Труба, побег и конвой.

      Фуриоса зашла внутрь этого строения, в след за остальными, увеяв взору здешнее убранство; вокруг круглого помещения располагались все удобства, о которых Фуриоса в Цитадели могла только мечтать, и лишь изредка видеть, проходя рядом с квартирой тирана; огромные окна, прикрытые чем-то наподобие лианы, под которыми находились небольшие подоконники, сделанные из крепкого дерева, и на котором стояли кувшинчики и стаканы с водой и разными культурами, вдалеке у лестницы обширный диван из кожи, на которой лежали две совершенно чистые подушки, даже холодильник тут был, работающий, что было видно когда мальчик в красной футболке вытащил оттуда бутылку с водой. Бутылку.... У них такого не было, если не считать редких исключений, когда брали в походы, но о её качестве никто не думал. Да и, имя его она не запомнила. Разведчик что-ли... — " На, держи, в такую жару только это и спасает. "— произнёс Скаут, давая ей бутылку. Да, так его звали, вспомнила она. —" Да. Спасибо. "— ответила Фуриоса, открыв неосторожными движениями крышку с сосуда, и спустя долгое время скитаний окатывая своё горло в этом преступном в её мире напитком. Холодная, но такая освежающая... Всегда была только грязная, мутная у неё. Настоящим императорам, кобылицам, лордам Пустоши давалась лишь настоящая, чистая вода, хотя и те не брезговались грязной и мутной. Всё же не тот был мир, чтобы говорить о цветах и мирной жизни. — " Давай покажем тебе, что на втором этаже у нас. "— сказала Лиа, девушка с длинными как лебёдки волосами. Её имя она более чем смогла запомнить. —" Да. Давайте. "— лаконично ответила женщина, отдав бутылку мальчику в красном. —" Беатрис! Лианы пожалуйста. "— произнесла Флора, смотря куда-то вверх в потолок. Фуриоса сначала ничего не поняла, но и потом не поняла, пока из кругов разного цвета, обставленных вокруг шестилепестковым узорами, не начали выходить какие-то лианы, что спускались к каждому здесь в комнате. Это очень сильно озадачило героиню. Ладно бы там технологии, но, растения, которые сами спускаются? — " Это... Лианы вы так позвали? "— спросила Фуриоса, смотря на это. —" А, да... То есть, нет, не совсем. Биатрис — это наш электронный помощник, что помогает нам и показывает, что происходит у нас в округе. Она у нас на втором этаже. Пошли, всё равно наверх надо. "— объяснила ей Флоры, протянув руку в сторону женщины. Фуриоса переминаясь пальцами на руках всё же протянула целую правую руку в сторону подруги, заключив их в крепкое рукопожатие, и после этого подойдя все к лианам и схватившись за их стебельки стали подниматься, постепенно отрываясь от земли и возвышаясь вверх на второй этаж. Фуриосу это слегка напрягло, но, держась за молодую лидершу, что крепко охватывала её руку, она всё же убрала эти невзгоды, начав отрываться от травяного пола и подниматься всё выше на второй этаж базы.       Вдоль по лианчатому лифту они поднялись на самый верх, на второй этаж сея базы, откуда спрыгнув с уже улепётнувших наверх в крышу лиан приземлились на закрытые створки лифтов, наконец оказавшись на месте. — " Вот, это наш второй этаж. Это наш экран-монитор, на котором мы всё осматриваем и ищем проблемы и опасности, которые настигают природу и жителей. "— говорила Флора, показывая на огромный экран, что висел между полок и шкафов. —" Так, а это у нас холодильник, такой мини, для напитков и прочего. "— обьяснял девушке Скаут, показывая и открывая небольшую металлическую тумбочку, покрытую чёрным и синим цветом. —" А это у нас пульверизатор для растений, и некоторые удобрения. Ты извини, что такой беспорядок на столе у меня, не успела убраться. "— неловко произнося сказала Лия воительнице, слегка пряча за руками эти мешочки и бутыль. —" Фур.. Фурри... Фура... "— пыталась произнести сложное для неё имя Фортуна.—" Фурся, а вы долго сюда ехали? А как называется ваша машина? А она громкая? А вы сами ещё раз откуда, я забыла. А вы высокая, до потолка дотянетесь? " — " Так команда, давайте не будем приставать к ней, всё же после долгой дороги. "— осадил их Бак, посмотрев на них всех с серьёзным видом. —" Да, а то она только пришла, а вы уже её засыпаете то вопросами, то объяснениями. Может ей отдохнуть надо. "— сказал им Лоти, поддержав синего друга. —" Бак, Лоти, вам бы только спор устроить, а ей надо бы обо всём здесь рассказать, чтобы лучше знала, ты же слышал, она издалека, где такого всего нету. "— уже их осадила Лиа, скрестив руки на груди. —" Лиа, ребята правы, она только приехала, а мы уже ей говорим обо всём здесь. Не гоже так. И да Фортуна, — Фуриоса её имя, правильно вот так будет. "— произнесла обеим девушкам Флора, посмотрев на каждую из них. —" Да Лиа, некультурно как-то... Но ей всё же лучше рассказать о чем-нибудь, чтобы так, на первое время смогла адаптироваться. "— уже Скаут влез в разговор, от которого и начался спор. Каждый занимал свою позицию, кто-то говорил что ей нужно отдохнуть, кто-то сразу наплётывал что ей нужно рассказать обо всём здесь, для лучшего ей понимания. И только Фортуна паря на своём микропропеллере непонимающе смотрела в сторону, куда и шла сама Фуриоса, делая медленные шажки к балкону. Сделав ещё пару шагов она уже была перед открытым балконом, со стоящим у края заборчика скамейкой. Обширный балкон раскинулся у неё перед глазами, вместе с растениями, чьи стебли висели вниз, прикопанные корнями к коричневым горшкам, разукрашенные голубыми, жёлтыми и белыми красками, символизирующие цветок, растущий из зелёного стебелька, простирающегося по всему горшку. Сам балкон выходил на улицу, открывая вид на все близлежащие окрестности, поляны и горы вдалеке. Заборчик из крепких коричневых лиан держал на себе те самые горшки с цветами и фонари, нежно светя своим тусклым светом под освещаемый их закатный вечер. А рядом с ним стояла небольшая скамейка с вырезанным на ней сердечком, окрашенный неровной краской в розовый. На неё и присела нежно Фуриоса, освободив руку от долгих держащих её тело пут, сняв с себя механический протез, дав телу наконец свободно дышать. Первый глоток воздуха был направлен прямо на балкон, откуда под нежно-лиловый закат и прикрытыми мягкими облаками солнцем она сливалась с фоном, напрвяляя свои очи вдоль все горизонта, что стоял перед ней, и не взирая на те перепалы, что происходили у неё за спиной. Такой красоты она нигде не видела, и не увидит. Она счастлива сейчас, и будет таковой весь вечер. С улыбкой, и слезами радости. От усталости она закрыла глаза, погрузившись в мир Морфея, под тихие звуки пролетающей рядом синицы ложась на скамейку, полностью закрывая веки, выдыхая тёплый воздух.

***

      Свежее утро ударило в нос своим ветерком и лучами солнца, что пронзили здешнюю округу, коснувшись и базы Флоры, и лица девушки, спящей на скамейке. Фуриоса, невольно двигая лицом, всё же открыла глаза, взирая своим личиком первые лучи утра, что её и разбудили. Встав с положения лёжа в положение сидя она наконец потянулась, вытянув все руки в стороны, выгнув назад спину, произнеся тизие и нежные звуки. Наконец-то, спустя долгое и длительное время перевозок с утра до ночи она наконец выспалась. Даже не на мягкой постели, а на скамейке, но выспалась, но так и не привычно вставая не рано, а ближе к обеду что-ли, если ей память не изменяет по определению положения солнца. — " С добрым утром, Фури... Фура... "— произносила Фортуна, одетая в одну лишь пижаму, и держащая в руках лаймовый поднос с тарелкой вкусностей, чая и шоколада. —" Фуриоса. "— напомнила ей Флора, объявившаяся сзади. —" Да, Фуриоса. Держи, приятного аппетита. "— произнесла теперь правильно девочка, отдав девушке поднос, пока та её искуссно держала одной рукой ставя на заборчик. —" Спасибо большое, Фортуна. "— с первого раза произнеся имя поблагодарила её Фуриоса, погладив ту по волосам. Та слегка захихикав побежала дальше, будить остальных., оставив тем самым обеих старших наедине. —" Приятного аппетита Фуриоса. "— уже ей сказала Флора. —" Спасибо, Флора. "— сказала ей Фуриоса, взяв в руку серебрянную вилку и тыкая в тарелку, выбирая что съесть. Столько всего здесь лежит, даже не знает что и взять. У неё такого не было, лишь посредственный супчик из того, что оставалось после посевов, и то в виде шкурки от моркови и шелухи от лука с кусочками картофеля. Спасибо, что без мяса, как бы странно тут это не звучало. Хотя как ни странно, когда там кто-то да мог практиковать каннибализм. Спасибо, что она не из таких. Всё же выбрав кусок из тарелки из мучных изделий с подливой она насадила его на вилку и поднеся к себе положила его в рот. Сразу же внутреннюю часть между челюстями озарила горячая вкусность, что нежными порывами шла и щекотала её язык. Было нежно и вкусно. Ничего вкуснее она никогда не пробовала, за исключением редких морковок и персиков, и то которых по пути срывала. Вот только если там её могли поймать и с силой забрать плод с ветки, здесь никто её тарелку забирать не собирался. Ей всё-таки наложено, она и ест. И с удовольствием, как было видно, надевая на вилку пареные овощи с оладьями, политые мёдом или сиропом, что также отправились в рот. —" Фуриоса, извиняюсь что отвлекаю. Но этот протез — ты его сама сделала? "— спросила девушка, смотря на лежачую на скамье руку, сделанную из балок и с гаечным ключом на десять меж них. —" Да. Сама. Из того что было. "— ответила Фуриоса, насаживая на вилку котлету и её отправляя в рот, не заметив как стрескала уже половину тарелки. Настолько вкусно всё было. —" А из чего ты её сделала? "— повторила Флора. —" Из того что было, и что валялось под рукой. "— ответила военачальница, смотря на пейзаж. —" И она функционирует? "— спросила изумлённо Флора. —" Да, полностью. Не все функции руки конечно заменяет, но большинство, так что да, не велика была потеря. "— ответила Фуриоса, уже съев треть от всего того что было. —" Это чудо науки, не иначе. Тебе бы в инженера идти. "— изумлённо сказала ей Флора, осматривая руку. —" Спасибо. Ты трогай её, если что, не боись, как ремонтировать её я знаю, не переживай, не убью. "— слегка улыбнулась в конце Фуриоса, доедая всё что было на тарелке, пока Флора аккуратно водя пальцами по конструкции осматривала протез. Да, всё так идеально друг ко другу подходило, такие массивные пальцы, но рабочие, так провода сложены, и всё это руками, точнее рукой одной девицы, что сидела перед ней. —" А вопрос есть личный к тебе у меня, Фуриоса. "— сказала ей Флора. —" Задавай. "— ответила Фуриоса, беря в руку чашку с чаем, который аккуратно отхлебнула. Было вкусно, опять. —" А как ты потеряла руку? Когда это произошло? "— спросила словно виноватым голосом Флора, не желая её в лишний раз травмировать такими разговорами. Всё же, что угодно могло было быть. —" А, история давняя. Годов несколько тогда прошло. На задании по перегону бензака из города в Цитадель нас окружила толпа Дикобразов, вместе со Стервятниками. Оба хотели себе забрать то, что им не принадлежит. Стреляли мы в общем, я из кабины целилась. И в общем прижали меня Стервятники, пока сзади и справа толкали Фуру Дикобразы, и так зажали мою руку под колёсами грузовика их, отчего её растёрла до состояния каши. Было больно, сразу отвечу, но, держалась. На поле боя это необходимо. И в общем, победили мы их, и меня как воительницу отвели в лазарет, в местный госпиталь, где меня подлечили. Скажу сразу, это было хуже пытки на горячем песке, но руку ампутировали, и пришили эту культю. Временно не могла водить фуру, меня заменили, пришлось искать себе лазейки, чтобы не выгнали под ноги главного на суд его быстрый. В своей мастерской и сделала эту руку, которую ты трогаешь, заменила ей недостающую, и дали вновь возможность колесить по пустынным дорогам, перевозя лишние грузы. Уже тогда было спокойно на душе, хотя редкие фантомные боли меня отвлекали на дороге и будили по ночам. Не буду спорить, было больно, но терпимо. "— ответила ей на вопрос раскрыто Фуриоса, кое-как рукой одной отворив то, что называют шоколадом на этикетке, и уже его отправив в рот. Флора же стояла с раскрытыми глазами и ртом от такого. Божечки, такого она настрадалась на дороге, даже не представить. —" Это было ужасно, всё то, чего ты натерпелась. Грустно, что так получилось у тебя. "— сказала ей Флора, потерев руку. —" Да ничего страшного, вроде как привыкла всё-таки. И ты не бери в голову, а то вдруг накаркаешь себе. "— сказала ей Фуриоса, дав ей оторванную половинку шоколада. Та с радостью и спасибом её приняла. Фуриоса улыбнувшись ей принялась смотреть опять на пейзаж, что из слегка закрытых облаком солнцем приветсвовал её. Горы, поляны, чистая речка. Все было как на газетах и книгах той эпохи, которые она читала, но вживую. Ей это нравилось. Всё было замечательно. И тот дым, что шёл из-за гор. Так, дым. Такой смуглый, чёрный, лишь где-то виднелся слегка рассеяно-прозрачный, но такой знакомый. Как на Топливном заводе, куда она ездила, и откуда уехала сюда. Сразу все воспоминания у неё ударились в лобную кость, распространившись как неприятная мигрень. — " Флора, а там у вас что? Чёрное, горит чтоль? "— не решаясь забегать вперёд спросила Фуриоса, показав на столб дыма, что шёл вверх. Флора сразу посмотрела на него. —" А, так это инженер опять на своём заводе что-то мастерит. Он у нас тут всякое разное делает, не всегда идеально получается, но работает. Наверное опять что-то из пластика создаёт, или фильтры забыл сменить или поставить. Я ему позвоню спрошу, а ты отдыхай. Я к тебе потом зайду, подруга. "— сказала ей Флора, удалившись к себе, оставив девушку сидя на балконе смотреть на столб дыма, что спустя время заметно приубавился в размерах и черноте. Да, у них бы за такое уже бошки бы поотрывали, и насадили на пики, что на заборе у них. Нет, так сразу говорить она не хотела о своей проблеме, а то с такими моментами она даже ясно им ничего не объяснит. Будет время — всё расскажет. Подумала и дав себе вердикт Фуриоса, продолжив с плиткой шоколада смотреть на утренний пейзаж гор, и рек и полей.

***

      Прошли часы внутри этой базы, время приблизилось ровно ко дню, а внутри и снаружи уже всё кипело. За окном на улице вдоль песочной насыпи в дворике Бак, Скаут и Лоти играли в волейбол, то и дело перекидывая друг другу мяч. Лиа рядом с самодельной клумбой стоя поливала цветы, пока Фортуна рядом кружила и наблюдая за процессом держала в руках семена и удобрения, которые могли понадобиться подруге. А кто-то внутри базы в мастерской чем-то интересным занимался, как например Флора, что сейчас что-то у себя то ли ремонтировала, то ли изобретала, не понять было, но по звукам столярных инструментов было понятно, что работа во всю идёт. И всё это слышала и видела, сидя на балконе Фуриоса, наблюдая за ещё одной приготовленной кружкой чая за всеми, кто сейчас резвился на улице и на базе. Каждый занят своим делом, своими хлопотами, если так можно было это назвать. Играли, веселились, удобряли, мастерили. Хорошо им, весело, ни о чём таком плохом не думают. И всем хорошо, и прекрасно. Что видела и Фуриоса, смотря за движухой за окном, допив из кружки горячий напиток, оставив лишь осадок из чаинок с сахаром. Да думает: может, тоже чем-то заняться. Просто сидеть, скучать. Мешать никому не хотелось, все и так чем-то заняты, ни к кому сейчас не подойдёшь. Может, тоже чем-то таким позаниматься. Прогуляться может. До города например. Да, до города, «Зелёный» вроде. Дай думает, пройтись в тишине до него, а не под рёв своего тягача как раньше. Да и с местными жителями познакомиться надобно. Всё же никогда тут не была, гостья из другого мира, как назвали бы её-то другие. Решено: отправляемся в город. Вынесла себе резолюцию Фуриоса, встав со скамейки и взяв с неё же свою протез-руку.       В другой стороне базы кипела работа за столярным верстаком, около которого ошеваясь Флора что-то мастерила, не то зверь, не то птица, не то что-то железное, но что-то механическое точно. И за таким прибором она и сидела, долго размышляя и думая, что же все-таки в него добавить, что подкрутить. А вот, здесь можно дрелью слегка прорезать. Подумала она, беря в руки инструмент, и только включив его начала мастерить. Ну вот, что-то да готово, осталось лишь пару проводов к нему. Хотела было, но тут её окликнули с другого конца коридора: — " Флора. Привет. Я пойду тут, до города прогуляюсь. Не против? "— предупредила девушку Фуриоса, надевая на себя протез. —" А, что? Нет, не против. "— ответила девушка, отвлечась от своего прибора, заметив как женщина на себя руку надевает. Ремни, стяжки, всё такое, что не даст ей упасть. Долго ей было. И было бы, если к ней не подошли с помощью. Флора ей тут как тут решила помочь, слегка оторвавшись от своего изобретения. Спасибо ей, что так помогла. — " Спасибо. "— лаконично поблагодарила её она. — " Пожалуйста. "— ответила молоденькая, затягивая ремни и защёлкивая их. Как тут появился вопрос. —" Фуриоса, а ты точно одна хочешь пойти? Может тебя сопроводить до города, показать тебе там всё, чтобы наверняка? "— предложила свою помощь Флора, затянув последний ремешок на специальном корсете девушки. —" Не нужно утруждаться, я тут новенькая, хочу сама со всеми познакомиться, стать к ним поближе, как к новой стае. "— ответила она, посмотрев на неё. —" Всё же первый раз в город на люди выходишь, вдруг что-либо случится, или перепалка будет? "— опасаясь за неё спросила Флора. —" Не переживай, за себя и за других постоять смогу. Если что, просто потом прийди в город, я тебя найду, потом вместе походим. "— ответила Фуриоса, смотря на девушку. —" Ну как хочешь. Давай только сильно от города не уходи. Дальше лес, а там дикие звери. "— предупредила её Флора, отпускач механическую руку, которую тут же стала осматривать Фуриоса. Сидит как влитая. —" Хорошо, не буду. Но, в лес я бы хотела сходить. Никогда в нём с детства не была. "— ответила про себя Фуриоса, смотря уже вперёд. —" Сходим, не переживай. "— ответила Флора, улыбнувшись во весь рот. Фуриоса тоже, и с таким заключением возвысив голову вперёд пошагала в сторону улицы, не забыв ещё раз поблагодарить подругу. И наконец спустившись уже по обычной лестнице вниз оказалась рядом со входом на улицу, через который без труда и вышла, наконец оказавшись на открытой местности, где сразу глазам представились её новые знакомые, то играющие, то садящие культуры, и которым было радостно. Надеюсь, ей тоже будет весело. Думала про себя Флора, стоя на балконе и смотрящая на неё. Как и Фуриоса, что не желая мешать друзьям развернулась направо, и слегка строевой походкой пошагав по вытоптанной тропе, в сторону виднеющегося за горизонтом на холмах города.

***

      Фуриоса вышла на прогулку, держа путь в центр города, именованный «Зелёный». Её пусть начинался от базы, от которой она шла, и судя по вытоптанной уже всеми обитателями базы тропе, продолжался в неглубокой лесной чаще, которая окружала тропу. Путь не близкий, но и не далёкий. Ехать в город на своей фуре Фуриосе не хотелось. Горожан ещё пугать этим видом и рёвом, словно на них звери нападают. Но и использовать чужой транспорт тоже такая себе идея. Мир другой, вдруг и управление совсем другое будет. Но ладно, такие идеи в сторону, сейчас главное путь туда, куда покажет сердце, или хотя бы глаз. На этих мыслях Фуриоса и продолжила путь, отойдя уже приличное расстояние от главное базы Флоры и проходя по полю, на котором и была большая часть тропинки.       Путь лежал по ней прямо в город, по ней она сейчас и шла. Тропинка то сужалась, то расширялась, то покрывалась камнями или другими зарослями, что иногда обрывали земляную тропу на несколько сантиметров, а то и на метр, но оставаясь всё ещё видной, хоть и иногда сменяясь песком или насыпью неровно раскиданного гравия. Каждый её шаг сопровождался лёгким порывом песка и пыли, что шли от наступления её тяжёлых военных ботинок, ступающих на эту землю, распугивая редких ранне невиданных букашек. Впереди неё была тропинка, вдалеке виднелся лес, а слева — загляденье. Левее её уже виднелся город, скрытый за небольшими холмами, покрытые растительностью, разрезанные на два берега тихой небольшой речкой, идущая вперёд и скрываемая за высоким холмом базы, которая была уже позади. Тёплое летнее солнце приятно щекотало её кожу. Не то солнце это, что у неё на "родине" было, не жаркое, и не жаждающее других живых существ. Просто солнце, приятное и греющее. Такого давно у неё не было, даже сказать никогда не было. И это хорошо, что она наконец это ощутила. По её лицу слегка проступила лёгкая улыбка. Но её путь лежал дальше, и шёл он через ту тропинку, что дальше неё сменялась с тропы на равнине на тропу у леса, ведущая невесть куда в чащу невиданного ей леса. Что-ж, с богом, как тут многие говорят, сказала про себя Фуриоса, и зашла внутрь этой неизведанной ей местности.       Войдя в этот портал хвойных запахов ей в ност ударил пёстрый букет ароматов слегка подтаявшей смолы и хвойных веток, идущие от ёлок и сосен, что окружали девушку вокруг, обходя стороной её тропинку давая ей дальше проходить и любоваться красотой. Тут, и высокие громоздкие ели, что возвышались своими верхушками до самых облаков, где уже успели родить на свет своё потомство птицы. Там, камни и мох на них, вокруг которых собрались уже засыпающие кое-где окукливающиеся бабочки. Вот, россыпь летающих сверчков, проснувшихся от случайного пинка ботинком девушки в лопух на котором они спали, и которые расправив крылышки полетели дальше искать место ночлега, освещая своими брюшками небольшую часть всего что было тут. Фуриоса глядела на это, удивляясь. Сверчки светятся. Нет, не горящая селитра или охваченные огнём старые покрышки. Нет, не фары сгнивших прицепов или фур, а настоящие светящиеся жучки, что радовали её тело лучше большой моркови, что успела когда-то заполучить в цельном виде. Тогда и улыбка сильнее появилась, и радость в душе тоже, и надежда на новое. Так и было, проходя всё дальше найдя у тропы, уже скрытой за густыми кронами деревьев скрытую тропинку, раздвинув ветви за которой она прошла вдоль небольшого оврага, в который она тут же заглянула, заметив там небольшую поляну, выложенную словно для отдыха самой природе. На ней два камушка лежали, один побольше, другой поменьше, а внутри них небольшое озеро, в котором кто-то зелёный и пятнистый квакал, и кто-то усиками длинными стрекотал, сидя вдвоём рядом с кустом земляники. Её эмоции впервые не были никем неописуемы, особенно ей самой, видя такое чудо скрытное впервые. Она подошла поближе, слегка склонившись к кусту с земляникой, оторвав одну ягодку от неё, что тотчас оказалась во рту у неё. Вкусно, немного сладко, слегка кисло. По рту пробежала буря новых вкусовых ощущений, а в глазах волна радости и наслаждения от вида. Вот, камушек небольшой у пруда стоит, на который она села, впервые поджав к себе ноги, обвив их своими двумя непохожими руками, сжимая обе коленки пальцами, смотря на несметную лягушку, ждущую очередную мушку, и кузнечик длинноногий, лежачий рядом с ней, словно заигрываясь с её невнимательностью, но так сидя, сдовно давние друзья. Это умиляло её, что было ей удивительным. Никогда такого не было, и тут новое чувство, словно из того света, в который она недавно и попала. Сидела так, склонив к коленям голову, охватывая глазами всю картинку местного пейзажа, олицетворяя его своей улыбкой, стуча металлическими пальцами себе по коже ног и скрывающих её штанинам, любуясь такой прекрасной красотой.       Время было много, полюбоваться уже успела, нужно двигаться было дальше. И выйдя из такого леса вышла она вновь на ту тропинку, что вела по небольшой засеянной дикой пшеницей и травой равнине, но тут же сворачивая влево, уходя к каменному мосту, что отворял своими каменными стенами и колоннами вход в город, который уже был за ним. Фуриоса медленно ступила на него. Тяжёлые сапоги слегка продавливали щебёнку и гравий, что сюда насыпали давно, поднималась вверх, переходя прям на середину, с которого была видна и речка, что разделяла эти два островка, и соединялись этим мостом, по которому она и шла, любуясь красотой и величественностью моста, смотря вниз на бушующую речку, в которой прыгали небольшие рыбёшки, и смотря на стены зданий города, что были впереди. Последний шаг — и она на месте. Город вот, за горизонтом теперь не виднеется, уже перед ней в глазах мелькает бодро. А в нём и жители виднеются, что уже выходят. Наконец она здесь, может со всем близко познакомиться.

***

      Тихие шаги сопровождались скрипучим лязганьем ремней и застёжек. Томные ноги двигались по районам города, ступая на чистый и недавно уложенный асфальт, по которому прошли множество ног, и проехало куча велосипедных колёс. Фуриоса шла, идя прям в центр города, смотря на всех по сторонам из горожан, что иногда ей попадались. Все были невысоки, но и не низки по росту, каждый милой и слегка детской внешности, одеты по-человечески, и спешащие куда-то: кто-то в центр, кто-то на работу, кто-то загород. А кто-то просто тут гуляет как она, знакомясь с каждый новым здесь. Она прошла всё дальше, осматривая каждого из них. С каждой улицей дома приобретали новый вид, с одноэтажных на двух- и трехэтажных, появлялось больше незнакомых лиц, которых она слегка оглядывала, отрываясь в небо, дабы не смущать их здесь, когда сами смотрели на неё и удивляясь, то ли её росту, то ли одежде, то ли металлической рук, то ли состриженным волосам, то ли её внезапному появлению, о которос некоторые тут трубили, и видя её в небольшой компании быстро обговаривали о её эффектном, как они говорили, появлении, говоря что она из поразила, и засыпали иногда похожими комплиментами, говоря что ею восхищаются, что хотели бы на фуре её прокатиться с ветерком, и с ней поболтать. Странно, но ей это нравилось. Раньше у неё за спиной разговоры велись только от тех, кто готов был дать ножом в спину. А сейчас просто то ли удивляются, либо восхищаются, а может и что-то большее. Надеюсь, планку не перегибают, думала она, заливаясь улыбкой от таких невзрачных для многих слов, уже пройдя все улицы, ощутив на себе свет вечерних фонарей, зайдя налево, заметив там какой-то фестиваль, что видимо игра на главой площади. Там, куда она и направлялась.       Войдя в ворота сквозь двух зданий, она оказалась прям под фанфарами звуков и световых лучей, что опаясывали данное место. Везде стояли небольшие прилавки, разрисованные как шатры, волнами или линиями разных цветов, в которых что-то разное продавалось. Посреди всех них стояли продавцы, что уже большую партию товара продали здешнии. А в самой середине играла музыка из колонок недалеко, а вокруг них танцевали люди, что кружась то в вальсе, то в бачате показывали разные пируэты, даря друг другу смех, улыбку и радость, под эти звучные фанфары. Ей всё это казалось новым, но прекрасным, и нежным слуху. Словно на поездке с из гитаристом оказалась, только не трубящим под ухо из шестидесяти колонок на всю округу, оглушая и себя давно глухого, и других кто небрезговал потанцевать на крышп своего авто. Хоть здесь можно передохнуть от мёртвенного рока, послушав что-то новое и мелодичное. Она прошла чуть дальше, прямо к толпе, в которой много кто танцевал и веселился. Вот, парочка в смокинге и платье танцевали бодрый танец, вот пара в клетчатой и в крапинку танцевали вальс, а где-то там вдалеке танцевали то, что ей и не снилось даже в приятных снах. Настолько это было необычно для неё. Красиво всё это было, спокойно, умиротворённо. Но она прошла чуть дальше этого, пройдя к тому прилавку, что находился недалеко. За ним пахло чем-то вкусным, и приятным. Добрая девочка с косичками стояла у импровизированной кассы, торгуя пирожными и пирожками, которыми тут и угощали. Решила Фуриоса подойти, спросить. — " Здравствуйте... " — " Здравствуйте! Держите, это от всех нас! С праздником города! "— проговорила она, отдав ей просто так небольшое пирожное. Просто так, без всяких поручений и выполнений. Как какому-то другу. Это, было необычно и приятно для неё. Фуриоса улыбнулась, поблагодарив такую добрую девушку. —" Спасибо. " Ответила, и не отходя от кассы слегка приоткрыв рот попробовав пирожное, что было у неё в кожаной руке. Вкус взбитых сливок и крупной свежей клубники выразился яркой ароматикой внутри её рта, заставив тело расплыться в удовольствии, а глаза закрыться в удовлетворении. Это явно самая вкусная штука, которую она пробовала. Так бы и ела, пока кто-то её не одёрнул за руку. — " Фьюриоса, это ты! "— кто-то неумело произнёс её имя. Она просмотрела вниз, увидев того, кто тянул её за металлическую руку. Фортуна, уже тут как тут, словно давно тут была. —" Привет, Фортуна. А ты чего здесь? Я ведь тебя видела на базе, играла вроде. "— спросила женщина. —" А я уже Лие помогла и полетела сюда. Всё же день города на носу, и вот, пора веселиться! Кстати, как тебе та шоколадка, понравилось, я сама её тебе выбирала! "— неумолкая тараторила девочка, держа за руку женщину. Фуриоса тут же и ответила: —" Да, вкуснее вещи и не пробовала. На, кстати, это тебе, за шо-ко-лад. "— ответив по слогам Фуриоса отдала ещё целую часть корзиночки девочки, которую ту со зрачками на глазах взяла и уже хотела отправить охапкой в рот. —" Спасибо подруга!!!"— почти крикнув на всю округу поблагодарила Фортуна Фуриосу отправляя целое изделие себе в рот, жуя его в процессе. Подруга? Она? Для неё? Неожиданней всего это для неё было. Но... Какая разница, главное что подруга. — " Ой, а пошли потанцуем, а то мы тут одни стоит и ничего не делаем! "— проглотив десерт сказала Фортуна, потянув за собой женщину. — " Ну я не... Ладно, давай. "— ответила Фуриоса, не зная что и сказать. По правде говоря никогда в жизни то она и не танцевала, но раз уж просят, и в такой компании, то можно и попробовать. Они вместе вышли почти на середину данной площади, что ещё никем не была занята. Оставшись словно на корабле одни они стали делать то, что и остальные — танцевать. Фортуна начала первой, делая какие-то движения тазом и руками. Что-то это значило, но для Фуриосы сейчас было испытанием потанцевать хоть то, что могло выглядеть как танец. Но может, движения ног сойдут за них? Думала она так, двигая одной ногой в такт музыки, что впервые здесь слышала. Выходило не очень, но похоже. Хотя, судя по реакции девочки, это больше было похоже на закручивание винтов гаечным ключом, что и так висел у неё на руке. — " Давай вместе попробуем! "— произнесла Фортуна, протянув ей руку, слегка вставая из-за роста на цыпочки. Фуриоса не отрываясь от музыки протянула ей руку, которую девочка тут же начала раскручивать меж собой, кружа ею и себя, и её, словно юла и прикреплённый к ней шарик. Фуриоса даже не понимала, что она творит, и что в самом деле происходит. Но ей нравилось, девочке очень нравилось, она и так резвилась и хохотала от радости. И видимо заражённым, раз и сама Фуриоса стала постепенно улыбаться и как-то ненароком произносить тихие смешки, под этот выдуманный танец. А ей нравилось, уже женщине самой, что кружилась в танце и смотрела на толпу, расплывающуюся вокруг как волны у картины моря, и на девочку, что держась за неё кружилась. Фуриоса уже не терпя радовалась и смеялась, удерживая рукой маленькую девочку, которую тут же слегка поднимая начала раскручивать вокруг себя, как давние подруги, или мать с дочкой. Фортуна начала смеяться как маленькая, болтая ножками и крича от радости, Фуриоса её кружила вокруг себя, заливаясь ещё тихим смехом от такого. И всё в танце под мелодичную как сама природа музыку, что украшала этот город яркими красками и эмоциями, под которыми они и танцевали. Танцевали так, что аж ноги подкосились. Фуриоса вмиг кое-что в нём изменила, отпустив одну руку от неё, и слегка подбросив вверх, держа её ещё рукой, отчего Фортуна вновь заверещала от удовольствия, слегка рассекая воздух за спиной пропеллером, держась в балансе. И так они и кружили, как дочка с матерью, обходя толпу всё дальше и кружась в таком вот танце, под тихие вечерние фанфары, окрасившие этот город.

***

      Вечерние огни сменялись сумерками, фанфары постепенно менялись на новый лад, а девочки уже ушли оттуда, отдыхая после танцев. —" Это было весело тётя Фуриоса!! " — " Да, очень. " Что для неё, что для девочки это было в новинку, но и не сказать что плохо, даже наоборот, хорошо. Так как сегодня она никогда не веселилась, и не танцевала. Всё ранее до этого произошедшего плохое улетучилось, сменив злые темы на новую страничку её внутреннего покоя. Фуриоса была как никогда счастлива, и даже слегка спокойна. — " Тётя Фуриоса. А мы пойдём ещё танцевать? "— спросила девочка, смотря на женщину, сидящую напротив. —" Можно просто, по имени. И давсй попозже, сейчас мне надо отдохнуть. А так иди веселись, день города же. "— повторив её слова сказала ей Фуриоса, давая и ей и себе повод отдохнуть. —" Ну, хорошо Фуриоса, я потом к тебе залечу сюда. Жду! "— крикнула ей в конце девочка, отходя немного подальше к танцующей толпе, скрываясь за прилавками, оставляя юную женщину наедине с мыслями. Да, это было необычно, других слов и не подобрать. И никогда бы не подумала, что такое есть рядом с ней, и такое разностороннее в плане. Думала она так обо всём этом, вставая с лавочки и разминая спину. Надо бы пройтись, а то после таких танцев нужно бы и продышаться. Поразмыслила она, направившись в противоположную от концерта сторону.       Вот, виднеются тропинки. Вот, виднеется река. И вот, виднеется сама девушка, вышедшая недалека за город, чтобы отдохнуть от городской фанфарии. Как же было весело, и приятно, за столько то дней серых ночей и дней. Можно же наконец было и проветрить голову для новых мыслей. Думала Фуриоса, улыбаясь уже каждому цветочку, высаженному у неё на пути, пока не приблизилась к реке, роющей правый берег города. По ней шла кристально-чистая вода, покрытая темнотой от сгустившейся ночи, лёгкие воросинки подводной травы колыхались от волн, и плавные края разрезающие оба берега друг от друга, скрывающиеся за незримой темнотой. Но не ночи, а сгустка. Сгустка чего-то маслянистого, покрывающего часть водоёма. Фуриоса заметила эту выделяющуюся жидкость на фоне остальной реки, что дало ей сил побежать вперёд, узнать, что это такое. Но ответ не заставил ни себя, ни девушку ждать. Впереди неё, скрытой за бугром находилась длинная массивная труба, покрытая песочным цветом сталью, слегка заморанная коррозией и ржавчиной, из которой на самом конце лилась чёрная как субстанция жидкость, разливаясь по всей реке, устремляясь большой лужей прямо вправо, уплывая дальше по течению реки, которая уже была похожа больше на мазут. Мазут? Пахнет как он, по цвету тот же. Но откуда он? Флора говорила сегодня, что там вдалеке есть завод одного из них, но он в другой стороне. А может, есть ещё один завод? Или может.... Нет, ответ был проще, скрытен лишь был за темнотой ночи. Инсигния. Знамя. V8.       Огромная печать протектората Несмертного стояла на трубе, покрытая давно образовавшейся ржавчиной, освещая то, кому она принадлежала. Нет, не может быть. Они уже знают об этих местах. Это их труба. Их часть системы. Их собственность. Они получаются могут знать то, куда она направилась. Или же поехать, чтобы выкачивать отсюда ресурсы. Нет. Не может быть! Думала Фуриоса, пока вдалеке на холме, на котором она уже стояла, не показались огни. Скрытый бинокль сразу раскрылся у неё на руках, заставив её узнать того, кто там ехал. Несколько машин с широкой рамой и шестами с людьми , пятеро авто с цистернами и длинными орудиями, которые на концах горели. И в самом центре этого конвоя был огромный Лимузин, что на базе военного шасси, с цистернами позади. Что там перевозили ей не сложно было догадаться. И несложно было вспомнить того, кто вёл этот грузовик чёрного золота, смерти, и весь этот конвой. Людоед собственной персоной, в её голове прожжужало, когда за стеклом промелькнуло сияние от того протеза, что у него заместо носа. Это он, за ней пришёл. Единственная мысль, что тогда текла у неё в голове при виде этих чудовищ, остановившихся на самом дальнем месте, на котором устроив привал уже отчитывал своих же людей Бизнесмен Пустоши, выйдя из своего авто ко всем, и говоря какие-то вещи тянул свой пулемёт кверху, откуда сразу же из дула посыпались огни и свист от выстрелов в небе, под поддерживающие его крики и возгласы кго сокомандников.

***

      Цистерна была полна, фура исправлена, а оружие вновь загружено. Фуриоса стояла вновь на базе, внутри ангара, куда поместили её огромный механизм, который должен вскоре вновь разреветьмя чёрной копотью и смертью на капоте и двигателях. Она видела тот конвой, что ехал за ней, видела ту трубу, что принадлежала деспоту тройственного союза Пустоши. Она приняла решение — она должна уехать, чтобы этот город был в целости и не пострадал от рук тех, кто продаст его под свою власть и горячую руку. Спасти от тех, кто готов оснавать здесь свой завод по выкачке ресурсов и жизней здешних горожан, показавшим ей всю радость нового мира. Нет, она не должна потерять новый дом. Пусть уж она помрёт, но город будет цел, чем вновь она одна из всех живых, но без дома гоячо любимого. Она всё приняла, и рассчитала. Всего лишь объехать их, куда-нибудь увезти, и если повезёт выжить. Но это вряд ли, но зато другие остануться целы. И это факт.       Думала о таком трудном выборе Фуриоса, загружая под днище цистерны небольшую самодельную взрывчатку, дающей ей шанс уничтожить толстяка и его конвой своим же топливом, которого у неё навалом. Как тут: — " Так, Фуриоса, и чего мы тут делаем посреди ночи? Случилось что-то? "— спросил её знакомый девчачий голос, разузнав её тайные мысли.