Глава 4

Пршло три дня. Если до этого Ди удавалось поспать максимум 4-5 часов, то теперь это время сократилось до двух. Синяки под глазами сливались с тенями на веках, делая его похожим на панду. Это ещё больше подчеркивало белизну его кожи. Взгляд был потухшим, и насквозь пропитанным страхом и болью. Тревога читалась в каждом движении и мимике. Аппетит пропал почти полностью, а вместе с ним и четыре килограмма. Говорить родителям о сообщении похитителя он не стал. Ведь если бы об этом узнала Вики, всё стало бы только хуже. Избежать расспросов не удалось. Глэму и Вики тоже пришло уведомление о том, что телефон Хэви появлялся в сети. Ди сумел убедить их в том, что не общался с братом и понятия не имеет, что всё это значит. После этого он замолчал. Говорить с кем-либо не было ни сил, ни желания. На уроках Ди только делал вид, что слушает, а чаще всего лежал на парте как тряпичная кукла. Все его мысли были о Хэви. Успеваемость по всем предметам резко скатилась. Учителя понимали его состояние и лишний раз не вызывали к доске, но домашние задания он не выполнял. Похититель брата брал его измором, заставляя нервные клетки сгорать от напряжения. Ни звонков, ни сообщений больше не было — телефон Хэви не появлялся в сети. Это казалось странным. Сидя за компьютером в своей комнате, Ди искал в интернете информацию о том, как пробить номер телефона или его местоположение. Для этого пришлось залезть в Даркнет. Простой поисковик вряд-ли выдал бы что-то стоящее. К тому же, в теневом интернете можно найти много разного софта и не только. Каждый день Ди посещал разные форумы, в поисках необходимой информации. Он воспользовался несколькими программами, но ни одна не дала результата. В отчаянии он ударил кулаком по столу. Что же мне делать, Хэви? Как тебя найти? Ди зарылся пальцами в волосы, взлохматив их, и нервно вздохнул. Теперь на его столе в коричневой рамке красовалась фотография с братом: одно из недавних селфи. Раньше он вряд-ли сделал бы что-то подобное, но теперь… Это стало напоминанием о братской любви и чувстве долга, о деле чести и ответственности, об обязанности найти и спасти младшего брата.

***

— Как там мой брат? — спросил Хэви, жуя гамбургер. Беспокойство и чувство вины отражались в его взгляде. — Хреново. Страдает. Мне прямо в кайф смотреть на это! — собеседник Хэви ухмыльнулся с чувством собственного превосходства. — Вот фото. Удалось сфотографировать его в школьном коридоре и на улице. — Ди и правда переживает… Он так расстроен… — чувство вины и сожаление впились в Хэви своими зубами. — Кайф, да? — Ты совсем?! Я не хочу заставлять брата страдать. Пора завязывать. Думаю, он уже всё понял, так что, я домой. — Не так быстро, Хэви! — Э, ты че творишь?! — Ты никуда не пойдёшь! — собеседник Хэви злобно сверкнул глазами, поднимая с пола камень. — Попробуй останови! — с вызовом бросил Хэви и побежал к выходу. Собеседник догнал его и схватил за локоть. Хэви замахнулся, но собеседник успел пригнуться и его рука рассекла воздух. В процессе борьбы, собеседник, крепко сжимая камень, ударил им Хэви по голове и тот отключился. — Извини, Хэви, но мы играем по моим правилам, а не по твоим, — довольно усмехнувшись, злодей взял Хэви за руки и потащил по полу в сторону помещения с дверью. Бросив его там, он закрыл дверь и повесил на неё навесной замок. Голова Хэви была повернута на бок. Под ней образовалась небольшая липкая лужица крови. На одежде остались следы от острых осколков, по которым его протащили. Дыхание было сбивчивым и он постепенно пришёл в себя. Какого?! Где я?! Хэви сел, потирая голову. В комнате, где он находился, было темно. Небольшая полоска света, проникающего из-под двери, служила проводником для воздуха и внушала надежду. Нужно срочно позвонить Ди! Какой же я идиот! Похлопав себя по карманам, Хэви понял, что его телефон забрали. Громко выругавшись, он стал кричать и колотить в дверь, но его никто не слышал. Заброшка, где он находился, была за пределами города.

***

— Как ты себя сегодня чувствуешь, Ди? Новый школьный психолог, привлекательная брюнетка с голубыми глазами, пронзительно смотрела на Ди. Его взгляд был обращён в окно и проходил сквозь деревья, теряясь в их листве. В кабинете приятно пахло хвойным экстрактом, а атмосфера была спокойной и размеренной. Монотонное тиканье часов успокаивало и даже, казалось, слегка гипнотизировало. — Ди, ты меня слышишь? Ди нехотя повернул к ней голову и кивнул. — Прошло пол часа, а ты не проронил ни слова, — в её глазах читалось искреннее беспокойство, сочувствие и желание помочь, — я понимаю, исчезновение брата — очень серьёзная травма и тебе нужно время, чтобы пережить это. Ты должен найти внутри себя надежду и держаться за неё. Один из способов принятия и проживания — разговор. Не держи в себе. Расскажи о том, что тревожит. Не беспокойся, всё останется в этой комнате. Ди тяжело вздохнул. — Хэви… Его нет уже две с половиной недели… — он закусил губу, чтобы не заплакать, — я не знаю, где искать! Чувствую себя ничтожеством! — Почему ты чувствуешь себя так? — На сегодня хватит. Ди поднялся на ноги и направился к двери. Ему очень хотелось поскорее выйти из кабинета психолога. Не было никакого желания и рвения изливать кому-либо душу. Особенно, школьному психологу. — Ди, ты куда? — До свидания, — бросил Ди, закрывая за собой дверь. Психолог вздохнула и открыла его личное дело, чтобы найти телефон Глэма.

***

Глэм сидел в своей спальне, листая семейные фотографии. С них на него смотрели четыре счастливых человека: двое взрослых и двое детей. Он тяжело вздохнул и нахмурил брови. В какую же передрягу ты попал, Хэви? Телефон, лежащий в кармане джинсов, неожиданно зазвонил. Взяв его в руки, Глэм увидел на экране незнакомый номер. Настороженно приподняв одну бровь, он ответил на звонок. — Алло, я слушаю. — Здравствуйте, Себáстьян. Меня зовут Кристина. Я — школьный психолог. — О, прошу, называйте меня Глэм. Что-то случилось? — Хорошо. Глэм, я звоню по поводу Вашего старшего сына. Меня очень беспокоят его состояние и внешний вид. — По правде говоря, нас с женой тоже. — Я хочу поговорить с Вами о Ди. Вы сможете прийти сегодня в школу? — Да-да, у меня как раз выходной. Я скоро приду. — До встречи.

***

— Глэм, куда ты намылился? — грозно бросила Виктория, залпом опустошив очередную бутылку пива. — Мне позвонила школьный психолог. Хочет поговорить по поводу Ди. — Подожди. Я пойду с тобой, — Вики встала из-за стола и её качнуло. — Нет, Виктория. В твоём состоянии правильнее всего оставаться дома. Шумно вздохнув, Вики опустилась обратно на стул. — Ладно. Пожалуй, в этот раз ты прав, Глэм. Глэм удивлённо приподнял брови. — Я прав? Вики перевела на него уставший и печальный взгляд и молча кивнула. Пожав плечами и с отпечатком недоумения на лице, Глэм покинул дом. Вики редко признавала его правоту и это ввело в ступор.

***

— Присаживайтесь, Себастьян. Психолог оценивающе смотрела на Глэма и его внешний вид. Она отметила, что Ди был практически полной копией отца. Такие же пронзительные голубые глаза, стройное телосложение, густые волосы пшеничного цвета. — Спасибо, Кристина. Я Вас внимательно слушаю. — Мне очень жаль на счёт Хэви и я искренне надеюсь, что он скоро найдётся, — психолог мягко и тепло смотрела на Глэма. Её взгляд и мимика отражали сочувствие и сопереживание. — Спасибо. Мы очень ждём, когда наш младший сын вернётся домой. — У Хэви были склонности к побегу из дома? — Нет, думаю, нет. Видите ли, он очень активный мальчик и мог подолгу гулять на улице, но чтобы сбегать… — Да, я наблюдала за ним, как и за другими детьми. Он ещё не перерос детский СДВГ и ещё переходный возраст. — Верно, у него гиперактивность. С этим сложно что-то сделать. — Какая у вас обстановка в семье? — Прошу прощения, но, если мне не изменяет память, Вы хотели поговорить со мной о Ди. — Именно так. Мне так же важно понять атмосферу в вашей семье. Глэм сжал руки в замок и отвёл взгляд. — У нас бывало всякое, но Хэви не ушёл бы из дома. Это совершенно не в его характере. — Вы пришли ко мне один. Где Ваша жена — Виктория? — Она… Она сейчас не в лучшем состоянии и не способна на разговоры. — Что Вы имеете в виду? Ей плохо? — Нет. Просто Виктория перебрала с алкоголем и, скорее всего, уже спит. — Как мать, я могу понять её состояние, но заливать раны алкоголем неправильно. Это даёт лишь иллюзорное чувство покоя и погружает в сон. — Полностью с Вами согласен, Кристина. Так что там с Ди? — Он бледный, потерянный и почти не идёт на контакт. У мальчика резко снизилась успеваемость по всем предметам. — Он очень страдает из-за исчезновения Хэви. Мы не знаем, что с ним делать. — Ди сильно похудел и осунулся. Очевидно, у него проблемы со сном и питанием. — Всё так и есть. Нас с женой он не слушает. Постоянно ищет новые способы найти брата. — Вам нужно уделять сыну больше внимания. Ни в коем случае не кричите на него. Это травмирует психику Ди ещё больше. Ему нужен покой, тепло и чувство, что его любят. — Проблема в том, что Ди почти перестал с нами разговаривать. — Я вижу это по нему. Обычно, если ребёнок замкнутый в школе, то и дома ситуация не меняется. Ди нужна помощь. — И что Вы предлагаете? — У нас было уже два сеанса и ему стоит продолжить. Вам я тоже рекомендовала бы походить ко мне. — А мне зачем? — Синяки под глазами и затухающий взгляд говорят сами за себя. Вы называетесь другим именем, у Вашей жены проблемы с алкоголем, младший сын пропал. Себастьян, судя по языку Вашего тела, Вы находитесь на грани нервного срыва. Я могу помочь. Подумайте. — Вы очень проницательны, Кристина. Я подумаю над этим предложением, но меня больше волнует Ди. Он отгородился от нас. — Я думаю, у него есть на это причины. И дело не только в Хэви. Как Вы и Ваша жена обращаетесь с Вашими детьми? — О, мы их просто обожаем. Я всегда готовлю завтраки и всякие вкусности, чтобы их порадовать. Иногда делаю с ними уроки. — А Ваша жена? Чем она занимается? — Ничем особенным. Тусуется с друзьями, ругается на сыновей за проступки, иногда убирается в доме. Сейчас она не в лучшей форме, поэтому всё по дому приходится делать мне. Психолог сделала в своём блокноте какие-то пометки, покачала головой и снова подняла глаза на Глэма. — И при этом, Вы ещё и работаете. Обстановка в семье, как я вижу, не самая лучшая. Ваша жена больше живёт своей жизнью, нежели семейной. — Это не всегда так. Сейчас у нас очень непростой период. Один сын пропал, а другой замкнулся и почти перестал с нами разговаривать. — А между собой Вы в каких отношениях? Как Вы справляетесь с этим? — Всё довольно непросто, но мы пытаемся справиться. — Сейчас вы все должны сплотиться. Важно, чтобы семья была одним целым. У меня скоро следующий пациент, так что я жду Вас через два дня в своём кабинете. Мы продолжим сеансы, если Вы не против и понимаете их важность. — Хорошо. Я приду, если это как-то поможет Ди. — Это, прежде всего, поможет Вам и, как следствие, Вы станете ближе к сыну и поможете ему. — Что ж, тогда до следующего сеанса. До свидания, Кристина. — До свидания.

***

Ди сидел на ступеньках школьного крыльца и смотрел куда-то в сторону. Мимо пробегали ученики, изредка задевая его, но он никак не реагировал. — Ди? Ты почему здесь сидишь? Внезапно раздавшийся за спиной голос отца заставил Ди повернуть голову. — Пап? — он удивлённо посмотрел на отца, вскинув бровь. — Как ты? — Глэм опустился на ступеньку рядом с сыном. Ди промолчал, — Мне позвонила твой психолог и попросила прийти. Ди вопросительно покосился на отца. — Мы поговорили и… Я тоже буду ходить к ней на сеансы. Не смотри так. Твои сеансы и мои сеансы будут в разные дни и разное время. — Зачем? — выдавил Ди, уставившись на широкий ствол раскидистого дерева. — Потому что мы все проживаем сложный период. Ди тяжело и шумно вздохнул. — Мы справимся, сынок, — Глэм обнял его за плечи, но Ди дёрнул ими, скинув руку. — Пап, не здесь. — Хорошо, извини. Как скажешь. Пойдём домой? Ди кивнул и они поднялись на ноги.

***

Вечером за ужином было непривычно тихо. Вся семья молча ела, за исключением Ди, который лишь ковырялся вилкой в тарелке. Почесав щеку, на который отпечатался след от подушки, Виктория опустошила стакан с ледяной водой. — Ди, ешь давай. Хорош вилкой юлозить! Ди в ответ лишь недовольно и скептически посмотрел на мать. — Ди, сынок, тебе нужны силы, — Глэм слегка сжал его плечо, — я понимаю, что тебе сейчас очень тяжело. Нам с мамой тоже не просто. Ди тяжело и прерывисто вздохнул, нехотя засунув в рот вилку с жареной картошкой. Внезапный звонок в дверь заставил всю семью вздрогнуть. Ди даже выронил вилку. — Ты кого-то ждёшь, Глэм? — Может быть, это Хэви? — Ди сорвался с места и побежал к двери. Глэм последовал за ним. — Хэви, это ты? — Ди открыл дверь, не посмотрев в глазок и не дождавшись ответа. На пороге стояла красивая блондинка, почти как две капли воды похожая на его отца. Улыбка на лице Ди сменилась разочарованием и удивлением. — Лидия?! Что ты здесь делаешь? — Глэм приподнял брови. — Себáстьян, я… В общем, я знаю на счёт Хэви и… Пришла сказать, что если нужна какая-то помощь… — взгляд Лидии был непривычно спокойным и полным сочувствия. — Спасибо, проходи в дом. — Себáстьян? — Ди вскинул бровь. — Он что, не знает? — Лидия удивлённо посмотрела на брата. — Нет, — ответил Глэм, пропуская сестру в гостиную. — Какие люди на верблюде! — ухмыльнулась Виктория, как только увидела Лидию. — Здравствуй, Виктория, — Лидия окинула жену брата скептическим и оценивающим взглядом. — Че ты здесь забыла? — Лидия пришла поддержать нас. — Эта меркантильная тварь? Не смеши! — Виктория рассмеялась. — Лучше быть меркантильной тварью, чем мужеподобной гориллой! — ухмыльнулась Лидия, скрестив на груди руки. Ди переводил непонимающий взгляд с родителей на тётю и обратно. — Так, хватит! Прекратите обе! — крикнул Глэм и обе женщины перевели на него взгляды. — Сколько себя помню — ни разу не слышала, чтобы ты кричал, — в глазах Лидии недоумение смешалось с сочувствием. — Всё меняется, Лидия. — Твои глаза… Ты сейчас напомнил мне его… — по телу Лидии пошла дрожь, а Глэма обдало ледяной волной. — Я не он, Лидия, и никогда таким не стану. — Я знаю. — Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — в разговор вклинился Ди. — Сынок, ты начинаешь разговаривать! Это так прекрасно! — Па, давай ближе к делу. — Как ты понял, это моя старшая сестра Лидия. А говорили мы о нашем отце. — Ты ничего не рассказывал Ди, верно? — Верно. Сыновья не знают о моём прошлом. — Я тебя понимаю, — Лидия тяжело вздохнула и взяла брата за руку, — знаю, я всегда была ужасной сестрой. Просто отвратительной. Мне очень жаль. Она говорила искренне и с чувством вины. — Ты права. И я не понимаю, почему ты так относилась ко мне. Хотя… Это всё из-за него… — Именно так. У меня не было выбора. Ты же помнишь, как он заставлял нас быть лучшими во всём, помнишь его методы. — Этого не забудешь. — В тот день, когда ты ушёл из дома… Он заставил меня рассказать… Даже поднял на меня руку, — Лидия заплакала. Глэм с сочувствием посмотрел на сестру. Где-то внутри взыграла злость на отца. — Мне жаль, Лидия, но с чего вдруг ты стала такой доброй? — Муж отправил меня к психологу и это помогло. — Тетя Лидия, Хэви пропал 2,5 недели назад. Почему Вы пришли только сейчас? — Ди всё ещё держался настороженно. — Я не могла решиться. И, если честно, думала, что Хэви найдётся за это время. Надо же, ты поразительно похож на своего отца! Удивительное сходство. Будто на меня сейчас смотрит юный Себáстьян, — в глазах Лидии отражалась грусть. — У нас носы разные и у папы нет веснушек. — Тем не менее, ты почти полная его копия. Я понимаю, каково тебе сейчас. Если честно, когда твой отец ушёл из дома, мне его очень не хватало какое-то время. — Верится с трудом, — Глэм перевёл взгляд с сына на Лидию. — Но это так. Потом, благодаря отцу, мне стало всё равно. Пока психолог не помогла мне пробиться к истинным чувствам, к настоящей себе. Тогда я поняла, что тебя мне не хватало всю мою жизнь. Прости за то, как поступала с тобой… Даже при получении наследства. — Я тебя прощаю, Лидия. Мне всегда хотелось, чтобы наши отношения были другими. Лидия и Глэм крепко обнялись. По их щекам катились огромные, горячие слёзы. — Я ещё вот что хотела сказать. Когда Хэви вернётся, а я верю, что он вернётся, думаю, ему может понадобиться лечение. Все расходы я возьму на себя. Хочу искупить вину за боль, причинённую тебе. — Лидия… — Глэм отстранился от сестры и потрясённо посмотрел на неё. Челюсть Вики отвисла от удивления. — И ещё кое-что. Я узнала судьбу яхты нашего отца. Он не включил её в завещание по какой-то причине и пришлось побегать с документами… В общем… — порывшись в своей сумочке, Лидия достала оттуда ключи и протянула брату, — она твоя. Я отдаю тебе яхту отца. Это самое малое, что он мог бы для тебя сделать. Старый козёл! Завтра поедем оформлять дарственную. У нас запись на 12 часов дня. — Ты… Ты даришь мне яхту?! — Глэм часто моргал, не веря своим глазам и ушам. — Да, дарю. Ты можешь продать её или путешествовать на ней. Это уже решать тебе. — Я… У меня нет слов… Неожиданная доброта и щедрость… Лидия, я очень тебе благодарен, но мне ничего от отца не нужно. — Не глупи. Она стоит хорошие деньги. Мало ли как сложится жизнь. И потом, думаю, мальчики и твоя жена будут рады морским прогулкам, — Лидия тепло улыбнулась. — Тут ты права. На самом деле, ты подарила мне то, что стоит гораздо больше — примирение. Мы с тобой становимся семьёй. По-настоящему. — Я очень этому рада. Рада, что ты смог простить меня, — Лидия вытерла рукой размазавшуюся тушь. — В конце концов, если бы не он, всё могло бы быть по-другому. — Да… Мы были бы настоящими братом и сестрой, а он сделал из нас врагов и конкурентов. Брат и сестра ещё долго разговаривали, сидя за столом. Виктория тоже оттаяла по отношению к Лидии. Ди с удивлением узнавал подробности жизни отца и сочувствовал ему. — Ди, если тебе будет что-нибудь нужно — можешь звонить мне в любое время. — Спасибо, тётя Лидия. Мне нужно только одно — чтобы Хэви вернулся домой. — Мой мальчик… племянник… — Лидия крепко обняла Ди, — Хэви обязательно найдётся. Вот увидишь. — Спасибо, что пришла, Лидия. Можешь приходить, когда захочешь. Мои двери для тебя открыты. — Спасибо, Себáстьян. Мои для тебя тоже. Мы помирились и словно гора с плеч упала. — Да, у меня тоже. И, пожалуйста, называй меня Глэм. — Хорошо. Постараюсь привыкнуть к этому имени. — А ты не такая мерзкая, как я думала, — улыбнулась Виктория. — Спасибо, Виктория. Ты… Ты тоже. — И тебе спасибо. Дай краба! — Что? Виктория крепко пожала руку Лидии, от чего она оторопела. Обнявшись с братом, Лидия ушла.

***

Перед сном Глэм заглянул в комнату сына. Ди лежал в кровати с телефоном в руках. — Ну как ты, Ди? — Паршиво и странно. Очень много новой информации узнал сегодня, — Ди сел поудобнее и положил телефон рядом с собой. — Да… Понимаю… — Ты никогда не рассказывал о том, что у нас есть тётя, о дедушке с бабушкой… — Видишь ли, Ди, есть люди, которые оставляют после себя не очень хорошие следы. Таких хочется вычеркнуть из своей жизни. Что я и сделал. — Но теперь вернул тётю Лидию обратно, — Ди слегка улыбнулся. — Да, потому что она искренне попросила прощения и действительно изменилась. И потом, во всех моих бедах виновата не она, а твой дед. — Расскажешь мне? — Может быть позже. Не верится. Впервые за две недели ты со мной разговариваешь. Визит Лидии пошёл тебе на пользу. У Глэма от счастья увлажнились глаза и он крепко обнял сына. Ди обнял его в ответ. — Пап… Как ты думаешь, Хэви… Он вернётся? — Конечно, Ди. Я верю в это и очень надеюсь. Ди шмыгнул носом и Глэм погладил его по волосам. — Ладно, спокойной ночи, пап, — Ди отстранился от отца и лёг в кровать. — Спокойной ночи, Ди. И, всё-таки, походи к школьному психологу. Ди ничего не ответил и Глэм ушёл. Когда он остался один, то сразу стал искать нужные программы в Даркнете. Постепенно накопившаяся усталость и бессонные ночи брали над Ди верх. Веки тяжелели всё больше, и, в конце концов, опустились на глаза. Из легкой дремоты его выдернула вибрация телефона. Открыв глаза, Ди увидел сообщение о том, что телефон Хэви снова включён. Ди резко сел. Его сердце с силой ударилось о рёбра. Повторная вибрация известила о сообщении с телефона Хэви. Хэви: Если хочешь увидеть своего придурка брата живым, ты должен расстаться с Лиф. Выбирай: Лиф или Хэви? Кто тебе дороже? — Ах ты мразь! Ди с силой ударил кулаком по кровати. Его глаза быстро бегали из стороны в сторону, а дыхание стало массивным и тяжёлым. В груди жгло от боли и ярости. Он никогда не думал, что окажется перед таким непростым выбором.