Смутное воспоминание.

Утро выдалось очень холодным и неуютным. Скарамучча разбудил вас своими теплыми ладонями, но холодными пальцами, пока легонько тряс вас. — Эй, вставай… В школу опоздаешь же. Вы неохотно открыли глаза, смотря на него своими до сих пор красными белками и расширенными зрачками. Вы устало вздохнули, морща свой носик и отворачивая голову от света. — Я никуда не пойду… сил вообще нету.. Скарамучча понял все ваши слова, да и он сам понимал, насколько вам сейчас тяжело. После этого оставил вас спать дальше, накрыв одеялом повыше, после чего отправился на кухню, чтобы выпить чай и приготовить что-нибудь вам покушать, ведь знал, что вы не умеете готовить. Проснувшись, вы увидели, что Скарамучча не дома, поэтому решили умыться теплой водой и приубраться дома, ведь Скарамучча не успевал этого попросту делать из-за учебы и работы. Вы взяли в руки все необходимое и стали убираться. Вы закончили лишь спустя 1,5 часа, изрядно вспотев и устав. Вы встали с дивана и ушли в душ, где под кипятком все ваши новые и старые порезы стали гореть огнем, а после стали принимать ярко-алый оттенок.. Эти порезы были из-за ваших родителей и ночных истерик. Вы хранили у себя маленький канцелярский ножик, которым часто резали кожу до того момента, пока в душе не станет пусто, пока пол не зальется кровью, пока моральная боль не заглушится физической. Эта боль стала отдавать пульсацией по всему телу, из-за чего в глазах начало темнеть. Вы быстро включили ледяной душ, боль стала уходить, а темнота из глаз пропадать. Порезы стали более розовыми, алый цвет стал тускнеть. Вы помылись и вышли из ванной, ища у Скарамуччи бинты и перекись водорода. Найдя все необходимое, вы стали лить перекись на все порезы, от чего в глазах снова начало темнеть, а боль приятно разливаться по телу. Закончив, вы забинтовали все руки, упав на диван. В голову опять взошли мысли о ваших родителях, об их криках.. Вы взглянули на свои ноги. Десятки синяков.. Вам стало больно и обидно одновременно. Но вы все же решили развеяться, взяв телефон в свои тонкие руки. (Спустя 2 часа) Вы сидели в телефоне, ожидая, когда Скарамучча придет домой. Пальцы перелистывали ленту Тик-Тока, чтобы хоть как-то скоротать время. В 19:00 Скарамучча пришел домой, вы встретили его, легонько улыбаясь. — Привет.. Как день прошел? Скарамучча, раздеваясь, ответил вам своим теплым, но в то же время и холодным тоном: — Привет. Да как обычно, ты то сама как? В груди что-то сжалось, но не от страха, а… от давно забытого тепла, от давно забытого чувства легкости и душевного разговора. После этого ваша грудь наполнилась тем самым теплом, которое вы ощущали лишь с ним. Вдруг Скарамучча спросил вас: — Слушай… а почему твои родители так относятся к тебе?.. Вам стало неожиданно больно. Все тепло в груди пропало, вместо этого появилась опять та жгучая боль.. Вы стали медленно рассказывать: — В 2006 году, когда моим родителям было по 16 лет, они вели… разгульный образ жизни. Они каждый день бухали, курили что попало, а также трахались под наркотой. Мои бабушки и дедушки ругали их каждый день, запрещали видеться, но моим невоспитанным родителям было плевать до одного момента… До момента, когда мать забеременела мной. Ей запретили делать аборт, а бабушка и дедушка стали каждый день орать на нее, пороть ее и иногда оставлять голодной. Из-за этого моя мать стала ненавидеть меня, после этого еще и внушила отцу, что я не от него, из-за чего он стал ненавидеть меня всей душой. Сразу после моего рождения родители забывали меня кормить, курили рядом со мной, иногда выдыхая дым в мое детское лицо, а также иногда «случайно» роняли с кровати или откуда-то еще на пол. Они делали все, чтобы навредить мне и убить, только вот… Я оказалась слишком живучей, из-за этого они стали отрываться на мне каждый день с семи лет. После вашего рассказа Скарамучча впал в ступор. Его глаза расширились, а голова забилась вопросами, которые он не осмеливался задать вам. Увидев, как на ваших глазах появляются слезы, он сразу занервничал и сказал: — Прости… пожалуйста, не плачь… прошу тебя.. Но вашу грудь уже резали старые детские травмы, поэтому вы и не контролировали свои слезы. Вы быстро их вытерли и постарались успокоиться, ведь вы не хотели вспоминать об этих суках и не хотели расстраивать Скарамуччу. Когда вы успокоились, Скарамучча заправил свою прядь волос за ухо и спросил: — Ладно… давай лучше не будем об этом.. Сменим разговор, хорошо? Вы лишь едва заметно кивнули, а после посмотрели в его глаза, мол: «Начинай говорить ты». Он послушался вас и стал говорить о том, что Тарталья пригласил его на свой день рождения. Вы машинально спросили: — Ты пойдешь? Вы сами этого не ожидали, а он спокойно ответил: — Только если ты пойдешь со мной. Хочу над Тартальей поприкалываться. Вы посидели в раздумьях. В вашей голове боролось два состояния: убиваться и гнить в своей кровати, и желание жить и развеяться, а не пытаться вскрыться каждую ночь из-за всего лишь двух людей. Вы подумали минут 5, а после тихо ответили: — Пойду.. Вы не хотели, но все же вам как-то нужно было развеять свою тоску, забыть прошлое и хоть как-то немного отдохнуть. Вы с трудом легонько выдавили ему улыбку.