Глава II. Непрошеное вторжение

Следующие три дня я старался не замечать Помни Лоран. Что, признаться, было сложнее, чем казалось. Она словно нарочно попадалась мне на глаза: в столовой, в коридорах, в библиотеке. Но хуже всего, что Рагата — моя лучшая подруга — почему-то прониклась к ней симпатией. — Джекс, ты чего такой напряженный? — Рагата плюхнулась рядом со мной на скамейку во дворе школы, где я пытался набросать эскиз для будущей работы. Альбом я, конечно, захлопнул сразу же. — Всё нормально, — буркнул я, убирая карандаш в карман. — Просто не выспался. — Да ладно, я же тебя знаю с детского сада. — Она пихнула меня локтем. — Это из-за новенькой, да? Что между вами произошло? Я скривился. — Ничего не произошло. Я её вообще не знаю. — Но вы явно избегаете друг друга. Я заметила, как ты вчера резко свернул, когда она шла навстречу. — Может, мне просто не нравятся выпендрежники, — я пожал плечами. — Думает, что особенная какая-то. Рагата засмеялась: — Кто бы говорил про выпендреж! Джекс Мартинс, школьная звезда, который считает ниже своего достоинства ходить на половину уроков. Я не ответил, потому что в этот момент на школьный двор вышла она — Помни. В темно-синем кардигане, поверх белой рубашки, с фотоаппаратом на шее. Она медленно обвела взглядом двор, словно выискивала подходящую композицию для снимка. — Слушай, — Рагата наклонилась ближе, понизив голос, — я пригласила её сегодня в “Синий кит”. Зубл и Гэнгл тоже будут. Приходи, а? — В смысле? — я уставился на неё. — Она теперь с нами тусуется? — Джекс, не будь мудаком. Она новенькая, ей нужны друзья. К тому же, она реально интересная. Знаешь, она показала мне свои фотографии… — Избавь меня от подробностей, — перебил я. — У меня сегодня дела. — Да брось! Какие у тебя дела в пятницу вечером? — Рагата закатила глаза. — Мы будем в восемь. Если передумаешь — приходи.

***

Дома, как обычно, было тихо. Мама не выходила из комнаты, и квартира встретила меня пустотой и затхлым воздухом. Я открыл холодильник — ничего. Но аппетита всё равно не было. Вместо этого я прошел в свою комнату, достал из-под кровати спрятанный холст и выставил его на мольберт у окна. Рисование было моим секретом. Никто, кроме мамы, не знал, что я часами могу сидеть с кистью в руках, хотя ей похоже было все равно. В школе я был Джексом — дерзким, равнодушным ко всему. Здесь, наедине с холстом, я становился собой настоящим. Я работал над картиной уже вторую неделю: городской пейзаж в дождь, размытые огни и их отражения в лужах. Но почему-то именно сегодня мне захотелось добавить в него одинокую фигуру — девушку, идущую под дождем без зонта. Черт, я рисовал её. Помни Лоран. Разозлившись на себя, я отложил кисть и взял телефон. Сообщение от Рагаты: “Мы в ‘Ките’. Ты идешь или как?” Я посмотрел на часы. Почти девять. Бросил взгляд на недорисованную картину и внезапно решил: почему бы и нет? В конце концов, это мои друзья, и какая-то новенькая не должна мешать мне проводить с ними время.

***

“Синий кит” был нашим любимым местом. Небольшое кафе в двух кварталах от школы, с вечно приглушенным светом, стенами, увешанными старыми виниловыми пластинками, и самым лучшим кофе в городе. Я сразу заметил их — за угловым столиком, самым большим. Зубл что-то оживленно рассказывала, активно жестикулируя; Гэнгл, как обычно, наполовину погрузилась в свой ноутбук; Рагата смеялась, а рядом с ней… Помни. В отличие от остальных, она не смеялась, а улыбалась — едва заметно, уголками губ. И эта сдержанность почему-то раздражала меня еще больше. — О, смотрите кто пришел! — громко объявила Зубл, заметив меня. — Наша принцесса всё-таки соизволила спуститься с башни! — Завали, Зубл, — я плюхнулся на свободный стул, специально не глядя на Помни. — Что я пропустил? — Ничего особенного, — Рагата пододвинула ко мне меню. — Мы просто знакомились с Помни. Оказывается, она жила в Портленде, представляешь? — Потрясающе. — сухо отозвался я. — Джекс, не будь мудилой. — тихо сказала Рагата, но все услышали. Наступила неловкая пауза. Помни посмотрела на меня — впервые с момента моего появления. В её взгляде не было ни обиды, ни раздражения — только спокойное изучение. Словно я был каким-то странным экспонатом в музее. — Всё в порядке, — сказала она наконец. — Мы с Джексом уже знакомы. — Да? — удивилась Гэнгл, оторвавшись от экрана. — Когда успели? — В первый день, — ответила Помни. — Я украла его сигарету. Зубл расхохоталась: — Серьезно? И ты ещё, блять, жива? Джекс никому не позволяет трогать свои сигареты! — Видимо, я особенная. — она произнесла это без улыбки, прямо глядя мне в глаза, и от этого взгляда у меня по спине пробежал холодок. — Мне нужен кофе, — я встал из-за стола. — Кому-нибудь что-нибудь взять? Сделав заказ, я задержался у стойки, наблюдая за своими друзьями… и за ней. Помни что-то рассказывала, Рагата внимательно слушала, все они, похоже, уже были очарованы — даже Гэнгл отложила свой ноутбук, что случалось крайне редко. Что в ней такого особенного? Обычная девчонка. Не красавица, хотя… что-то в ней определенно было. Может, эти тёмные внимательные глаза или манера говорить, словно каждое слово имеет вес. — Ваш кофе, — бариста поставил передо мной чашку. — Спасибо. — я взял кофе и, поколебавшись секунду, вернулся к столику. — …это было похоже на кошмар, — говорила Помни. — Представьте: я посреди музея, в японской секции, все статуи словно смотрят на меня, а школьная экскурсия исчезла. И тут включается система пожаротушения… — И что ты сделала? — Рагата была полностью поглощена рассказом. — Я спряталась под стеклянной витриной и притворилась экспонатом, — невозмутимо ответила Помни. — Сидела в позе лотоса, не двигаясь, пока охранник не прошел мимо. Он даже фонариком на меня посветил. Зубл захохотала так громко, что на нас обернулись с соседних столиков. — Это, сука, гениально! — выдавила она сквозь смех. Я почувствовал укол раздражения. Обычно Зубл так реагировал на мои истории. — Джекс, — внезапно обратилась ко мне Помни, — Рагата сказала, ты хорошо знаешь город. Где здесь можно делать интересные фотографии? Её прямой вопрос застал меня врасплох. — Зависит от того, что ты хочешь снимать, — ответил я, стараясь звучать равнодушно. — Заброшенные места. Что-то с историей и характером. Я невольно подумал о старой галерее на окраине города — здании из красного кирпича, заброшенном лет пять назад. Я часто ходил туда рисовать, когда хотел побыть один. — Ничего не приходит в голову, — соврал я. — Джекс, — Рагата пнула меня под столом, — а как насчет той старой галереи, куда ты… — Там опасно. — резко перебил я. — Здание может обрушиться в любой момент. Помни слегка наклонила голову, изучая меня: — Значит, ты там бывал? — Может, и бывал, — я отпил кофе. — Не помню. — Джекс художник, — вдруг сказала Зубл, и я чуть не подавился кофе. — У него просто талант. Помнишь граффити на стене возле спортзала? Это его работа. — Я не рисую, перестань пиздеть, Зубл. — прошипел я. — Правда? — глаза Помни внезапно загорелись интересом. — Я видела, оно потрясающее. Такая экспрессия… — Это был не я, — я поставил чашку на стол. — рисование для лошков. — Джекс скромничает, — Рагата улыбнулась. — На самом деле он… — Хватит обсуждать меня, — я встал. — Мне пора. Мама просила вернуться пораньше. Это была откровенная ложь, но мне нужно было выбраться оттуда. Мне казалось, что Помни видит меня насквозь, словно все мои маски и защитные механизмы для неё прозрачны. — Увидимся в понедельник. — бросил я и направился к выходу. Уже на улице я услышал шаги за спиной и обернулся. Помни. — Что тебе нужно? — спросил я резче, чем собирался. Она остановилась в нескольких шагах от меня. — Я хотела извиниться за сигарету. Это было грубо с моей стороны. Её слова меня удивили. Я ожидал чего угодно, но не извинений. — Забей, — пробормотал я, чувствуя себя неловко. — Это была всего лишь сигарета. — И еще, — она сделала шаг ближе, — если ты покажешь мне ту галерею, я никому не скажу, что ты туда ходишь. Я напрягся: — С чего ты взяла, что это какая-то тайна? — По тому, как ты отреагировал, когда Рагата упомянула об этом, — она пожала плечами. — Я умею замечать детали. Профессиональная привычка фотографа. Мы стояли под фонарем, и в его свете её глаза казались еще темнее, как будто просто пустые глазницы. Она не улыбалась, но и не выглядела враждебной — просто ждала моего ответа. — Мне всё равно, — сказал я наконец. — Делай что хочешь. — Значит, ты не против показать мне это место? Я должен был сказать “нет”. Должен был послать её, как обычно поступал с теми, кто лез в моё личное пространство. — Завтра можно. — услышал я свой голос. — Встретимся у восточных ворот школы. Помни кивнула: — Спасибо, Джекс. — Это не значит, что мы друзья. — предупредил я. — Конечно, нет. — она слегка улыбнулась, развернулась и пошла обратно к кафе. Я стоял, глядя ей вслед, и внутри росло странное чувство — будто я только что совершил огромную ошибку или, наоборот, сделал шаг к чему-то неизбежному. И почему-то это одновременно пугало и… волновало? Тряхнув головой, я засунул руки в карманы и быстрым шагом направился домой. Нужно было закончить картину и, может быть, теперь я точно знал, как изобразить ту одинокую фигуру под дождем.