Глава 14

Суббота пролетела незаметно. В основном Джен полоскала горло и пила микстуры, чтобы избавиться от остаточного кашля и хрипоты в голосе, а всё остальное время переживала из-за воскресной встречи с Эмбри. Идти куда-то с малознакомым человеком, а тем более проводить с ним весь день, для Дженнифер становилось катастрофой. Не вселенского масштаба, но тело знатно потряхивало, когда она заранее продумывала диалог, проживая в своём сознании самые нелепые и практически невозможные ситуации. Дядя, на удивление, не сразу согласился везти её в резервацию. И причиной была не собственная лень или отсутствие желания оказать услугу племяннице. Наоборот, Дэйву только дай возможность помочь ей или стать личным водителем. Он всегда был готов сопровождать её, решать проблемы и, если потребуется, защищать от всего и вся. Дженни казалось, что так ему становилось немного легче от потери родной сестры, ведь, оберегая Джен, он защищал то единственное, что осталось у него от Далии. Девушка была точной копией своей матери: те же светлые волосы, кожа, те же серые глаза, невысокий рост и способности к творчеству. Единственным их различием становился характер. Ведь если Далия была решительной, порой излишне громкой и даже взбалмошной, то Дженнифер подобному предпочитала тишину и комфорт, а вся уверенность и вовсе обходила её стороной, одаривая скорее склонностью к беспричинным переживаниям, страхам и вечной неуклюжести. Дэйв догадывался о причинах, но всё равно надеялся, что когда-нибудь у неё хватит сил и храбрости уйти от всех тревог и волнений, которые делали её несчастной. И в связи со всем этим Джен не понимала его категоричности, но было ощущение, что дядя пытается держать её как можно дальше от резервации и всего, что касается племени квилетов. К слову, именно поэтому она и получила отказ в поездке в поселение. — Не нужно тебе возиться с этими парнями. Кто знает, что у них на уме? — ответил тогда мужчина, высовываясь из-за капота машины, над которой корпел второй день, и вытирая руки, испачканные машинным маслом, об уже грязное полотенце. — Во-первых, я еду не к парням, мне нужно сделать наброски для конкурса, — Дженнифер недовольно скрестила руки на груди. — Во-вторых, из них всех я общаюсь только с Джейкобом и Эмбри. И то с Коллом мы всего три раза виделись, а ты с ними даже не разговаривал нормально, так на основе чего делаешь выводы? Сам же знаешь половину резервации и прекрасно знаком с их родителями, так в чём проблема? Девушка впервые видела, чтобы Дэйв мог питать к кому-то такую неприязнь. Он был простым человеком, со всеми ладил, с лёгкостью находил общий язык. И было непонятно, почему именно квилеты вызывают в нём такое недовольство. Она это заметила ещё на парковке в пятницу. Ведь как бы он ни старался быть любезным, негативом от него несло за километры. Джен бы не удивилась, если б от его тела начали исходить тёмные сгустки раздражительной ауры и предубеждений. Но ведь была у всего этого почва. Не мог ведь человек, к тому же такой обычно приветливый и открытый, как Дэйв, вдруг возненавидеть целое поселение? И если причина всё-таки была, почему он не мог сказать о ней? — Как раз в этом. Эти люди могут казаться добрыми, и ты думаешь, что можешь им доверять. Но когда столкнёшься с трудностями, они оставят тебя, а после даже не вспомнят, кто ты такая. Будут жить так, словно ничего и не произошло. — Почему ты так говоришь? Если есть повод считать их такими, расскажи мне! — Дженни начинала выходить из себя. Было неприятно слышать что-то подобное, брошенное в адрес тех, кого она считала друзьями. И страшнее всего было то, что она действительно им доверяла, особенно Джейку, и меньше всего хотелось, чтобы слова дяди оказались правдой. — А иначе почему я должна строить свои впечатления исходя из твоих? — Что ещё за крики? Уймитесь оба, — во двор вышла Мэгги с гаечным ключом, который до этого у неё спрашивал Дэйв. Она спустилась с крыльца, переводя взгляд с одного на другого и удивляясь тому, что эти двое вообще могли ругаться. Ей всегда казалось, что Дженни и Дэйв были родственными душами, неизменно понимающими друг друга с полуслова и умеющими находить компромисс. — С чего это вдруг вы решили устроить здесь драму? Мужчина глубоко вздохнул. Мэгги непременно окажется на стороне индейцев, в которых она души не чает, а значит, у него не останется выхода, кроме как поддаться всем её наставлениям и согласиться на эту поездку. Он знал, что его мать не была согласна с его убеждениями, что она давно их простила, а возможно, никогда и не считала виноватыми. Она по сей день была близка с поселением, и тем не менее Дэйв решил попытать удачу и отстоять собственные взгляды и опасения. Однако стоило ему раскрыть рот, как Дженни его опередила, вываливая на бабушку всё сразу: — Он запрещает мне общаться с парнями из резервации. Завтра я должна встретиться с Эмбри Коллом, чтобы сделать зарисовки их деревни и леса, но он не хочет везти меня, — блондинка стрельнула недовольным взглядом в сторону Дэйва, который уже, похоже, смирился с тем, что окажется в поражении. — Я не запрещаю тебе с ними общаться. Я лишь говорю о том, что лучше это делать за пределами их территории. — Как я могу нарисовать их деревню, не находясь в этой самой деревне? — Всё, заканчивайте. Переговорщики из вас никудышные, — бабушка прикрыла глаза, устав слушать весь этот трёп и недовольства. Она встала между ними, словно разделяя линию фронта. — Ты, — женщина посмотрела на внучку. — Общайся с кем хочешь и где хочешь. Но пойми, что мы переживаем за тебя и не хотим, чтобы ты пострадала. Поэтому думай своим умом, но не забывай и про безопасность. А что касается тебя, — она перевела взгляд на сына, уже готового к расправе. — Дай девочке пожить своей жизнью и прекрати мести всех под одну гребёнку. Не все люди одинаковы, сколько бы раз тебе ни казалось обратное. Если и случится что плохое, это будет её уроком. Как ей учиться жизни, если ты не позволяешь совершать ошибки? Дэйв поднял голову, сталкиваясь взглядом с Дженнифер. Они оба не любили, когда их взаимоотношения заходили в тупик, и тем более терпеть не могли ссоры. Дэйв не умел злиться на племянницу или, чего доброго, кричать на неё, да это и не требовалось. Джен вообще всегда была образцом для подражания: хорошо училась, не влезала в неприятности, вовремя возвращалась домой, если вообще выходила на улицу, так что мужчина с самого детства был за неё спокоен, доверяя и зная наверняка, что она не наделает глупостей. У неё была голова на плечах; возможно, этим она и отличалась от многих других подростков, шедших на поводу у гормонов и желающих доказать миру, что они уже давно находятся на границе взрослой жизни. Дженни никому ничего доказывать не собиралась, да и необходимости не было. И Дэйв был, несомненно, рад, что ему в «дочери» снизошла именно она, потому что, будь девушка чуть более безбашенной, он бы места себе не находил, постоянно переживая. Дженнифер же всегда считала себя обязанной дяде. Он вырастил её, стал настоящим отцом. И уж кого она не имела права разочаровать, так это его. Он всю свою жизнь отдал ей: работал за двоих, отказался от отношений и брака, учился воспитанию и уходу за ребёнком. Дэйв стал показателем того, что может сделать действительно любящий кого-то человек. Она была ему безмерно благодарна, и меньше всего ей хотелось его обидеть. Знала бы она, что сам мужчина на самом деле никогда не сможет затаить на неё обиду. Примет любой её выбор, согласится с каждым словом, лишь бы она была счастлива. — Во сколько тебя везти? — спросил дядя, вновь ныряя внутрь машины с принятым от бабушки гаечным ключом. Мэгги довольно улыбнулась. — Пока не знаю. Эмбри ещё не написал, — Дженни почувствовала неловкость, которую поспешила скрыть за собиранием волос в неряшливую косу. Вновь говорить спокойно после любых споров и скандалов всегда было как-то стеснённо. — Ты будешь не сильно занят завтра? — Для тебя всегда свободен, Аляска. По крайней мере, лишний час найду точно, — мужчина сократил расстояние между ними и потрепал племянницу по голове чистой рукой, окончательно разбивая все упрёки и обиды. Собственно, как бы сильно Дэйв ни упирался, удача оказалась на стороне блондинки. Так что ей лишь оставалось выяснить точные часы своего прибытия в резервацию. Эмбри написал ей вечером. Общим согласием время приезда было поставлено на час дня. Теперь, когда всё окончательно было решено, тревога чуть отступила, позволяя немного посидеть над идеями для ракурсов, а после, пускай и не сразу, но спокойно заснуть. Утро встретило лёгкой моросью и ритмичным стуком капель по крыше. — Погода тебя любит, — проговорила Мэгги, заваривая чай. — Ага, — усмехнулась Дженнифер. — Что ни выход в свет, то дождь. Даже для Форкса это слишком. Она расставила на столе тарелки с омлетом, после принимая из рук бабушки целую тару с горячими пирожками и аккуратно помещая её в центр стола, выстраивая ведомую только ей композицию. — Говоришь, тебя Эмбри сегодня сопровождать будет? — бабушка включила кран, споласкивая под струёй овощи и принимаясь за нарезку. Глухие стуки ножа о разделочную доску разнеслись по кухне. — Да. Мы встретились позавчера на парковке, и он предложил свою помощь. Мне нужны хорошие виды, а он, как местный, может мне их предоставить. — А чего не Джейкоб? Вы ведь с ним не разлей вода в последнее время. Того глядишь, и до венца недалеко, — хитро прищурилась Мэгги, явно довольная кандидатурой Блэка для ухажёра внучки. — Опять ты со своей ерундой, — блондинка закатила глаза и, со скрипом отодвинув стул, уселась за стол. — Друзья мы. — Ну-ну. Дженнифер, даже не глядя, почувствовала бабушкину ухмылку. Не то чтобы её раздражало это сватовство, но вот чувство, что Мэгги знает больше, чем говорит, не покидало даже тогда, когда дело касалось Джейка. — От связи беги не беги, а всё равно никуда не денешься. Это за гранью нашего влияния, — женщина разложила по тарелкам огурцы с помидорами и принялась заваривать кофе для дяди, перед этим в который раз позвав его к столу. — Судьба или нет, но есть в этой жизни вещи, над которыми мы не властны. — Какая связь? Мы знакомы два месяца. И то порой мне кажется, что это Блэк знаком со мной, а не я с ним. Меня слушает постоянно, а о себе не говорит почти ничего. Чувствую себя как на допросе у хорошего полицейского. Только и жду, что рано или поздно появится и плохой. — Со временем ты всё поймёшь. Не торопи события. — Да они и сами не сильно торопятся. Оставшийся завтрак прошёл в относительном спокойствии и с минимумом разговоров. Джен чётко ощущала, что между Мэгги и Дэйвом что-то произошло. Они говорили вчера о чём-то в его комнате, пока сама девушка была в душе, но замолчали почти сразу же, стоило ей выйти. Подробности она не уточняла – не её это дело. Мало ли какие проблемы могли возникнуть у сына с его матерью, и Дженни явно не была тут советником. Но в воздухе отчаянно летало почти осязаемое напряжение. Не плохое, скорее давящее. Как что-то невесомо значительное, что быстро отпустит и, возможно, также быстро забудется, но сейчас оно окутывает сплошным туманом, забивает лёгкие и едва не заставляет поперхнуться. Однако каждый из членов семьи эти чувства упрямо игнорирует, ведь знает: в эти минуты им не время и не место. По крайней мере, перед Дженнифер. И ей становилось всё более понятно, что даже среди близких людей было что-то ей недоступное. И это что-то непременно связывало их с резервацией.

***

— Как настрой? — Дэйв завёл двигатель, после бросая взгляд на пытающуюся справиться с ремнём безопасности Джен. Она могла бы выглядеть даже спокойно, но её подрагивающие пальцы, резкие движения и раздражительность выдавали тревогу с головой. — Что за идиотский ремень? Он сломан? — блондинка в очередной раз попыталась вогнать железный язычок в застёжку, переворачивая его другой стороной, но всё без толку. — Пока нет, — хмыкнул мужчина, понимая, что дела обстоят куда хуже, чем ему думалось изначально, и от греха подальше все свои расспросы лучше оставить на потом. — Но если продолжишь в том же духе, будет. Наблюдать за мучениями племянницы уже не было ни сил, ни терпения, поэтому Дэйв самостоятельно застегнул ремень, с лёгкостью защёлкивая вилку в замке. Дженни на это лишь фыркнула и откинулась на спинку сиденья, поворачиваясь в сторону окна. Она волновалась. Наверное, излишне, но ничего не могла с собой поделать. Во время утренних сборов она несколько раз прокрутила в голове все возможные идеи для разговора с Эмбри, перед выходом чуть не забыв портфель с альбомом, из-за которого, собственно, на всю эту так называемую экскурсию она и согласилась. — Включить тебе радио? — спросил дядя, уже щёлкая на кнопку и регулируя громкость. — Не думаю, что музыка поможет отвлечься. — По крайней мере, она поможет мне не слышать твоего недовольного фырканья, — он нажимает «плэй», и салон машины заполняет тихий звук какой-то старой песни, названия которой Джен уже не помнит. — Тогда специально буду фыркать ещё громче, чтобы ты точно услышал, — ответила блондинка, поворачиваясь лицом в сторону дяди. — Сделай так при своём кавалере – и точно отпугнёшь его. — Обязательно воспользуюсь твоим советом. Они переглянулись, не сдержав смеха. Дженнифер почувствовала, как её медленно, но отпускает. Лёгкое волнение перед встречей всё ещё сидело внутри, но, во всяком случае, не спирало дыхание, перекрывая кислород. Дэйв как никто умел разбавлять даже самую затхлую атмосферу. Талант это был или приобретённый жизненный навык – никто сказать не мог, но одно Дженни знала ясно: его умение так просто подстраиваться под любую тему и человека несомненно могло бы спасти целый мир. Вряд ли её нервная система выдержала бы вечные тревоги, если б рядом не было никого, похожего на Дэйва. Асфальтированная дорога сменилась земляной, поросшей в некоторых местах тропой спустя почти двадцать минут. Им оставалось не больше пяти километров до места встречи с Эмбри. Ехать в само поселение Дэйв отказался, поэтому было решено, что он высадит Джен у леса, где её уже встретит Колл. Идти до резервации недалеко, а ей в любом случае нужно было сделать зарисовки и в чаще, так что всё к лучшему. К тому же Эмбри оказался очень рад возможности подольше прогуляться, хотя девушка думала, что он просто старался вести себя вежливо. Темнота и скрывающаяся за стволами деревьев неизвестность всё ещё вселяли ужас, но Дженнифер уже приняла решение и не была готова от него отказываться. Не может ведь она всю жизнь бегать от своих страхов. А один плохой человек не делает плохими всех вокруг. Хотя должное стоит отдать и таблетке успокоительного, которую она выпила перед выходом и которая наконец начала действовать. — Телефон не потеряй, и если вдруг что – звони, — мужчина затормозил на краю дороги, рядом с уже ожидавшим парнем. — Говоришь так, будто мне семь лет, — Дженни отстегнулась и накинула на плечо лямку портфеля. — Для меня так и есть, — ответил Дэйв, усмехнувшись, когда племянница закатила глаза. — Иди давай. Напиши, когда надо будет забрать. Блондинка кивнула и вышла из машины, по пути спотыкаясь о камень, лежавший рядом с колесом. Эмбри тут же оказался рядом, смеясь над ней, но проверяя, не подвернула ли она ногу. Дэйв не доверял никому из племени, но этот парень по крайней мере выглядел безопасно, так что мужчина решил отложить свой инстинкт защитника семьи на крайний случай. К тому же на плече Колла, когда тот повернулся боком, мелькнула татуировка; это значило, что индеец способен защитить её от куда большей угрозы, чем могут представлять простые люди. Колёса машины скрипнули, разгоняя в сторону пыль. Дженнифер проводила дядин джип взглядом, после поворачиваясь в сторону Эмбри. — Ну что, готова посетить нашу волчью обитель? — Колл улыбнулся во все тридцать два зуба, укладывая ладонь на девичье плечо и чуть подталкивая её к тропинке. — Почему волчью? — усмехнулась Джен, аккуратно ступая в лес. Высокая трава тут же прошлась по ткани спортивных штанов, оставляя тонкие мокрые полосы от почти никогда не сходящей из-за влажности и дождей росы. — Легенда у нас такая. Ну, о происхождении племени. — Неужели? — Представь себе. Предки – дикие волки, а мы – их продолжение. Защищаем территорию, гоняем бледнолицых. Кажется, сама девушка приняла его слова за подобие шутки, а упоминание бледнолицых – за людей, не являющихся частью племени, но никак не вампиров. Сам же Эмбри прикусил язык, надеясь, что не сболтнул лишнего, хотя, глядя на невозмутимое лицо блондинки и слыша размеренное сердцебиение, можно было точно сказать, что она ни о чём не знает и даже не догадывается. — Ну и… — Эванз прокашлялась, прочищая до сих пор першащее горло. — С чего начнём? Ты ведь у нас проводник по красивым местам. — Дойдём до поляны, она как раз по пути, потом выйдем к деревне, сможешь сделать зарисовки издалека, — квилет взмахнул руками перед лицом, словно очерчивая картину, которая могла бы получиться. — А там можно будет подняться на обрыв, вид оттуда невероятный. Не то чтобы я был большим ценителем, но ты точно поймёшь, о чём я говорю, когда увидишь. — Звучит неплохо, — улыбнулась Дженни, и Эмбри поймал себя на мысли, что её довольная физиономия выглядит безумно мило. Милыми он считал немногих; обычно он мог сказать, что девушка красивая, соблазнительная, но редко – милая. Хотя не то чтобы он вообще часто интересовался противоположным полом. До обращения его волновали лишь посиделки с друзьями, гонки на мотоциклах и шутливые бои, а после раскрытия волчьего гена ко всему перечисленному добавились защита окрестностей и людей, охота на вампиров, вечные патрули и борьба с собственной сущностью, так что на девушек не оставалось сил от слова совсем. Да и не привлекал его никто в романтическом плане. Он думал дождаться запечатления, думал, что тогда всё решится, устаканится, станет понятным, стабильным, пока на горизонте не возникла Дженнифер. Взгляд сразу же зацепился за неё, мысли то и дело возвращались к светлым волосам и смущённому румянцу на её бледных щеках, а сердце ускоряло ритм, ощутимо колотясь о грудную клетку. Сильнее оно колотилось лишь в тот момент, когда Джейкоб заявил о своём запечатлении. Запечатлении на Дженни. На его Дженни. Той, которая уже понравилась ему. Первые дни Эмбри был невероятно зол на своего волка. До того, что даже перестал обращаться. Заперся в своей комнате и отказывался от всех патрулей, ссылаясь на плохое самочувствие. Хотелось рвать и метать, хотелось выть от бессилия, в клочья разодрать Блэка и собственного зверя, сидящего внутри. Почему его волк не почувствовал Эванз? Почему не решил, что именно она «та самая»? Почему привилегия с таким весомым подношением досталась именно Джейку? Была ли в этом хоть капля справедливости? Ответа никто дать не мог. Так же, как не мог сам парень противиться возникшим в его сердце чувствам. Они плыли по венам, оплетали каждую часть, каждую клетку его тела, и он был просто не в состоянии сказать им «нет». Но прошли недели. Долгие, порой мучительные, учащие его жить так, как он жил до этого. Джейк постоянно носил на себе запах девушки, а в его голове то и дело крутились её белые волосы, снежными вихрями разлетающиеся по ветру, её бледная кожа, совсем как у Калленов, пасмурные глаза. И в эти моменты Эмбри проклинал его всеми возможными словами. Он так старался не думать, не вспоминать, но стоило массивным волчьим лапам коснуться земли, как их сознание объединялось, заставляя во всей красе лицезреть всё то, что для других предназначено не было. И Эмбри смирился, вроде даже успокоился. Ему казалось, что начало отпускать. Он не видел её, а значит, не скучал, постоянно прокручивая в сознании простой факт: «Дженнифер Эванз – не его наречённая». Он усвоил это достаточно хорошо, перестал думать о ней, вспоминать запах и желать встречи. Тогда же смог вновь обернуться, не боясь, что кто-то влезет ему в голову и прочтёт мысли, на которые вообще-то он не имел права. А потом эта встреча на парковке – и всё по новой. Снова хлынувшие в лицо чувства, желание быть рядом, касаться, вдыхать полной грудью цветочный шлейф. И её такая невинная, полная надежды просьба, что он просто не смог отказать. Если самой судьбой ему было предначертано одиночество, если было запрещено быть кем-то большим, становиться для неё счастьем и защитой, открыто любить и быть любимым в ответ, то он хотя бы станет ей другом. Будет где-то поблизости, не на равных, не касаясь её руки или плеча, отдалённо, но по крайней мере в пределах досягаемости, в возможности оставаться пускай не возлюбленным, но кем-то близким. Он не знал, почему разрешения порисовать в резервации Дженни попросила именно у него. Думал задать этот вопрос Блэку, но вчера они весь день выслеживали в лесу Викторию, поэтому друг с другом особо не пересекались, разделённые каждый на свою часть территории, чтобы охватывать как можно больше площади. А сегодня утром Джейкоб уехал за запчастями, так что Колл сделал вывод, что тот просто был занят, поэтому Джен нашла кого-то другого для реализации своих целей. — Для начала можем остановиться здесь, — квилет вскинул голову, осматривая просторную поляну, на которую они вышли. Вокруг, словно отгораживая от всего мира, толпились деревья, создавая природную клетку – не давящую, полную свободы и воздуха. А земля прорастала блеклым покрывалом высокой травы, окутанной привычным для Форкса прозрачным туманом. Сегодня он не был густым. Лишь небольшая серость и белёсый, еле видимый шлейф, оплетающий стволы тонкой дымкой. Это было идеально как для передачи атмосферы дождливого штата, так и для скрытого в глубине лесов и скал у Тихого океана поселения. — Да, отличное место, — блондинка кивнула, скорее сама себе, скидывая портфель с одного плеча и расстёгивая молнию. — Дай мне несколько минут, хорошо? Я сделаю наброски и пару фотографий. — Без проблем, сколько потребуется, столько и буду ждать. Хоть отдохну от вечных надзираний Сэма, — Эмбри плюхнулся на землю, совершенно не беспокоясь о влаге и пыли, и расставил руки в стороны за спиной, перенося вес на ладони и подставляя лицо ветру. — Сэм? Твой брат? — Дженнифер аккуратно примостилась рядом на неровном пеньке, перед этим подложив под штаны рюкзак. Ей не очень хотелось ходить с грязным пятном прямо посредине зада. — Можно и так сказать. Мы, квилеты, все в какой-то степени друг другу братья. Ещё одна небольшая особенность племени, если так будет удобнее, — ухмыльнулся Колл, мельком осматривая сгорбившуюся над альбомом девушку. Её волосы падали на лицо, отчего она постоянно заправляла их за уши, и этот жест выглядел до того очаровательно, что парень еле удержался от навязчивого желания коснуться светлых прядей. — Сэм самый старший в нашей компании. Типа главарь всея комплекса. — Даже так? Устраиваете какие-то выборы или это по умолчанию? — Скорее с общего согласия. Никто не возражает. Да и попробуй ему возрази – амбал такой, — брюнет вскинул вверх руку, намекая на высокий рост Адли. Дженнифер улыбнулась. Если уж Эмбри считает Сэма амбалом, то она и подавно будет в его глазах назойливой мухой. Она и рядом с Джейком ощущала себя неполноценной, словно домовой эльф Добби, пытающийся казаться более значимым и большим. А со слов Колла, их главарь, видимо, и вовсе был скалой, так что встречаться с ним как-то не хотелось. Сбоку послышалось очередное шевеление. Индеец повернул голову, чуть слышно хрустнув шеей. Дженни встала на ноги, убирая вещи обратно и доставая из кармана куртки телефон. Её пальцы быстро смахнули в сторону экран, открывая камеру. Она прошлась по поляне, делая фотографии с разных ракурсов, чтобы потом можно было тщательнее проработать детали. — Закончила? — Ага, — отозвалась блондинка, запихивая мобильник обратно. — Куда теперь? — В деревню. Можем пройтись мимо домов, выберешь вид, который больше понравится, — ответил Колл, поднимаясь с травы и отряхивая успевшие намокнуть джинсы. — Мы никому не помешаем? Я имею в виду, немногие могут быть рады тому, что перед их домом крутится какая-то незнакомка, снимая всё на камеру и тыча в лицо бумагой. Я же… ну… — она замялась, думая, как подобрать слово, которое больше всего бы описало всю ситуацию и при этом не звучало бы слишком невежливо. — Скажем, немного отличаюсь. Внешне. — Ты к тому, что бледнолицая? — усмехнулся Эмбри, ловя на себе хмурый девичий взгляд и поджатые губы. — Мы уже привыкшие, да и кому какое дело? Белла частенько мотается к Блэку, нам не впервой лицезреть кого-то подобного. Но если тебе будет комфортнее, рисовать можешь издалека, а я потом просто сделаю фотографии изнутри и пришлю тебе. — Да, думаю, так будет лучше, — Эванз выдавила из себя улыбку, но вот сердце неприятно сжалось. Белла действительно была настолько близка Джейкобу? Да, они друзья, но, если верить Коллу, она была частым гостем в резервации. Значит, может спокойно приезжать к нему домой, не выискивая причин и не боясь спрашивать о чём бы то ни было. Не так, как это приходилось делать Джен, трясясь и стесняясь перед каждым разговором. Дорога до поселения заняла не больше пятнадцати минут. За это время блондинка успела сделать ещё несколько снимков, по сути просто фотографируя всё, что казалось ей красивым. Не доходя до домов, Дженнифер накидала зарисовки всей деревни. К этому моменту уже начал моросить мелкий дождик, стягивая бумагу небольшими водянистыми кругами и попадая в глаза. Мешал он не особо, по крайней мере это был не ливень, который бы точно подпортил все сегодняшние планы, но всё-таки раздражал неприятным холодом, впитываясь в одежду. Впрочем, им осталось лишь добраться до утёса, после чего эту незамысловатую экскурсию можно будет считать завершённой. Тогда Дженни со спокойной совестью получит возможность вернуться домой, в свою комнату, где всё привычно, знакомо и куда более спокойно, чем в незнакомом лесу с парнем, который хоть и был дружелюбным, но всё-таки оставался чужим, чтобы можно было доверять безотказно. Особенно учитывая любовь девушки к документалкам о всяких отморозках, которые мало того, что нагоняли жути, так ещё и заставляли ко всему и каждому относиться с подозрением. А возможно, дело так же обстояло в красных глазах, воспоминания о которых она настойчиво гнала из своей головы, пытаясь убедить саму себя, что лес не становился чем-то опасным и враждебным только из-за одного инцидента, с которым повезло столкнуться именно ей. Так же, как мир не становился плохим или обречённым из-за наличия в нём дурных людей. Да и, в конце концов, всё ведь зависит от того, как и на что смотреть, правда? А значит, она в первую очередь будет замечать бескрайнее небо над своей головой и широкие поляны под ногами, без постоянных попыток вглядываться вдаль, за пушистые кроны, в поисках собственной смерти. Со скалы действительно открывался просто потрясающий вид. Внизу – тёмные, бьющие по берегу волны, обгладывающие мёртвые стволы, раскиднных по всему пляжу деревьев. Всюду каменные высоты, горы, покрытые множеством елей, скрывающихся за тонкой поволокой тумана. Природа здесь была удивительной. Лишённой человеческого вмешательства, по-истине дикой, опасной, но даже так безотрывно влекущей в глубь своих тайн и мистик, скрытых во мрачных, раскидистых ветвях и плотной, обвивающей лес дымке. Дженнифер старалась хорошенько запомнить всё, что чувствовала сейчас. Казалось это то самое, что должна влечь за собой её работа. Это именно те ощущения, которые должны накрывать людей, когда они будут смотреть на её пейзажи, погружаясь в эту вольность, полную мистерии скрытого от чужих глаз племени, первобытность, независимость, живущую по иным законам, чем предполагают городские писания, своды негласных правил. Она вдруг поняла, что именно так для неё ощущается свобода: запах океана и каменистого берега, влажного дерева, дождя и хвои. Этот лес чертовски пугал её, но она также чувствовала с ним немыслимую связь, словно уже давно состояла с каждым растением в кровном родстве, была рождена среди огромных пушистых кущ и полного умиротворения от этого странного слияния, даже симбиоза. Руки сами потянулись к телефону, делая множество снимков. И Джен в очередной раз была разочарована тем, что человеческое тело не умело фотографировать глазами, ведь то, что она видела, и то, что получалось на экране, всё-таки имело значительные отличия. В ощущениях уж точно. Именно поэтому делать зарисовки девушка не стала, решив, что обойдётся получившимися фото и собственной памятью, укладывая в голове каждую деталь, которую потом сможет воспроизвести на бумаге.

***

Джейкоб не поверил собственному обонянию, когда среди влаги и запаха деревянных домов поселения он уловил тонкий цветочный шлейф, уходящий к обрывам, с которых обычно прыгает стая. Сначала он подумал, что ему просто показалось. Кто знает, мало ли мысли о наречённой уже настолько засели в голове, что он чувствовал полевой аромат даже в отсутствие Дженни. Однако, сделав ещё несколько шагов по направлению, Блэк понял, что запах не только не исчезает, но и усиливается. А это означало одно: Дженнифер была здесь. Но почему она находилась в резервации? Он был уверен, что она всё ещё опасается леса, стараясь даже не ходить мимо и не приближаться к границе, постоянно оглядываясь и проверяя, что никакой угрозы за ней не следует. Так что она могла делать в месте, которого до беспамятства боялась? Цветочная нить вела за собой. Аромат забивал лёгкие, заставляя дышать чаще, глубже, будто стараясь пропитаться им изнутри. И даже так ему было мало. Его волку было мало. Он метался между костей, раздражённый, напряжённый. Кипятил и так бурлящую в венах кровь, разнося по органам желание. Найди её. Джейкоб провёл рукой по лицу и волосам, разбрасывая в стороны и так взъерошенные пряди. — Да сиди ты спокойно… — пробормотал он себе под нос, хмуря густые брови. Увидел бы его кто сейчас, непременно принял бы за сумасшедшего, спорящего с самим собой и готового бить себя чуть ли не в грудь, чтобы унять вторую сущность – менее обузданную, несдержанную и совершенно не поддающуюся дрессировке. Ноги несли быстро. Джейк каждую секунду опасался того, что вдруг переполошившийся волк вырвется из его груди, обращаясь прямо на ходу. Меньше всего хотелось сделать это на глазах наречённой, так же как не хотелось предстать перед ней совершенно голым, если вдруг массивное тело всё-таки одержит верх, в клочья разрывая его одежду. Он глубоко дышал, считая про себя, как когда-то учила его Эмили. Не то чтобы это хоть как-то унимало, но он надеялся, что самоубеждение сделает своё дело, помогая хоть немного сбавить обороты чудовища внутри. Квилет вышел к обрыву через несколько минут, теперь окончательно убеждённый наличием второго, не менее знакомого запаха. И он был слишком близок с Эмбри, чтобы не узнать его ещё на подходе. Внутри вспыхнул странный огонь, словно окончательно нагретый вулкан, готовый вот-вот извергнуть пламя. Это было неуёмное желание собственности, подчинения, необходимости знать, что нечто важное для тебя только для тебя значимым и останется. Это была ревность во всей её красе, со всеми её минусами. Эмбри стоял рядом с Дженнифер. Они изредка перекидывались фразами, большую часть времени просто разглядывая местность с высоты. Джейкоб не мог видеть их лиц, но он чувствовал полное умиротворение блондинки и какие-то ноты довольства со стороны Колла. Он явно был рад обществу Джен и даже не пытался этого скрывать. Лёгкие заполнило густой смесью чего-то тёмного, неприятного, жёсткого. Оно тянулось, липло к органам, заставляло давиться вязкостью. Хотелось кашлять, чувствуя, как медленно сжимаются пальцы запечатления на его горле, душа и заставляя чувствовать все эмоции куда сильнее – избранный духами их племени к вечным оковам этой волчьей особенности. Он не имел права злиться. Не имел права ощущать всё то, что так обильно покрывало его с головы, окатывало ледяной водой, вмиг становящейся кипятком от соприкосновения с его пышущей жаром кожей. Она не принадлежала ему. Они не были парой, не были мужем и женой. Что уж там, Джейк даже не мог сказать, считала ли Эванз его хотя бы близким другом. Он не мог позволить себе лишнего прикосновения, не мог позволить объятия, и вместе с тем давился жгучей ревностью и нескромным эгоизмом, влечением скрыть от чужих глаз, не делиться, не выставлять на обозрение. Оставить для себя, для своего дома, своих вещей, в которые он бы непременно её облачил, окончательно собирая образ своей судьбы в домашнем облике и вечном комфорте. В какой-то момент Эмбри наклонился к ней слишком близко, что-то говоря на ухо, чтобы перекричать поднявшийся ветер. Плечи Джен чуть напряглись, но она не отдалилась, кивая на слова парня. Джейкоб сделал несколько шагов вперёд, даже не предпринимая попыток остаться незамеченным. Он знал: Колл тоже его почуял. Просто ждал, когда Блэк сам соизволит показаться. — Думаю, будет интересно попробовать совместить сразу несколько пейзажей. Собрать что-то вроде карты, но единой картиной. Так, словно смотришь на местность издалека, поэтому видно сразу все основные места, — девушка водила перед собой руками, как бы прикидывая примерное расположение всех элементов на будущем полотне. — Но с другой стороны, не факт, что это будет выглядеть презентабельно. Порой лучше остановиться на чём-то одном, чтобы избежать перегруза и избытка информации. — Как по мне, многие хорошие идеи приходят уже в процессе работы. Так что париться об этом сейчас бессмысленно, — индеец пожал плечами. — Но я согласен с обоими предложениями. Хотя для победы в этом твоём конкурсе и одного вида с этой скалы хватит. — Тут и правда красиво. И дышится легче. — Приходи чаще, если хочешь. Мой номер у тебя имеется, пиши в любое время. — Звучит подозрительно щедро, — усмехнулась Джен. — Мне уже начинать искать подвох? — Да расслабься ты, — хмыкнул Эмбри, окидывая девушку взглядом с ног до головы и довольно улыбаясь. — Я не кусаюсь. — А я – да. Ребята обернулись на низкий, полный грубой хрипотцы голос. Позади, в нескольких шагах за их спинами, высился Джейкоб с полыхающими во взгляде демонами и крепко сжатыми кулаками.