перед прыжком в логово зверя. Хотя, наверное, так оно и было. — Помни, — начал свою проповедь Поттер, смотря на его приготовления. — Никакой импровизации и никакого бессмысленного геройства. — И это ты мне говоришь? — удивился Драко, даже не скрывая своих эмоций. Гарри пожал плечами, игнорируя его шок. — Я беспокоюсь за свою жизнь. Ведь если ты не вернёшься домой, Гермиона мне голову оторвёт. И, возможно, не только голову. Драко усмехнулся, качая головой. — Можешь тогда вообще не возвращаться. Грейнджер будет в бешенстве, что ты жив, а я — нет. Малфой старался держать все чувства под контролем, даже свой голос, но, кажется, что-то в его тоне насторожило Поттера, потому что в следующий момент он подошёл к нему и очень серьёзно посмотрел в глаза, надеясь донести до его глупой головы свою мысль. — Слушай, всё пройдёт согласно плану. Ты не умрёшь смертью храбрых. Драко цокнул языком, устав от гриффиндорской бравады и сантиментов. — Поттер, если ещё хоть раз попробуешь меня подбодрить, я выколю тебе глаза своей палочкой, ясно? Гарри фыркнул, ничуть не удивившись его словам. — А кто тогда притащит к семье твою бесстрашную задницу, а? — Я устал слушать твой бред, — серьёзно проговорил Малфой, решая оторвать пластырь с раны как можно быстрее. — Надо действовать, а не болтать. Не успел Поттер ответить, как к ним подоспел патронус Уизли. Чёртова собака слегка напугала их обоих, но послание Рона было лишено всякого юмора. — Мы на месте. Пожиратели сделали первый ход. Грюм сказал, что можно вызывать Забини, — закончив передачу объявления, терьер медленно рассеялся, оставляя после себя голубую дымку. Гарри с беспокойством бросил на него короткий взгляд, но Драко отбросил всё лишнее в сторону, прекрасно зная, что на поле боя эмоции только мешают и нередко приводят к плачевным последствиям. Поэтому он как можно спокойнее прикоснулся к метке на предплечье и параллельно наколдовал патронус, чтобы адресат точно получил от него весточку. И явился на встречу.

***

— Гермиона, пожалуйста, сядь, — умоляюще попросила Джинни, играя со Скорпиусом на полу. Она была очень недовольна тем, что Грюм приказал ей оставаться на Гриммо, охраняя штаб-квартиру. Долго ругаясь с ним, Джинни ничего не добилась, получив в оправдание лишь то, что им нужны руки, способные оказать первую помощь в случае чего. Аргумент был весьма разумным, и это понимали все, но Джинни не скрывала своей злости по поводу данного решения. Кроме неё и Гермионы, в доме остались ещё Симус, который совсем недавно лишился ноги, и Чарли. Он должен был участвовать в битве, но Грюм приказал ему контролировать процесс эвакуации, если у них не получится закончить войну. Симус кричал и пытался чуть ли не драться с Грюмом, но его жёстко осадили, прямо сказав, что теперь он только обуза, из-за которой кто-то может погибнуть, прикрывая его. А Чарли никак не прокомментировал своё назначение, но Джинни по секрету рассказала ей, что он тоже был в ярости. И теперь они вчетвером сидят взаперти, как какие-то неудачники, пока остальные рискуют своей жизнью, чтобы спасти их всех. Конечно, Гермиона понимала, что вклад каждого важен, и если что-то пойдёт не по плану, то их помощь раненым будет неоценима. Но как же сложно сидеть и тупо ждать новостей. Как же сложно не рваться в бой, а со смирением принять реальное положение вещей. Нет, она не может так. Это слишком для неё. Ещё и поведение Драко её совсем не отпускало. После того, как Грюм объявил, что нужно выдвигаться немедленно, он лишь поцеловал её в щёку и сказал, что любит. После чего спокойно ушёл, словно хотел поскорее избавиться от неё. Полный бред, естественно, но её мучило дурное предчувствие. Будто Драко задумал что-то страшное, а ей не сказал, желая, как обычно, защитить всеми возможными средствами. — Мерлин, Гермиона, у меня от тебя голова закружилась! Она резко вынырнула из своих пессимистичных мыслей, уставившись на Джинни, которая отвлекала Скорпиуса от того, что его мать, кажется, совсем сошла с ума. Гермиона криво улыбнулась, боясь представить, какая гримаса отразилась у неё на лице. Она опустилась в кресло, пытаясь перестать думать о том, что происходит в самой гуще событий. Джинни внимательно сканировала её глазами, но, не выдержав, встала и твёрдой хваткой вцепилась в её колено. Гермиона нахмурилась, но потом поняла, что жутко дёргала ногой. — Прости, — пробормотала она, уткнувшись лицом в ладони. — У меня просто не получается успокоиться. Я только думаю о нём и… — Знаю, — с пониманием сказала Джинни, возвращаясь к Скорпиусу на ковёр, давая ему кубик, который упал с его башни. — Поверь, я знаю, что ты чувствуешь. Гермиона прикусила язык, чтобы не сказать лишнего, потому что Джинни искренне пыталась помочь и утешить её. И, отчасти, Джинни действительно понимала её, ведь их обеих отстранили от битвы, исходя исключительно из рациональных соображений. Но всё же Джинни не знала, каково это — отпускать в неизвестность человека, который стал для тебя светом в темноте. И ей было страшно. Просто и по-человечески страшно, что её самые безумные и нереалистичные фантазии сбудутся. Нет, не думай. Просто не думай. Гермиона тряхнула волосами, стараясь сконцентрироваться на чём-нибудь ещё. Например, на Скорпиусе. Она села рядом с ним и прижала его к себе, вдыхая неповторимый запах молока и ванили. Он недовольно отодвинулся, ведь она явно мешала ему строить высокие башни из кубиков. Улыбнувшись его сосредоточенности, Гермиона провела рукой по его белоснежным кудрям, ощущая, как в груди всё застывает от непреодолимого страха. Казалось, что у неё отобрали рычаг, которым можно выключить тревогу и неугомонную фантазию. Казалось, что теперь она вечно будет такой дёрганой и временами слишком эмоциональной. Это было невыносимо. Столько эмоций. Столько страха. Хотелось просто закричать на всю округу и прогнать всё, что не давало ей хоть немного ослабить этот комок напряжения, с которым она жила последний год. Её эмоции стали управлять ею. А так быть не должно. Особенно сейчас, когда на кону стоит так много. И поэтому Гермиона сделала глубокий вдох, а затем и выдох, буквально заставляя себя отвлечься от замкнутого круга переживаний. Она уже поднялась на ноги, когда в дом влетел чей-то патронус. Они с Джинни переглянулись, и обе почувствовали одно и то же — ужас. Не успели они хотя бы выйти из комнаты, как Чарли ворвался к ним, на ходу надевая куртку, не переставая лихорадочно сжимать палочку в руке. — Что произошло? — спросила Гермиона, слыша свой голос как будто со стороны. — Нашим нужна помощь, — с бешеным энтузиазмом ответил Чарли. — Рон прислал сообщение, что они немного ошиблись с представлениями о численности оставшихся Пожирателей. Их больше, чем мы рассчитывали. Так что я выдвигаюсь. — Я иду с тобой! — крикнула Джинни, уже представляя, как находится на поле боя. — Нет! — практически рявкнул Чарли. — Вы остаётесь здесь. И не смейте со мной спорить. Если ещё что-то пойдёт не так, вы должны позаботиться о раненых и всех остальных. Джинни не готова была вот так сдаться, но Чарли больше не собирался слушать её и выбежал из дома, громко хлопнув дверью. Уизли яростно топнула ногой, проклиная мужчин и их извечную способность командовать. Она посмотрела на подругу, и тут настоящий ужас пронзил её. — Гермиона, нет… — Ему нужна моя помощь, — как в бреду зашептала она. — Ты должна меня понять… Я должна ему помочь. Если наши попали в засаду, то и Драко… — Ты обязана оставаться в безопасности! Ты не можешь пойти и рисковать своей жизнью! Она облизала губы, всё для себя решив. Сократив между ними расстояние, Гермиона просто обняла её, шепча на ухо едва ли не молитву. — Джинни, прошу тебя… Я не смогу… Я знаю, как сильно рискую, но если я не помогу ему, если хотя бы не попытаюсь, то просто не смогу жить! Я вернусь, если пойму, что уже ничего не сделать, клянусь, слышишь? Джинни отчаянно боролась с пониманием и желанием взять и привязать Гермиону к батарее, но не могла. Потому что чувствовала, что по-другому нельзя. Она не хотела признаваться в этом, но будь на месте Малфоя Гарри, то Джинни даже не спрашивала и не просила кого-то отпустить её. Она бы уже была там. С ним. Гермиона отстранилась и с надеждой заглянула ей в глаза. Джинни колебалась несколько секунд, но потом просто кивнула, признавая поражение. — Скорпиус будет в порядке. Я обещаю, с ним ничего не случится. Гермиона ещё раз обняла её и, опустившись на пол, поцеловала в макушку Скорпиуса, который был так увлечён своей игрой, что даже не обратил внимания на действия матери. Быстро схватив палочку и надев куртку, Гермиона пулей вылетела из дома, отправляясь туда, где было её сердце.

***

Гермиона действовала наобум. У неё не было плана, не было вариантов развития событий. Она просто шла вперёд, точно зная, что другого места для хранения меча быть не может. И как они раньше не догадались? Как она раньше не подумала об этом человеке, который оставался всё это время в тени? Как ему удалось залечь на дно и при этом ничего не потерять? Она не знала. У неё не было однозначного ответа. Поэтому сейчас Гермиона решительно пересекла границу между Хогсмидом и Хогвартсом, ожидая радушную встречу, но на неё никто не обратил внимания. Она нахмурилась, пытаясь не расслабляться, но даже не улице не было ни души. Словно вся некогда шумная деревня вымерла, оставляя после себя лишь воспоминания. Она осторожно шагала, будто ступала по минному полю, гадая, какой стук стопы о землю приведёт к мощному взрыву. Но ничего не произошло. Никто не бросился на неё наперевес с ножом или палочкой, мечтая убить. Никто не закричал ей вслед оскорбительные слова, надеясь, что их услышит вся округа. Гермиона была в ужасе от этой выворачивающей тишины, сидевшей в каждом углу маленького живого посёлка. Она никак не могла взять в толк, в чём причина опустошения деревни, пока не увидела вдалеке двух Пожирателей, спешащих в её сторону. Нырнув за угол, она прижалась спиной к кирпичной стене какого-то дома и затаила дыхание, до боли сжимая палочку в руке. А стремительные шаги всё приближались, словно заигрывая с нею, желая показать, как быстро может закончиться её жизнь. — Давай скорее, Уайт! — крикнул хриплым голосом мужчина, очевидно, подгоняя своего напарника. — Если жить хочешь, то беги быстрее! — Не ори на меня! — ответил второй весьма раздражённо и запыхаясь после долгой ходьбы. — Ничего страшного не произойдёт, если наши вдоволь поиздеваются над Орденом без нас. — Ты тупорылый тролль! Нас, по-твоему, просто так вызвали? — Ой, завались, а? Они продолжали препираться до тех пор, пока Гермиона не услышала звук трансгрессии. Она медленно выдохнула, с облегчением понимая, что Орден привлёк к себе очень много внимания, которое в прямом смысле спасло ей сейчас жизнь. А в перспективе и жизнь Драко. Вспомнив его пустой взгляд накануне ухода на битву, Гермиона сглотнула отвратительную панику вместе со слюной, поклявшись себе, что сделает всё, чтобы её муж встретил с ней чёртову старость. Пусть это излишне банально, но такие вещи её давно не волновали. Выбравшись из своего укрытия, она поспешила к замку, предварительно наложив на себя дезиллюминационные чары, чтобы не наткнуться на Пожирателей или любых других людей. Ей не нужны лишние свидетели. Когда перед ней предстали ворота величественного замка с многовековой историей, Гермиона на мгновение замерла, чувствуя, как ноги наливаются свинцом. Она даже не думала, каково будет снова оказаться в этих родных стенах, где произошло столько дорогих сердцу мгновений. Встреча с друзьями. Первый бал. Слёзы. Смех. Радость. Учёба и колдовство. Драко. Столько всего, столько боли, столько любви. Гермиона была достаточно сентиментальным человеком, и сейчас поняла в полной мере, как бы ей хотелось посетить гостиную Гриффиндора и библиотеку. Вот просто так. Посмотреть и впитать в себя ту атмосферу спокойствия и счастья. Ей просто нужно было попрощаться со школой, чтобы отпустить её. Тряхнув головой, не давая себе уйти в дебри мыслительного процесса, Гермиона обошла школу и, используя один из тайных ходов, вошла внутрь здания. Когда она оказалась в одном из коридоров, то чуть не прижала руку ко рту, чтобы сдержать всхлип от тысячи воспоминаний, которые обрушились на неё, как цунами. Но, вовремя спохватившись, Гермиона обновила чары невидимости и побежала по длинному коридору, помня, что на счету каждая секунда. Её цель была в кабинете директора. Она это точно знала, ведь карта Мародёров лежала в кармане кожаной куртки, прямо под сердцем. Резко затормозив напротив статуи горгульи, Гермиона посмотрела на неё и мысленно попросила пустить в кабинет директора. Она не знала, то ли её способностей оказалось достаточно, то ли её ждали, но когда горгулья начала движение, Гермиона не мешкала и встала на ступеньку, ведущую наверх. Толкнув дверь в знакомое помещение, Гермиона была удивлена, поняв, что тут ничего не изменилось. Всё было на своих прежних местах. На местах, которые выбрал для своих вещей Дамблдор. Не Снейп. Заметив нужного человека за столом, Гермиона приподняла подбородок, пряча фирменную усмешку Малфоев. Снейп что-то писал на пергаменте, не обращая на неё внимания, словно она не была разыскиваемой преступницей и женой его крестника, которого хочет убить вся свора Пожирателей. — Мисс Грейнджер, я польщён вашим присутствием, но не могли бы вы поскорее объяснить мне, что тут делаете, — со вселенской скукой сказал Снейп, отбрасывая перо на стол и откидываясь на спинку стула. — Миссис Малфой, если позволите, — с улыбкой протянула она, с гордостью замечая, как лицо Снейпа вытягивается от шока, но он быстро справился с этой эмоцией, как обычно натягивая на лицо свою неизменную маску. — Что ж, миссис Малфой, — ехидно начал профессор, — вы услышали меня. Так что отвечайте. Гермиона сделала пару шагов вперёд и заметила распределяющую шляпу на своём законном месте. Она вздёрнула брови и улыбнулась. — Вы знаете, зачем я здесь. — Я не намерен играть в ваши игры, — устало произнёс Северус, махая рукой. — Сейчас я просто вызову Пожирателей, которые сопроводят вас в камеру, после чего они с вами разберутся. Он уткнулся взглядом в пергамент, лежащий перед ним, и потянулся к перу, чтобы продолжить писанину, но Гермиона так громко и твёрдо стукнула ладонями по столу, что он чуть не подскочил от удивления, но выдержка Снейпа всегда была на высоте, так что профессор лишь приподнял глаза, даже не удостаивая её прямым взглядом. — Вы должны помочь нам! — почти крикнула Гермиона, разом лишившись своего контроля. — Должен? — он притворно задумался. — Нет, я ничего вам не должен. — Не мне, а Драко. Снейп равнодушно смотрел на неё, заставляя нервничать и злиться одновременно. Гермиона была на взводе уже давно, она постоянно находилась в стрессовой ситуации и знала, что плотину может прорвать в любой момент. Но Драко нуждался в ней. Она обязана помочь ему, потому что иначе может произойти что-то очень плохое. Губительное лично для неё. Гермиона знала, что не сможет жить без него. Без Драко её ждало лишь жалкое существование оболочки. Вместе с ним умрёт её душа. Она знала. — Прошу вас, помогите ему, — умоляла Гермиона, не отрывая своего отчаянного взгляда от холодных, практически чёрных глаз Снейпа. — Драко хочет убить Блейза. Он крестраж. Снейп не выглядел удивлённым. Он не выглядел даже заинтересованным. Казалось, что ему абсолютно плевать на все её слова, что, возможно, было суровой реальностью. — Вы же знаете, не можете не знать. Дамблдор доверял вам не просто так. Вы знаете про крестражи и всё то, что мы пытались сделать с Гарри. Помогите нам, пожалуйста. Гермиона никогда не оставалась наедине с этим жутким человеком больше пары минут. Она не считала его мировым злодеем или интересной личностью. Вообще-то, она искренне верила, что Снейп обычный преподаватель, чья личная жизнь просто не сложилась, поэтому он и вёл себя как отвратительный говнюк. Ей было всё равно на него, когда Гарри пытался обвинить профессора зельеварения в очередной проблеме школы. Гермиона не возводила Снейпа в ранг своих нелюбимых преподавателей, как и в ранг любимых. Он просто был, и всё. И она и подумать не могла, что когда-то этот человек будет последней надеждой на спасение любимого мужчины. Гермиона с удовольствием не встречалась бы с ним в принципе, но сейчас ей стало не по себе от мысли, что жизнь напоминает однообразную цикличность. Она идёт своим ходом, пока ты стоишь на месте или ходишь кругами. Всё имеет свойство повторяться. История всегда повторяется. Как и некоторые локации твоей жизни. — Драко очень нужна ваша помощь, — прошептала Гермиона, почти потеряв надежду. — Нам нужен меч Гриффиндора. Клык Василиска не убьёт Блейза. Прошу вас. Снейп оставался непоколебим. Отрешённым. Пустым. И она совершила опасный, но предсказуемый манёвр. — Неужели у вас в жизни не было человека, которого вы бы хотели спасти? Глаза Снейпа на миллисекунду распахнулись, но потом всё вернулось на круги своя, словно ничего не произошло. И Гермиона поникла, понимая, что проиграла. Не справилась. Она облизала сухие губы, напоминающие песок в пустыне, и отошла от стола, разочарованно качая головой. — Видимо, вы никогда никого не любили, верно? Видимо, вам просто не знакомо желание спасти любимого человека ценой всего, что имеешь? Скорее всего, в вашей жизни не было человека, из-за которого хочется сигануть в пекло и наплевать на весь остальной мир? Гермиона всплеснула руками, горько усмехаясь. — Удачи вам. В вечном одиночестве. Она развернулась, чтобы уйти и никогда не возвращаться в школу. Кажется, ей придётся просто броситься в бой и помогать Драко, как получится. Гермиона будет прикрывать ему спину, а там… Горло сдавило от страха. Не за себя, а за Скорпиуса. Ей нужно вернуться к нему. Нужно отправиться на Гриммо, чтобы собрать немногочисленные вещи и ждать возвращения Драко. И если он не вернётся, стоит сразу же бежать подальше, чтобы защитить единственное, что у неё останется. Она так ярко представила себе эту пессимистичную картину, что сначала не поверила, когда услышала голос Снейпа. — Стойте. Моргнув, Гермиона медленно обернулась и увидела, что профессор со вздохом встал и подошёл к распределяющей шляпе. Взяв её в руки, он выжидающе уставился на неё своим фирменным устрашающим взглядом, словно они опять находились на уроке, и она достала его своими вечными вопросами и ответами. — Мне долго вас ждать? — угрюмо спросил он. Гермиона отмерла и приблизилась к нему, аккуратно беря шляпу в руки. Она бросила недоумённый взгляд на профессора, но не успев произнести ни слова, Гермиона почувствовала то, что, казалось, было навсегда утеряно. Надежду. И холодный металл меча гоблинской работы.

***

Драко стоял, сложив руки на груди, предвкушая бой и окончание ужаса, в котором он существовал последние два года. Смотря в разные стороны, чтобы не пропустить появление Блейза и его свиты, он анализировал ситуацию, приходя к выводу, что никогда бы не изменил в прошлом ни одного момента. Ведь иначе он не был бы так счастлив. У него не было бы причины сражаться до последнего. Услышав шорох с правой стороны, где начиналась граница Запретного леса, он нахмурился, но так никого и не обнаружил. Он вернул концентрацию, почему-то вспоминая сомнения Поттера в том, что Блейз может не прийти. — Ты уверен, что он явится на встречу? — в который раз спросил Гарри, готовясь уйти на свою позицию на расстоянии метров сорока. Они решили, что Поттер заберётся на дерево, откуда открывался прекрасный вид на поляну, и там будет ждать возможности схватить Забини. — Уверен, — лишь сказал Драко, не утруждая себя ударяться в объяснения, почему бывший друг придёт. Ему хотелось уже хоть что-то сделать, но Драко понимал, что нельзя рисковать и давать Забини лишний повод думать, что он пришёл не один. Если Блейз поймёт, что они догадываются о его участии в создании нового крестража (точнее то, что именно он и есть крестраж), всё будет кончено, не успев начаться. Холод пробирался под кожу, вызывая неприятное ощущение зуда, которое, скорее всего, было вызвано волнением. Но вот если со льдом в груди можно справиться, то с эмоциями всё было куда сложнее. Прошло, наверное, около часа, если не больше, когда Поттер выглянул из своего укрытия и вопросительно махнул рукой. Драко просто покачал головой, даже не зная, что ему ответить. Он кивнул, чтобы Гарри и не думал покидать свой пост, гадая, мог ли он переоценить ненависть Блейза. Тошнота от неудачи уже готова была вылезти наружу, когда он услышал знакомый голос. — Надеюсь, я не заставил тебя долго ждать. Драко моментально обернулся, но не стал доставать палочку, помня план, хотя каждая клеточка тела противилась осознанию, что он стоит безоружный перед своим врагом. — Здравствуй, Блейз, — удивительно спокойно сказал Драко, позволив себе крохотную ухмылку. Забини тоже улыбался, но как-то самонадеянно, словно знал, чем обернётся для врага эта встреча. Не успел Драко заметить чужое приближение, как его окружили пятнадцать человек. Пожиратели смерти выстроились вокруг него, загоняя в ловушку. Конечно, Драко был готов к чему-то подобному, но когда он увидел, насколько силы неравны, внутри что-то с грохотом оборвалось. Но ему было некогда думать о том, какой он оптимистичный идиот, ведь если даст себе возможность отвлечься, то точно станет покойником. — Прекрасная погода сегодня, скажи? — Блейз выглядел как никогда уверенным в своих силах. — Самое то, чтобы умереть, — хмыкнул Малфой. — И то верно, — протянул Забини, не спуская с него тёмных глаз. — Я смотрю, у тебя новые друзья, — Драко усиленно тянул время, чтобы дать Поттеру домыслить, что его стоит оставить здесь, а самому спасаться. А ещё, на секунду он подумал о том, что всё-таки сможет выкрутиться и вернуться к семье. — Да, оказывается, я довольно легко могу убеждать, — Блейз повертел в руках явно новую палочку. — Хотя после того, как ты подставил меня с убийством старой жабы, многие видели во мне предателя. Как хорошо, что Тёмный Лорд всё разрешил. Вот он. Тот самый момент, когда следует узнать судьбоносную правду. Драко кивнул, максимально незаметно оглядываясь, проверяя, все ли его сторожевые псы на месте. Да. Они здесь. Никто не сдвинулся ни на метр. — Я не буду убеждать тебя оставить меня в живых, ведь, очевидно, что ты пришёл сюда с одной единственной целью… — Ты заслужил, — пожал плечами Блейз, давая ему шанс извиниться. Он жаждал это услышать. Но у Драко были совсем другие планы. — Что он тебе пообещал за то, что ты стал его новым крестражем? Лицо Блейза вытянулось и побледнело. И Драко понял, что не ошибся. Чёрт возьми, он одновременно и обрадовался, что хоть где-то не прогадал, и в то же время испытал странную боль от окончательной потери знакомого человека. Правда, Забини почти сразу же натянул на себя маску, разыгрывая удивление и непонимание. — О чём ты, Драко? Крестраж? Я даже такого слова не слышал. — Что он обещал тебе? — надавил Драко, глазами говоря, что бесполезно врать. Он не знал, что происходило в голове у Блейза, но прошло несколько бесконечных секунд, и растерянности как не бывало. Теперь он показал своё истинное лицо. — Ничего, я вызвался добровольцем, — хладнокровно ответил он. Драко чуть не отшатнулся, но, к счастью, сумел взять эмоции и шок под контроль. — Почему? — Когда Дафна покончила с собой, я не знал, что делать. Единственное, что я всё-таки знал, что это ты начал весь хаос. Ты был виновен в том, что происходило с остальными нашими однокурсниками. И я решил отомстить. — Вот так просто? — Вот так просто, — согласился Блейз, улыбнувшись. — Я поставил себе цель — уничтожить твой поганый род с корнем. — Но ты облажался, — напомнил ему Драко, специально выводя его из себя. К тому же злость уже поднималась и вставала на дыбы, желая оторвать оппоненту голову. — Ты проиграл один раз, проиграешь и второй. — Тогда я был слаб! — рявкнул Блейз. — Тогда я ещё не чувствовал того, что чувствую сейчас… Власть! Неограниченную власть и силу, с помощью которой навсегда избавлю мир от твоей драной семейки. Драко приподнял подбородок, наконец-то доставая палочку из кобуры, не желая больше тянуть время. Теперь ничего не изменить. И он полностью готов. — Тогда вперёд… — прошептал он. Блейз кивнул своим щенкам, и его скрутили, но Драко не собирался так просто сдаваться. Когда к нему полез первый Пожиратель, он убил его, не задумываясь, второй отделался жалящим проклятием, а третий наверняка схлопотал солидное сотрясение. Выводя из игры тех, кого ненавидел своей душой, Драко не заметил эффектное появление Поттера, который спрыгнул с дерева и набросился на тех, кто уже поднялся на ноги. Блейз стоял в стороне, наблюдая и прикидывая, когда стоит сделать решающий ход. Драко не считал себя Богом сражений, но знал, что успел поднатореть в этом деле, но проблема была в том, что в данный момент о честном поединке никто не говорил. Он сам часто так делал. Бил в спину, использовал любые возможности для атаки, но когда подобное произошло с ним, ему захотелось показать средний палец всем тем, кто сидит на чёртовых небесах. Проклятие, прилетевшее ему в спину, дезориентировало его, и Драко видел перед собой только цветные пятна и вспышки заклинаний. Он провёл рукой по лицу, надеясь убрать помутнение, но, кажется, сделал только хуже. Поттер никого не убил, но его по-настоящему смертоносные атаки убрали с пути четверых Пожирателей, которые теперь валялись на земле. Гарри что-то прокричал ему, но тут послышались хлопки трансгрессии, и Драко понял, что временная победа была действительно лишь временной. Его схватили за ноги, отчего он ударился лбом о рыхлую землю и застонал от боли в голове. В черепе словно поселился барабанщик, стучащий по мозгам со всем наслаждением. Поставив его на колени, подоспевшие Пожиратели направили палочки прямо ему в шею и затылок. Драко закашлялся, чувствуя на губах кровь. — Эх Малфой, — услышал он, всё ещё толком ничего не видя. — Ты правда думал, что вы вдвоём с Поттером сможете одолеть пятнадцать человек? Прости, но ты, по-моему, заразился гриффиндорским слабоумием, раз решил, что справишься в одиночку. — Если бы не появилась подмога… — начал Драко, но Блейз его перебил. — Я не дурак, Драко. Да, один раз ты смог меня обхитрить и поймать в момент моей слабости, но это в прошлом. Больше никаких игр. Драко усмехнулся, наконец-то видя очертания Забини. Он начал искать Поттера и увидел, что того прижали к земле, связав ему руки. Последняя надежда умерла в этот самый момент. Да, они узнали, что Блейз является крестражем, но не смогли избавиться от него. Клык, лежащий в кармане брюк, так и не пригодился. Драко, разумеется, может попытаться напасть на Забини, но как бы он ни хотел верить в успех, рациональная часть прямо говорила, что ничего не выгорит. — Какого чёрта я всё ещё жив? — спросил он, прикладывая все силы, чтобы достать клык незаметно. — Сколько можно болтать? — Ты прав, — вздохнул Блейз, словно признавать его правоту было физически больно. Что не исключено. — Я просто хотел продемонстрировать тебе, как низко ты пал. Мало того, что трахнул грязнокровку, так ещё и женился на ней. Но и этого тебе было мало, и ты стал настоящей занозой в заднице, встав вровень с самим Поттером. — Ты завидуешь, что ли? — почти рассмеялся Драко. Но Блейз юмора не оценил, становясь излишне серьёзным. Он кивнул Пожирателям, и его ещё плотнее взяли в круг. И тут он понял, что тянуть больше нельзя. Малфой резко вскочил на ноги, пытаясь проткнуть тело бывшего друга змеиным клыком, но Блейз увернулся, а один из Пожирателей схватил его за волосы и дёрнул назад, снова ставя на колени. Отойдя от шока, Забини ядовито посмеялся с его попытки убить его. — Правда думал, что это сработает? Драко, ты явно лишился мозгов, начав трахаться со своей грязнокровой жёнушкой. — Заткнись! — рявкнул Малфой. Блейз цокнул языком и наклонился к нему. — Сначала я убью тебя, а потом и всю твою семейку. Помни это. Он выпрямился и направил на него палочку, готовясь забрать жизнь. Драко против воли вздрогнул, но решил, что не станет закрывать глаза и доставлять удовольствие врагу. Пусть он до последнего видит его непокорённый взгляд, где больше нет ни капли страха. — Нет! — услышал Драко голос Поттера, но даже не пошевелился. Внезапно Блейз непонимающе перевёл взгляд на одного из Пожирателей и слегка повернулся. Убийцы вокруг него начали переглядываться между собой, и Драко сам удивился их недоумению. Услышав жуткий крик одного из Пожирателей, все синхронно посмотрели на него, замечая, как его тело превращается в решето, и сам мужчина ничком падает на землю. Поттер бросил на него взгляд, где снова поселилась надежда. — Какого хрена?.. — спросил Блейз, оглядываясь. Ещё один Пожиратель безмолвно упал лицом вниз, давая остальным повод для беспокойства. Когда раздался третий крик, для всех стало ясно, что преимущество больше не на стороне Пожирателей. Блейз заорал приказы Пожирателем, продолжая держать Драко под прицелом. Но тут в мужчину, который не позволял Поттеру выбраться, попало заклинание, и Гарри вскочил, начиная выкрикивать проклятия одно за другим. Драко выждал момент и напал на Забини, повалив его на землю. Блейз зарычал, но пропустил удар по лицу со стороны Малфоя, не ожидав, что тот станет бить его, чем он и воспользовался. Тот хаос, что творился вокруг, не имел для него значения, потому что Драко сконцентрировался на одном — уничтожении крестража. И неважно, что это человек, которого он знал с самого детства. Схватив клык Василиска, Драко бросился на Блейза, но тот пульнул в него заклинание, и его отбросило назад. Малфой застонал, чувствуя, как болит каждая косточка в теле, но, увидев, что на него надвигаются Пожиратели, он встал, не собираясь сдаваться. Один из Пожирателей отбился от Поттера и перевёл палочку на Малфоя, но он не успел сказать и слова, когда его тело лишилось способности оставаться в вертикальном положении. Приглядевшись, Драко почти со смехом понял, кто именно подоспел им на помощь. И словно так и было задумано, из чёрного густого тумана появился Снейп, прикрывая спину Поттеру. Гарри обомлел от шока, но когда в него чуть не попало заклинание, сумел справиться с удивлением. — Ты покойник, Малфой! — закричал Блейз, перемазанный землёй с ног до головы. — Советую попрощаться с жизнью! Драко кинулся на него, и зелёная вспышка отправилась в небо. Катаясь на примятой траве, он изо всех сил пытался победить и всё-таки проткнуть грудь Блейза клыком, но ему всё не удавалось это сделать. Те Пожиратели, что остались живы, поспешили на помощь Забини и стащили Драко с предводителя, заламывая руки. Тяжело дыша, Блейз встал и с шоком посмотрел ему за спину. Драко свёл брови на переносице, гадая, что тот увидел. И когда осознание, что это реально, проникло в мозг, он даже ничего не почувствовал. Грейнджер отправила в нокаут держащих его Пожирателей, стремительно приближаясь к Блейзу. Драко действовал быстро. Он прикрыл её тыл, становясь к ней спиной. Гермиона рычала, посылая заклинания во врагов, ни на секунду не теряя веры в успех. — Грейнджер, — усмехнулся Забини, стоило ему оказаться лицом к лицу с Гермионой. — Я смотрю, ты решила понаблюдать за смертью своего героя. Как мило. — Слишком много болтаешь, Блейз, — фыркнула она, уворачиваясь от его атаки. Драко дёрнулся в сторону, видя, как к ним приближаются два Пожирателя. Он не мог оставить Грейнджер одну, но стоило ему подумать об этом, как те напали на него, пытаясь добраться до Гермионы. — Не волнуйся, Грейнджер, я позволю тебе наблюдать, как лишаю жизни сначала твоего мужа, а потом и сына, — коварно улыбнулся Блейз. Гермиона остановилась и с торжеством посмотрела ему в глаза. — Сначала ты угрожал моему мужу, а теперь ребёнку… Ты действительно настолько глуп, или наличие паразита в голове совсем лишило тебя способности думать? Блейз оскалился, бросаясь на неё. Драко оттолкнул от себя Пожирателя и поднял палочку, чтобы использовать старую добрую Аваду, как Гермиона вытащила из распределяющей шляпы меч Гриффиндора, который, как оказалось, был всё это время у неё. Она сделала шаг вперёд и пронзила грудь Блейза гоблинской сталью. Забини ахнул от шока и страха, смотря ей в глаза. Гермиона не дрогнула, зная, что поступила правильно. Тело Блейза начало словно отвергать от себя тёмную магию, заключённую в нём, просто растворяясь в воздухе. Он стал оседать, и Грейнджер помогла ему лечь на землю, вытаскивая меч из плоти. — За что?.. — прошептал Забини, уставившись в небо. Его глаза застыли, а тело замерло окончательно. Гермиона обернулась и сделала к нему шаг, как его ноги подогнулись от нестерпимой боли. Драко буквально заорал на всю округу, чувствуя адскую волну жара в руке, где горела метка. Он вцепился в предплечье, не понимая, что происходит. — Драко?! — Гермиона моментально оказалась рядом с ним, мягко касаясь его лица. — Что с ним? — неожиданно сбоку возник Поттер, вглядываясь в его глаза. Но тут он заметил, как Снейп осел на землю, сжимая предплечье точно так же, как и Малфой. Взглянув на Пожирателей, которые были в состоянии хоть что-то чувствовать, делали то же самое — пытались избавиться от кошмарной боли в руке, где было выжжено проклятое клеймо. — Это он, — прошептал Гарри, понимая, что случилось. — Волдеморт умирает. Гермиона открыла рот, чтобы спросить, как им быть, как Драко снова закричал, начиная царапать свою руку. Она вцепилась в его плечи, надеясь удержать. Гарри стал помогать ей, но Малфоя словно корёжило изнутри. Он метался из стороны в сторону, совершенно не слыша их. — Боже, Гарри, что нам делать? — вскрикнула Гермиона, боясь представить, чем может закончиться для Драко эта агония. — Не знаю… А Драко смотрел на неё, мысленно прощаясь. Он не мог сказать самое важное, даже не слыша самого себя. Единственное, что ему было подвластно сейчас, это мучиться от боли. — Драко! Драко, не смей отключаться! Драко! Нет! И он провалился в темноту.

***

Он не знал, как ощущается ад. И ощущается ли он вообще. Будет ли ему больно, когда его приведут на суд, чтобы выяснить, какая он сволочь? И будет ли тот самый суд, которым пугают все верующие? Драко не слишком заморачивался по этому поводу, но когда смог открыть глаза, сначала подумал, что реально попал в чистилище. Стерильность и больничный запах показались ему чуть ли не противоестественными в таком месте, но потом, услышав голоса людей, до него дошло, что он жив. Он жив, чёрт возьми. Но вслед за радостью пришёл страх. Грейнджер. Она была там, сражалась вместе с ним и в итоге уничтожила последний крестраж, убив Блейза мечом Гриффиндора. Драко помнил все эти пугающие события очень хорошо, но вот то, что было после смерти Забини, оставалось для него загадкой. Медленно сев на больничной койке, Драко огляделся, прикидывая, где может находиться. Это точно не больничное крыло Хогвартса или Мунго. И явно не Гриммо. Нахмурившись, он опустил ноги на пол, замечая, что переодет в стандартную пижаму для пациентов больницы. Когда он сделал первый шаг, то остановился, прислушиваясь к своим ощущениям. Но боли не было. Ничего не было, словно он был полностью здоров. Взглянув на большие входные двери, напоминавшие ему те самые двери в Большой зал в Хогвартсе, Драко вышел из своей палаты, оглядываясь. Коридор, в котором он оказался, был совершенно безлюден. Лишь слышались голоса и чей-то смех. Решив, что следует идти туда, он повернул налево, но сразу же замер, как только увидел Гермиону со Скорпиусом на руках, идущих к нему из правого коридора. Стоило ей увидеть его, как она остановилась, но Драко больше не мог ждать и бросился к ним, лихорадочно сжимая самых близких людей в объятиях. Скорпиус недовольно захныкал, уворачиваясь от его рук, и Драко отстранился. Он с неверием вглядывался в их лица, не в силах произнести хоть слово. Гермиона притянула его к себе и поцеловала, вкладывая в движение своих губ все чувства. Они бы и дальше пребывали в своём мире, если бы не Скорпиус, который опустил головку ему на плечо. Драко чмокнул его в макушку, отказываясь просыпаться, если это сон. — Папа, — неожиданно сказал Скорпиус, шокировав их обоих. Он сморгнул слёзы и стиснул сына в объятиях, пытаясь не сделать ему больно. Гермиона всхлипнула, но не позволила себе разрыдаться. — Видишь, как мы рады тебя видеть, — с трогательной улыбкой произнесла она, убирая с его лба чёлку. — Как?.. — едва смог выдавить Драко. — Когда я поняла, что сами вы с Гарри не справитесь, то оставила Скорпиуса с Джинни и отправилась к Хогвартсу, — Гермиона шмыгнула носом, окончательно беря эмоции под контроль. — Я знала, что нам нужен меч и пошла прямиком к Снейпу. — Ты… — Знаю, это было очень рискованно, — опередила его Гермиона, поглаживая его щёку. — Снейп сначала не хотел меня слушать, но мне удалось добиться его помощи. Но он смог меня удивить не этим. Оказывается, меч Гриффиндора всё это время был у него. Драко покачал головой, не зная, как выразить своё удивление. Грейнджер понимающе кивнула, явно пережив ещё один шок вместе с ним в этот момент. — Мы с ним быстро спланировали атаку и отправились в Запретный лес. А дальше ты знаешь. — Такое ощущение, что это чей-то бред, — пробормотал Драко, поудобнее прижимая к себе Скорпиуса. — Да, но не это главное, — Гермиона снова улыбнулась ему, отчего он чуть не попросил её выйти за него замуж. Ещё раз. — А что главное? — У нас получилось, — тихо сказала она. — Посмотри на предплечье. Драко аккуратно передал ей сына и задрал рукав больничной рубашки, видя серое пятно там, где раньше была чёрная метка. Он таращился на неё, наверное, вечность, не осознавая то, что было очевидно. — Он мёртв, Драко, — озвучила его мысли Гермиона. — Волдеморт мёртв. Теперь всё закончилось.