Глава 1

Ветер тихо стучал по окнам, пробираясь сквозь щели. Небо было тёмным, будто время замерло. В доме не было никаких лишних звуков. Только треск дров в камине пробивал мёртвую тишину. В центре комнаты на коленях сидела десятилетняя девочка с тёмными волосами — Эйва Кассель. Вокруг неё горели свечи, их свет бросал длинные тени на стены, делая комнату одновременно красивой и пугающей. Вокруг стояли все её родственники. Они смотрели, как Эйва сидит неподвижно, не показывая ни страха, ни протеста. Мать, в длинном шелковом платье, медленно достала палочку. Её взгляд был холодным, без единого намёка на жалость. — Сегодня, дорогая семья, — спокойно сказала она, — Эйва получит метку. Она станет частью нашего рода, частью семьи. И больше никто не засомневается в том, что она Кассель,— женщина приспустила платье со своего плеча, где показалась кроваво-красная метка. Эйва не дрогнула. Её глаза были пустыми, и только лёгкая дрожь в теле выдавала напряжение. Мать поднесла палочку к её оголённой ключице. Холод магии ударил болью, плечо начало жечь, будто внутри разгоралось пламя. Глаза девочки наполнились слезами, но она сдержала их. — Не смей реветь, Эйва. Слёзы — слабость, — сказала мать холодно. Боль предательски разлилась по плечу. Сердце колотилось, дышать стало сложнее. С того момента прошло уже шесть лет, но всё, что произошло, осталось в памяти Эйвы на всю жизнь, и каждое слово её родни тоже: Слёзы — слабость. Ты — ничтожество. И многое другое. Эйва выросла. Она почти никогда не показывала слабость, так её воспитывали. Но внутри осталась та же тёплая душа. Как бы её ни наказывали, как бы ни говорили, что доброта её когда нибудь погубит, она осталась. Добро стало её крестом. В семейном кругу она старалась прятать это глубоко, но в своём втором доме, в Хогвартсе, она использовала свою доброту как силу. Она помогала всем, защищала тех, кто в этом нуждался и чувствовала себя замечательно. — Эйва, ты слушаешь? Голос раздался прямо в голове, и темноглазая Эйва словно проснулась от долгого сна. Она посмотрела на источник. Перед ней сидела рыжеволосая Лили Эванс. Эйва сразу улыбнулась. — Да, прости… — тихо сказала она. Лили вздохнула, было видно, что она раздражена. Потом её лицо изменилось, словно она что-то заметила. Эйва сразу же последовала взглядом. В гостиную зашли четыре парня, или как они себя называли «Мародёры». Лили проморгала и снова обратилась к Эйве: — Слушай, мне срочно нужно уйти, ты не против? — К Поттеру? — уточнила брюнетка. Лили сделала удивлённое лицо и поднялась с дивана. — Святой Мерлин… только не к нему. Мы с Северусом… Она смутилась, не зная, как продолжить. Эйва просто кивнула. Рыжеволосая радостно моргнула, и получив одобрение благополучно пошла к выходу. Эйва снова задумалась, но её спокойствие в тишине длилось недолго. Мародёры тут же устроили хаос. Поттер и Блэк начали дуэль прямо в гостиной. Девушка мгновенно поднялась с места. Заклинания летели друг в друга, хотя сама их сила была слабой. Вокруг них кружился Люпин, пытаясь остановить друзей и образумить в том, что заниматься этим здесь не совсем хорошее место. В этот момент Эйва достала палочку и выставила её вперёд. — Экспелиармус! — сорвалось с её губ. Заклинание с лёгким свистом вылетело и тут же выбило палочку из рук Джеймса, отлетев в сторону. Сириус, не успев сообразить, что произошло, уже собирался кинуть в друга новое заклинание, но Люпин мгновенно его остановил. Джеймс недовольно простонал и посмотрел на того, кто прервал их весёлую игру. — Это было скучно, — сказал он. Все четверо наблюдали за Эйвой. Она спокойно убрала палочку из их видимости и легко ответила: — Зато никто не пострадал. — У нас всё было под контролем! — воскликнул Сириус, пока Римус пытался успокоить его, размахивающего руками и охваченного азартом. Все давно привыкли к выходкам Мародёров, так что удивляться было нечему. Эйва даже не стала ничего объяснять или спорить, она просто развернулась и ушла в свою комнату. Вечер сменился ночью, а за ней пришло утро. Эйва встала, как всегда. Утро для неё давно привычный ритуал: одеться и привести себя в порядок. Она никогда не пыталась выделяться, быть «особенной». Разве что одно исключение всё же было — её метка. Стоя у умывальника, Эйва глянула в зеркало. Кофта чуть спала с плеча, и на коже проступила та самая метка. Кроваво-красная, в форме полукруга с огромным знаком, похожим одновременно и на крест, и на плюс. От одного лишь взгляда на неё девушку передёрнуло. Словно кошмар, в памяти вспыхнуло то самое детское воспоминание: свечи и холодные взгляды родных, то что она так отчаянно пыталась забыть. Эйва поспешно поправила кофту, ткань закрыла плечо. Она опёрлась руками по бокам от умывальника, пытаясь выбросить все мысли, до единого. Через секунду девушка резко выпрямилась и почти убежала из ванной, не желая больше ворошить то, что всё равно никогда не отпустит. Школа уже давно проснулась. Коридоры наполнял привычный шум: смех, быстрые шаги, скрип дверей, голоса учеников. Хогвартс словно оживал каждое утро заново, и все эти звуки всегда были подтверждением. Ты не один, рядом сотни других людей. Брюнетка вышла из комнаты и тут же столкнулась с рыжеволосой девушкой. — Какая ты сегодня милашка, — с улыбкой в шутку сказала Лили. Эйва натянуто улыбнулась. Тяжесть утренних воспоминаний всё ещё находилась внутри неё. — Эй, всё хорошо? — голос Лили стал мягче, тревожнее. Она легонько положила руку на плечо подруги и осмотрела её. — Не бери в голову, всё нормально, — ответила Кассель чуть живее, чем чувствовала себя на самом деле. Лили, конечно, не поверила. Но решила не донимать подругу вопросами, только крепче взяла Эйву под руку и повела её к Большому залу на завтрак.