Предательство

Через два дня было школьное мероприятие — что-то вроде осеннего бала. Все пришли нарядные. Мэнди надела длинное платье с закрытой спиной, чтобы никто не увидел шрамы. Честер был в костюме. Драко не пришёл, слава богу. Беа крутилась где-то с телефоном, постоянно что-то снимая. Всё было почти хорошо. А потом на большом экране, который стоял в холле, резко сменилась заставка. Вместо логотипа школы появилась фотография. Мэнди и Драко. Целующиеся. Тот самый момент в коридоре, но вместе и с этим фотография где Честер сидит рядом с Мэнди. Зал ахнул. Мэнди похолодела. Она обернулась и увидела Беа. Та стояла в углу и ухмылялась. В её руке был телефон. — Нет… — прошептала Мэнди. — Что это? — голос Честера прозвучал резко, холодно. Она никогда не слышала его таким. — Мэнди. Что это, блять? — Это не то, что ты думаешь, — она схватила его за руку. — Честер, он напал на меня, он… — Ага, конечно. — Он вырвал руку. — Ты меня за дурака держишь? Целоваться с ним, потом бежать ко мне? — Это не я! — Хватит врать! Он развернулся и ушёл, не слушая. А Мэнди осталась стоять под сотнями взглядов. «Шлюха», «предательница», «Солнечная». Она побежала. Без оглядки. Сквозь коридоры, мимо шкафчиков, мимо удивлённых учителей. В свою комнату. Захлопнула дверь, заперлась. Спиной сползла по косяку. Шрамы взорвались болью. Она почувствовала, как чёрные линии пульсируют, расширяются, ползут вверх по позвоночнику. Из носа пошла кровь. Тёмная. Густая. — Нет, нет, нет, только не сейчас… — она пыталась встать, но ноги не слушались. Упала на четвереньки. Кашлянула — и на пол упали капли чёрной жижи. В глазах потемнело. Последнее, что она увидела это дверь, которую кто-то с силой выбил снаружи. А потом — ничего.

***

Честер метался по коридору, сжимая кулаки. Злость душила его. Он готов был разнести всё вокруг. — Честер! — Мелоди преградила ему путь. — Стой! — Отойди, — рыкнул он. — Выслушай! Та фотка — постановка. Драко напал на неё, я видела. Беа это сняла нарочно, чтобы испортить вам обоим. — Откуда мне знать, что ты не врёшь? — Потому что я сама была такой же дрянью, — Мелоди вздохнула. — Но сейчас не об этом. Ты видел, как она выглядела перед побегом? Она чуть не упала. У неё шрамы. Они расширяются от стресса. Если ты не поторопишься… Честер не дослушал. Он рванул в сторону женского корпуса, перепрыгивая через ступеньки. Дверь в комнату Мэнди была заперта. Он выбил её с одного удара. То, что он увидел, заставило его сердце остановиться. Мэнди лежала на полу в луже чёрной крови. Её лицо было бледным, почти прозрачным. Из носа и уголка губ сочилась та же чёрная жижа. Шрамы на спине, видневшиеся через разорванное платье, пульсировали неоново-зелёным, словно живые. — Мэнди! — он упал на колени рядом, перевернул её на спину. — Нет, нет, нет, только не ты. Пожалуйста. Не забирай её. Он прижал её к себе, чувствуя, как слабо бьётся пульс на шее. Ещё жива. — Держись, конфетка. Я никому не дам тебя забрать. Даже смерти. Он подхватил её на руки, такую лёгкую, почти невесомую, и побежал к выходу. В больницу. Снова в больницу. Но теперь он не отпустит. Ни за что.

***

За две недели до бала. Комната Беа. Вся в жёлто-чёрных тонах, постерами с пчёлами, книгами по пчеловодству и этике. На столе ульи-макеты. Беа сидит за ноутбуком, яростно печатая. Рядом раскрытая тетрадь со списком: «Продукты Мэнди, содержащие мёд». В дверь стучат. Входит Роза. — Беа, ты чего не выходишь не улицу? — Не хочу, — не оборачиваясь, отвечает Беа. — Третий день не ходишь. Что случилось? Роза подходит ближе, заглядывает в тетрадь. — Это… список конфет Мэнди? — Да. — Зачем? Беа резко поворачивается. В её глазах — одержимость. — Ты знаешь, сколько пчёл умирает ради одной банки мёда? Ради одной конфеты? Мэнди убивает их. Каждый день. Её магазин это фабрика смерти. Роза моргает. — Ты серьёзно? Это же просто мёд… — Просто мёд?! — Беа вскакивает. — Пчёлы опыляют 70% растений на планете! Без них мы все умрём! А она продаёт сладости с мёдом, делает вид, что это «натурально и полезно». Она их убивает, Роза! Убивает! — Но она же не сама их убивает, она покупает мёд у фермеров… — Это не оправдание! — Беа бьёт кулаком по столу. — Она могла бы использовать сироп, агаву, кленовый сироп, да что угодно! Но нет, ей нужен именно мёд. Потому что это продаётся. Потому что люди бездушные твари, которые думают только о своём сладком животе. Роза отступает на шаг. — Ну с одной стороны ты права. Беа смотрит на фотографию Мэнди, приклеенную к тетради. Глаза сужаются. — Она должна поплатиться.

***

Неделя до бала. Встреча Беа и Драко в пустом коридоре. — Ты сказала, у тебя есть план, — Драко скрещивает руки. — Какой? — Ты хочешь унизить Честера и заполучить Мэнди. Я хочу уничтожить её бизнес. У нас общая цель. — С чего вдруг? Ты же вроде была её подругой. — Я притворялась — Беа спокойна, но в голосе металл. Она использует мёд в своих десертах. Пчёлы страдают. А она ни разу не задумалась об этом. Ни разу! — Ты… серьёзно? Из-за пчёл? — Из-за пчёл, из-за принципов, из-за того, что люди как она убивают планету, — Беа повышает голос. — И если ты думаешь, что это мелочь, можешь валить. Я найду другого. Драко усмехается, но остаётся. — Ладно-ладно. Каков план? — Фото. Ты целуешь её, я снимаю. Потом скидываю на экран во время бала. Скандал. Честер рвёт отношения, все думают, что она шлюха. Репутация уничтожена. Никто не захочет покупать сладости у девушки с такой репутацией. — А если магазин выживет? — Не выживет. — Ты всё серьёзно просчитала. — Потому что я не идиотка, в отличие от некоторых. Драко кривится, но кивает. — Когда? — В день бала. Я напишу. День бала, за час до мероприятия. Беа стоит в служебном помещении, настраивая трансляцию на школьные экраны. На ней жёлтое платье с чёрной пчелиной брошью. Глаза горят. — Скоро, мои маленькие, — шепчет она, поглаживая брошь. — Скоро вы отомщены. Она достаёт телефон, пишет сообщение Драко. Беа: 20:30. Коридор у запасного выхода. Она будет одна. Не подведи. Драко: Без проблем. А ты уверена, что это не выйдет боком нам? Беа: Уверена. Ради пчёл всё. Она убирает телефон и выходит. После того, как фото ушло на экраны. Беа стоит в толпе, наблюдая за хаосом. На ее лице появилась улыбка. Роза подходит сзади, дёргает за рукав. — Беа… это ты? Ты сделала? — Я, — тихо отвечает Беа. — Я не собираюсь доказывать. Я просто хочу знать — зачем? — Ради них, — Беа кивает на брошь. — Ради всех, кто не может говорить за себя. Роза качает головой. — Ты сошла с ума. — Ты ведь знаешь как люди относятся к растениям, те же которые ты любишь, они просто уничтожают их! Беа отворачивается и уходит. Роза остаётся, глядя ей вслед.