Пазл 2./Нежданные гости

Солнце било в глаза, веки и так не защищали от яркого света. Приоткрыв глаза, Джинкс увидела привычный дворик – ничего особенного: старый навес, разукрашенный неоновыми цветами для скрытия ржавчины и неровностей. Покосившийся заборчик, который выше Джинкс в два раза. (И зачем обычным людям такие высокие ограды?) Может, до неё здесь было целое хозяйство, и это для скотинки, чтобы не сбегали. И её палисадник, в котором нет ни цветов, ничего там нет. Стоят только самодельные из металла игрушки. Тонкая палка, а на неё Джинкс насадила те же металлические плоские картинки. Лишь бы было, лишь бы не в одиночестве. В бедро кто-то бодается. Это, наверное, кошка! она назвала её Луна – одновременно просто и необычно. Кошара похожа на девушку, она тоже бездомная, запуганная и немного ласковая. Девушка повернулась к Луне, та замурчала и «попросилась» на колени. – Давай, залезай. – Джинкс погладила Луну по спинке, та ещё громче мурлыкнула, затем устроилась сидеть на коленях Джинкс. Немного подозрительно поглядывая на девушку, но сразу жмурилась, когда получала дозу ласки и поглаживаний. – И что ты на меня так смотришь? А, я, наверное, ужасно выгляжу. Ну да, не каждый день истерики случаются. Вот пойду умоюсь и буду лучше тебя! В планах было сходить помыться, покормить питомца и пойти работать. А, ну и на часы взглянуть, хотя по солнцу понятно, что уже рассвет. По солнцу Джинкс не умела определять время, но голубое небо и светлое, не сильно яркое светило говорило само за себя. Но вставать и работать на благо эволюции лень. Так ещё и котик на коленях, а прогонять желания нет. Вдруг обидеться. Только сейчас Джинкс поняла, где проспала – на крыльце. Какая дурочка! Пришла ночью на улицу и тут же заснула, оперившись на балясины. Насколько это сил не осталось у человека, чтобы так сделать? Всё-таки прогнав кошару с ног, Джинкс встала с хрустом в коленях и направилась в дом. Домик маленький и пыльный, убираться Джинкс там особо не стала, лишь протёрла пыль, подмела, ну и добавила «уюта» своими рисунками. Как она этот дом вообще нашла? Вроде как заброшенный, неухоженный, на краю города возле озера. А всё равно тут хорошо. Только теперь чихать от урагана пыли Джинкс стала намного чаще, в самодельной мастерской все углы измазаны кровью, всё острое как кинжал. Как тут люди жили? А ванная так вообще отпад. Ванной нет, раковина и то глиняная. Здесь нет воды и электричества, нет канализации. Джинкс не планирует это всё добавлять. А зачем? Она тут живёт временно, планирует накопить на нормальный дом и жить там. Ну или, по крайней мере, у кого-то, есть у кого. В зеркало страшно смотреть, макияж Джинкс делала только для того, чтобы её никто не узнал. Надевала линзы, закрашивала еле видные веснушки на лице. Всё это она брала от одной женщины, та её приняла, как только узнала о её ситуации. Не стала прогонять, заявлять полиции и выдавать. Просто приняла и посочувствовала, поняла и пожалела. Женщина тоже оказалась в бегах, но переехала навсегда. Уж если её кто найдёт, то больше глаза они не откроют. Умылась, помылась, смыла грязь с лица и тела. Кошку мыть не стала, хоть она и наблюдала за процессом, но совать нос куда не надо не стала. Ей бы наверняка не понравилось, когда на неё польют холодной водой из баклажки. К слову, мыться из бутылки было не удобно, в таз наливать и греть. А греть на чём? На солнце, видимо, только если так. А воду давала та женщина, Джинкс была не против помощи, хоть сама её и не давала. Рут – та самая женщина. Средних лет, старой закалки. Скрытная дамочка, одевается в балахоны, чтобы скрыть фигуру, одевает солнцезащитные очки для анонимности. Седые волосы красить не хочет – боится испортить. Они у неё и так почти по пояс, а тут придумают краски разной, что все волосы потом отпадут. И зелёные глаза пронзительно холодные, но в какие-то моменты становятся тёплыми, почти как материнские. Впрочем, нечем не примечательная мадам. Джинкс брала с неё пример: одевалась также, маскировалась не хуже. Только вот ей это было не надо – Рут приучила. Сказала, что если Экко включит мозг и приедет в поисках Джинкс, то тогда это ей пригодится. Если тот правда про неё вспомнит. Иша будет напоминать ему про неё. Если и ненавидит Джинкс, то пусть говорит это ей же, а не ребёнку! От одной мысли о том, что Экко будет плохо к ней относиться, заставляет Джинкс ненавидеть его. Может, она сама причиняла ей когда-то боль, и за это девушка проклинает себя, она готова сделать всё, чтобы Иша простила её. Пока думала о ребёнке, дошла до кухни, кошка мешалась под ногами, мурлыкала и царапала колени, когда Джинкс останавливалась возле столешницы. – Ну что такое, сейчас накормлю. Не царапай меня! Плохая кошка! Нельзя! – Луна вцепилась когтями и зубами в тыльную сторону ладони Джинкс, та пыталась оторвать от себя голодную кошку, но та впивалась в нежную кожу сильнее. Джинкс расслабила руку и потянула на себя. Кошка отступила, отлипла от Джинкс и ушла в другой угол. Обиделась. – Ну что за характер. Об завтраке можно только мечтать, Джинкс ела только два раза в день (и то, если что-то перепадёт). А то и голодала. Есть на работе только чай с бутербродами, да хлеб с повидлом или вареньем, кому что нравится. Рут всегда старалась оставить девушке кусочек и ложку чего-нибудь, ей было её жалко. Такая молодая и какую ужасную жизнь живёт! К слову, Рут жила довольно насыщенной и яркой жизнью, пережила всё: от ломания костей до пары десятков пуль по всему телу. Она гордилась этим, говорила, что это – опыт. Да какой нахер опыт, когда в тебя стреляют из автомата? Вообще у этой дамы странное мировоззрение, хотя сама она адекватная и разумная женщина. Так же звание "женщина" она действительно заслужила. Даже ребёнка родила! Сейчас девочке 8 лет, выглядит почти как Иша. И поэтому Джинкс тяжело идти на работу, там обязательно попадёт на глаза эта девчонка. Она не была и не будет ей родной, она не нужна ей, а девочке не нужна Джинкс. У девушки уже есть за кем заботиться. Правда, теперь перед ней не ребёнок – а кошка. Голодная и недовольная кошка. – Так, и что тут у нас? – Джинкс проскользнула по всем полкам, перерыла все шкафы. Ничего нет! В пакете на столе, то есть подарок от Рут, нашлись варёные яйца. Интересно, чьи они? А то вдруг, пару мужчин теперь кастрированы. – Не знаю, будешь ли ты это есть, но мне самой надо кушать! А ты иди в погреб и лови мышей! А то всю картошку мне сожрут. – Параллельно своему монологу Джинкс очистила яйцо от скорлупы, протянула Луне, та подбежала ещё до того, как Джинкс дала еду на пробу. – Ну? Кошка обычно не ела с рук, надо обязательно положить на пол, и тогда всё нормально! Какая важная мадам. Кошка съела всё, оставила после себя крошки от желтка и направилась на выход. Тем временем Джинкс взяла ложку, облокотилась на стол бёдрами, ковыряла еду, которая по виду ей совсем не нравилась. Ну конечно, когда жила в Зауне, и не такое могла есть. Главное, чтобы вкусно. А у Экко так вообще замечательно. Накормит, напоит, и платить не надо. Ладно, по желанию можно отплатить натурой. Собрала остатки скорлупы, выкинула в мусорку и вышла из кухни. Да, Рут сказала, что сегодня должна продать больше обычного. Да как она ей продаст? Люди подходят редко, никому не нужны погремушки Джинкс. Если бы её воля, она торговала оружием. Хотя тут много кто торгует такими вещами, Джинкс была бы не исключением, но, когда на её же глазах повязали целую пачку таких торговцев, желание пропало. Не хотелось попасть в тюрьму, как в Пилтовере. Да и фигурки довольно привлекательные и интересные, Рут сказала либо делать самой, либо продавать то, что сделала она. Конечно, всрались Джинкс эти погремушки? Тем более в её прилавке есть ещё платки, шарфы и разные тряпки. Понятно, что таскать домой все вещи ей было в падлу. Так ещё и жить ей было негде, тогда Рут приютила к себе. Жить в бабкиной квартирке с ребёнком ещё то веселье. Если ребёнок скачет по дому целый день, так ещё и ночью чем-то шуршит. А спала Джинкс на раскладушке в коридоре, старалась лишний раз не вертеться, один раз упала мордой вниз. На следующий день Рут удивилась, откуда Джинкс подхватила лицом синяк. Неужели дочка не приняла временного гостя? Конечно, приняла, а Джинкс её нет. Старалась не пересекаться лишний и полезный раз. Сразу бежала на работу, лишь бы не видеть ребёнка. Всё напоминала себе, что нельзя с ней общаться. Нельзя привязываться к ней, нельзя! Так и сейчас, быстренько прийти на работу, да сесть на стул, и ждать зевак, которым лишь бы посмотреть, что-да-как. Рут удивилась Джинкс, когда и недели не прошло с её пребывания в доме, так та быстро ускакала в закат, ни сказав ни слова. При первой же встрече спросила, куда убежала. Получила неуверенный ответ: – Нашла себе домик. Договорилась с хозяином. Не лезь, куда не просят! Все, как всегда.

***

Тёплое, мягкое одеяло казалось тяжёлым. Из-за него не хотелось вставать, оно будто так и тянуло к себе, шептало тихо: "Поспи подольше, тебя никто не гонит". Естественно, никто не гонит! Из-за войны с Пилтовером стало меньше проблем, шиммер не так сильно волновал поджигателей. Зауниты как будто перестали его использовать, не видели смысла. Всё равно производить его было не кому, поджигатели скосили половину этих химиков, которые варили эту ерунду. Уже, конечно, после войны. А сейчас так вообще проблем не осталось, будто война объединила города, которые всю жизнь воевали. Объединились против врага, стали единым целым, бок о бок сражались со злом. И по итогу что? Ничего, много потерь. Много пострадавших, сирот и одиночек осталось после битвы. После недавних событий, Иша будто сама всё поняла. Поняла, что Джинкс мертва, поняла, что вокруг происходило и происходит. Только не показывала осознанность, может, не хотела принимать правду. Всё равно, рано или поздно она сама догадается. Шум и грохот выбили из мыслей. Экко приоткрыл глаза, может, Иша что-то уронила? У неё вечно всё с рук летит, особенно что-то хрупкое. – Мелкая, зачем буянишь? Ну конечно, и не звука теперь. Затаилась в каком-то углу, и будет сидеть и ждать чуда, вдруг не заметят. Пришлось сесть, потереть переносицу и осмотреть комнату. Никого, тишина. Иши рядом нет, только одеяло скомкано. Вокруг ни души, словно Экко остался один на земле. Из-за солнца, которое пробирается сквозь занавески, видно летающую пыль в комнате. Такое ощущение, что в подвале пыльном сидишь. И не за что глазу зацепиться, всё ровно и на местах стоит. Ничего не пропало, ничего не забрали, так зачем волноваться? Когда ребёнка, за которого ты несёшь ответственность, просто не видно и не слышно в доме, тогда уже тревога накатывает. Да что там она сделать может, на улицу пошла играть, и всё. А Экко тут сидит в кроватке сонный, на работу надо! Даже вон Иша сама собралась и ушла. Хотя на неё не похоже. Иша сама будила Экко, никогда не объясняла зачем и почему, просто будила. Тот собирался на работу, к слову, вставали они в восемь (в тишине от Джинкс, естественно). Потом просыпается девушка, уже в пол девятого. Наводит всякие процедуры в ванной, и за ней Иша, потом Джинкс заплетает мелкой косы, и та бежит гулять. А сама мадам идёт либо наблюдать за ребёнком, либо в мастерскую к Экко, в большинстве случаев второе. Там они что-то изобретают, болтают по душам, ссорятся из-за того, что кто-то кому-то подал не тот инструмент. В общем, дни у них насыщенные, особенно у Иши. Девочка иногда бывает в гостях у Вай с Кейт, что сейчас, что и тогда, в основном раз в неделю. К ним редко присоединяется Джинкс, понятно, что половина причин из-за Кейтлин. Иша же только рада побыть наедине с девочками, те её чему-то научат, расскажут и покажут. Вай учит её драться, на что Экко реагирует не очень позитивно. А Джинкс они не рассказывали. Иша всегда возвращалась домой счастливая и часто уставшая, с тележкой новой информации и знаний. И на удивление малышка тянулась к Кейт, Джинкс и Экко, да и, собственно, Вай. Взрослые не понимают причину, но и как-то понимать не хотят. Кейт и Вай сами рады её видеть, хотя казалось, они должны к ней предвзято относиться. Вай оказывает физическую услугу, а Кейт – эмоциональную. По мнению Кейтлин, Иша довольно смышлёный и активный ребёнок. А вот у Вай другое мнение. Она считает, что Иша более задумчивая. Говорит, что рассуждает она как взрослая, хотя Иша и правда была умнее сверстников, но точно не в Пилтовере. Там все какие-то зеваки и постоянно рассеянные. Всё же, собравшись с мыслями, Экко поднялся с кровати, кинул взгляд на часы на тумбе: "9:37". Понятно, в принципе, ничего интересного не пропустил. Обычно, все самые познавательные события в лагере поджигателей происходят днём. Тогда все встают и идут пахать на работу, какую-никакую. Прошёл в ванную, всё на своих местах. Включил кран, плеснул в лицо холодной водой, почистил зубы. Всё по расписанию. Вышел из ванной, обратил внимание на кресло-кровать, на спинке висела тёплая кофта Иши. Наверное, собиралась и забыла сложить. Экко пошёл на кухню, заварил себе кофе и сел за стол. На столе записка почерком Экко. "Воскресенье в 16.00 быть у Кейт." – Ёлки палки, сегодня какое число. – Экко подскочил со стула, чуть не обронил чашку. Подскочил к календарю, сегодня суббота. Отлично. Много времени на сборы не понадобилось. Допил кофе, быстро оделся и вышел на улицу.

***

Рут выглядит обеспокоенной. Какая-то дёрганая, нервная. – Рут? – Я занята! Женщина перешла на крик, она рылась в коробках. На улице стало холодно, из теплой одежды у Джинкс только потрёпанная жизнью ветровка и обычные штаны. Странное сочетание носков с цветочками и розовыми тапками. Температура на улице почти пятнадцать градусов. Одежда не спасала совсем, холод и сильный ветер пробирался до самых костей, морозил лицо, обдувал губы и щёки. Ещё чуть-чуть и девушка покроется инеем. Впервые за столько времени Джинкс почувствовала себя беззащитной. Словно мороз – это её враг, перед которым она слаба. Готова растирать себе кожу до покраснения, падать на землю, будто там она найдёт тепло. Но нет. Джинкс ушла от тепла сама, по собственному желанию, по собственной воле. Её не заставляли, она просто бросила. Сама стала холодной. "Уходя от тепла, ты становишься его противоположностью" Пронеслось в голове Джинкс, и это было правдой. Он помог ей, вытащил из-под гнусных мыслей, из-под суицидных наклонностей. Помог с ребёнком, и даже не просил чего-то взамен! Просто помог потому что хотел. А она такая вся собака сутулая его бросила. Тьфу на вас всех! Рут же не была холодной, в последнее время она стала какой-то не такой. Будто ей рот заткнули в отношении чего-то, словно угрожали, что, если расскажет – умрёт. Обижаться – это не про Рут. Она же всегда будет искать причину плохих поступков в её сторону, порой будет винить себя, что сказала что-то не то. Или не тому перешла дорогу... Рут сама не замечала, как прогибалась под людей, пыталась им угодить. Может, потому что любила их... Но в большинстве случаев она использует общество. Заставляет подчиняться себе, быть у неё в ногах. Не всегда приятно, когда тебя называют "Не сформированное Дитя". Звучит странно. Рут не игралась с личностями, просто использовала их как опыт. "Показывала им, как устроена жизнь" и бла-бла-бла. В одни моменты она была противной настолько, что в горле вставал ком агрессии, а в груди щемило от её "невинного" вида. Под маской доброй женщины скрывается убийца своего семейства. В буквальном смысле. Она убивала без жалости. Не просто так, не ради денег, не ради работы. А потому что её уже все достали. Мать-алкоголичка, которая не нужна этому миру (по словам Рут). Отец, который умер ещё до того, как крепкие руки Рут сомкнулись в замок на его шее. И бабушка, которая пилила её всю жизнь. Про прошлое Рут известно мало, единственное, что она дала понять о себе: если расскажешь – умрёшь. Так же и с Джинкс, она не особо ей доверилась, рассказала про жизнь в Зауне, про Силко и Пилтовер. Про себя – ни слова. Рут же его сдержала, заточила в себе рассказы девушки, скрыла от всех. Как и обещала, историю не выдала. Повторять дважды не стала: сказала, что Джинкс может рассказать ей всё что угодно, взамен на молчание о историях Рут. Такой расклад Джинкс устроил. Холодная, бесстрашная Рут в молодости убила своих маму и бабушку. Бросила в болото. Джинкс не называет её безжалостной убийцей, хоть сама такой и является. Для Джинкс смерть – ничего. Но смерть близкого или своя... Для Рут это было как проклятье, она скучала по маме, но не по бабушке. Не удивительно. Бабушка била её всё детство, причём даже ножом. А мать просто наблюдала с рюмкой водки в руках или же бокалом вина. Поэтому она скучает больше по маме, она ничего не делала для её воспитания, она просто была рядом. Поддерживала, обнимала, когда Рут плакала. Но не считала дочерью. – Джинкс, ты должна сегодня продать как можно больше вещей! Мне неважно как, но денег ты должна принести больше обычного. – А на кой хер тебе тогда твой… как его? Альберт… Артур? – Во-первых, он Адольф, а во-вторых, он тоже работает над этим, а не препирается! Если я сказала продать, значит продашь. У тебя милое личико, смотри на людей более дружелюбно. Тогда они будут подходить к тебе не только за товаром… – Рут ухмыльнулась. Ну конечно, шлюхой захотела выставить? – Я продавец, или проститутка? – Первое – правда. Второе – по желанию. Заметь, не моему! Можешь подрабатывать кем хочешь, хоть киллером. Но на работу ты должна ходить регулярно. Рут прекратила рыться в коробках, видимо, что-то искала, не нашла Джинкс промолчала, развернулась в сторону ветра. Холодно сегодня, Рут ютилась в тёплой куртке, утеплённых штанах и сапогах. Конечно, сама тут живёт и отдала Джинкс свои вещи как на пожертвование. Как бездомной собаке! (Можно собаке дать одежду?) Сегодня денёк намечается паршивый. Организм будто медленно прекращал работать. Меньше сил, больше стресса. Джинкс таскала коробки целыми днями, она будто не продавец, а грузчик! Вечно у Рут всё получается, а Джинкс вся такая вялая: лопату поднять не может. Всё потихоньку катилось ко дну. Надоедливые мысли и день сурка надели на запястье наручники. Всё! Не выберешься, не отвертеться тебе. Теперь же нужно идти к лавке, расставить вещички, сесть на стул и ждать. Джинкс так и сделала: пошагала, шаркая тапками по асфальту, смотря под ноги, не замечая прохожих. Может, среди них был тот самый... Как его? Адольф. Местный, блин, фюрер. На месте ничего интересного. Заходя внутрь, становится не сильно уютно, но хотя бы тепло. Пару коробок под столешницей, сзади шкафы – и всё из дерева! И всё с занозами. Самое интересное, что никто никогда ничего не крал. Всем было не до погремушек Джинкс, воровали что-то ценное: на уровне золотых украшений и холодного оружия. И поэтому Джинкс особо не парилась про безопасность товара. Ты ночью дверь на распашку открой, и не одной игрушки не пропадёт. До Рут идти не больше тридцати метров, до её собутыльника (Адольфа) – приблизительно километр. Но пока надобности идти к Рут нет. Обед наступает в час дня, а желудок уже молит хозяйку, чтобы дала что-нибудь. Как вам бутерброды с чаем? У Рут вон микроволновка есть и чайник! А у Джинкс только металл. Просидев и посверлив чей-то прилавок ещё минут десять, подняла свою гордость и начала обхаживать местечко работы. Да-а-а, утеплить надо бы чем-то, зима не за горами! И ягодицы скажут спасибо за подушку на стуле. Вон в том углу скоро семья пауков будет, пусть тот будет Мишей, а вон тот Сэмом. Ладно, подхватив одной рукой веник, в углу смела всю семейку. Это можно считать геноцидом? Протереть бы пыль, да нечем. Ладонь тоже сойдёт. Делала всё, лишь бы не работать... Работа – какое противное слово! До этого времени Джинкс не "работала", она изобретала. Занималась чем угодно, но не этим словом. А зачем? Во времена Силко тот поручал ей какие-то задания, и то, для Джинкс убивать – это как хобби. А взрывать что-то – это как вообще на уровне "потребности организма". Первым клиентом был мужичок лет под пятьдесят, с палкой, с бородой седой. – Вам чего, дедуля? В ответ кряхтение, грустный и немного смешливый взгляд. Дед поднял кривой указательный палец, тот дрожал, и поэтому было не понятно: дед косит на Джинкс или на товар сзади. От такого вида стало не по себе, страшно было сдвинуться с места, страшно облокотиться на другую ногу. – Мужчина? – Сколько вот эта стоит. – Мужик плавно показал на игрушку в самом углу, ценника не было, пришлось лезть в тетрадь и искать. Глиняный котик с сердечком в лапках, мило, интересно для кого покупает. – Двести. – Держи. – Мужчина достал из кармана пару монет, быстро посчитала и сложила в "кассу". Полезла под стол искать этого котика, нашла и протянула мужчине. Тот ушёл, оставил после себя запах табака. Да даже от Севики так не несёт! Она вон, прокурила чуть ли не всю свою свободную жизнь. И как-то до сих пор жива. Джинкс бы себе язык откусила, если сказала, что скучает по Севике. Но по правде говоря, с ней было привычней. С Севикой было надёжней, во времена с Силко и первых миссиях Джинкс, отец поставил рядом с ней Севику и сказал защищать. Конечно, женщине такому раскладу не обрадовалась, но деваться некуда. Да Севике настолько деваться некуда, что, по её мнению, матку будет приятнее вырезать, чем находиться в компании Джинкс. Севика несколько раз оставалась с Ишей, конечно, ненадолго. С детьми Севика не ладит от слова совсем: не знает, о чём говорить, как вести себя в их присутствии. Да и не трезвая она почти каждый день, на бухается в каком-то баре (а может и в барделе, кто её знает). Конечно, с Ишей она была в трезвом виде. Джинкс с Экко ушли по делам, девушка уже не помнит куда и зачем, попросили посидеть пару часов с ребёнком. Севика чуть ли не поперхнулась, но согласилась. Пришла к ним домой, поздоровалась с девочкой, нашла какой-то журнал и усевшись на кресло стала читать, до этого сделала бутерброды (с Ишей поделилась). А девочка сидит себе, рисует произведения искусства, и нянька ей не нужна, но Джинкс настояла. А второй раз Севика стала очень полезна для Иши. Ребёнок заболел, а родители опять бросили её одну, ну что за люди, то? Да, Экко улетел в Пилтовер к Кейт, что-то ей там понадобилось, и при этом Экко был очень нужен в мастерской. Его заменяла Джинкс, ей особо не доверяли, но принимали помощь не хуже, чем Экко. А Иша сидела в кроватке с температурой и жутким кашлем. Севике было не жаль малышку. Конечно, ухаживала и не жаловалась, всё-таки не мучиться ей одной. Заставляла пить горькие лекарства, когда получала отказ, запугивала, что станет только хуже, и там чуть ли не помрёт. И девочка соглашалась сразу. Севике было в какой-то степени даже противно кормить ребенка с рук. Но хотя бы не грудью. И это стало воспоминанием. А если всё бросить? Бросить Рут, бросить эту лавку. Да нахер ей эти погремушки? Возьмёт парочку штук для семьи и себе на полку поставит. Пусть пылятся. Но у Джинкс планы другие.

***

– Сколько времени? – Есть ещё. Работай! Тебя никто не гонит. Конечно, не гонит. После этой реплики Шрам развернулся и оставил Экко в одиночестве. Помогать самому – так сразу дела. Новые чертежи по улучшению ховерборда, другие не доделанные вещи и куча хлама. А среди мусора и барахла лежал колокол Иши. Ручной работы! Сама сделала, Экко ею гордится. Сама изобрела, естественно с помощью рук взрослого. Колокол маленький, деревянный, обрисованные бока ярко-неоновыми цветами привлекают внимание. Колокол не звенит, просто Иша не смогла сделать язык (штука внутри). Она таких сделала парочку, подарила всем, кому можно и нельзя. Даже Севике умудрилась втюхать! Севика поблагодарила, чисто из вежливости к ребёнку, но сама поставила на полку в самый дальний угол. Стрелка на часах перевалила за тройку, сегодня Воскресенье, надо к Кейт. Договорились ведь, да и Иша давненько у них не была. Не то, чтобы они скучали и ждали этого дня как свой день рождения... Просто хотелось прогуляться, сменить обстановку, и для Иши полезно побегать в новых местах. Тем более чистых, просторных. А Экко только кофе хлебнёт, да с девочками посплетничает. И отведает вкусных булок. Иша не любит булки, ей мороженое. Да какое мороженое осенью! Сейчас тепло, но ветры с каждым днём сильнее. Всё мороз пробирается сквозь солнце, отталкивает тепло последних лучей. Осень уступит зиме, в Зауне снега нет, а в Пилтовере его будет по колено точно. Экко только представил, как Иша кувыркается в сугробах, вся в снегу, вся одежда мокрая насквозь, волосы в снегу. И потом это всё сушить, мыться в горячей воде и лезть под одеяло. Был бы Экко на её месте... Хотелось перемен и чего-нибудь вкусного. Экко не любил пилтошек и сам город, но очень бы хотел, чтобы в Зауне было также чисто и безвредно, как в Пилтовере. Сверху лучше жить, главное преимущество: безопасность. Нет бандитов, торговцев людьми и всяких сущностей, которые поджидают за углом. И в принципе сам город богатый и роскошный. Пришло время идти за Ишей, она резво бегала за детьми. Играя в догонялки, Иша не заметила, как за ней наблюдает Экко, который стоял в паре метров от неё. Дети смеялись и толкались, Иша в их числе. Затем один мальчик отлетел на лопатки, залился хохотом, всё никак не мог встать. Все, кто был рядом, тоже начали смеяться, смотреть, как дети играют – странное ощущение. Будто без контекста того, во что играют, – напрочь отрубает понимание, что происходит. Надо подходить? Помочь встать? Или это он специально? – Иша, иди сюда. Иша обернулась, поскакала к нему в припрыжку, остановилась в метре от него. Экко скрестил руки на груди, внимательно осмотрел девочку – вся потрёпанная. Уставшая, но видно, что хочет продолжить развлекаться. Вся одежда в пыли и песке, сама Иша грязная, но такая счастливая. Улыбается, взмахивает руками, пытаясь что-то объяснить или рассказать. – Ты помнишь, куда сегодня пойдёшь? Иша кивнула. Помнит, но теперь надо сначала её отмыть и переодеть. Всё это делается быстро, если поспешить. – Пойдём. Экко махнул головой в сторону дома, Иша рванула вперёд, Экко шёл медленно, они успеют до визита к Кейт.

***

У Кейт всегда всё блестело, всё было чисто и на своих местах. Экко даже стеснялся заходить к ней домой, он чувствовал себя грязной собакой в доме у хозяина. А Ишу так вообще страшно запускать, вдруг что-то уронит или поломает. Но Ишу не заинтересовал дом Кирамман, скорее наоборот, оттолкнул. Он не знает, чем вызвано такое ощущение у мелкой, но Экко думает, что это из-за непривычки. Снаружи их встретила Вай. Уставшая, растерянная. Понятно по кому горюет, ясно по кому слёзы льёт. И Экко в том числе. Кейтлин отреагировала на смерть Джинкс нейтрально, сочувствует Вай, а сама не знает, куда себя деть, это видно. Она будто терзала себя за что-то, винила за мысли. Кейт неуверенна в гибели Джинкс. Доказательств нет, теорий и слухов много. Севика так вообще отрицает произошедшее, говорит, мол: "Если уж и выжила, то в ближайшее будущее её искать бесполезно. Сама объявится." А на вопрос: "А если умерла?" Отвечает сухо: "Похороним." Экко знать не знает, какие между ними отношения, но точно понимает, что Севика что-то знает. Может, общается с Джинкс или по почте обмениваются письмами. С тех пор как Севика пришла в совет, она сама поменялась. Естественно, бухать не перестала, но уменьшила дозу. Стала более спокойной, но одновременно необщительной. Как-то быстро убегала куда-то, на разговор вообще не шла, ни с кем. Обменивалась фразами и уходила, пятки сверкали. Экко пытался с ней поговорить, через отвращение и ненависть, естественно. Пришли, сели друг напротив друга, поговорили. Понял Экко только две вещи: как её заколебал совет, и точку зрения по поводу смерти Джинкс. А она считает, что та сбежала, бросила семью. Не потому что «так надо», а потому что некому ей нужен. Севика говорит, что никакой Экко и никакая Иша Джинкс не нужны и никогда не были. Экко не хочет оправдываться перед собой, но почему-то терзает себя за отрицание слов Севики. Не хочет принимать, что Джинкс ненавидит его, Ишу и Вай. Ищет оправдания, доказательства и опровержения. Находит и очень много, но не верит. Не верит никому, даже себе. Надо спросить! Надо искать ответы у источника! Ага, в могиле. С каждым днём Иша догадывалась о случившемся. Прошло несколько недель, или дней, Экко сбился со счёта. Мелкая подозревала, и конечно же, она знает с первого дня войны, что Джинкс умерла. Играя с детьми на улице, даже представить трудно, что ей могли рассказать другие. Может, она знает больше, чем показывает, но это не отменяет того факта, что она притворяется. Держит лицо кирпичом при упоминаниях матери, но, когда никто не видит – тихонько плачет, забившись в угол. А сейчас болтает ногами вперёд–назад, сидя на высоком диване Кейт. Пьёт чай с ромашкой, заедая вкусными конфетами из магазинчика неподалёку. Рядом сидит подавленная Вай, но как будто рядом с мелкой Вайолет лучше. Девушка не тянется к ребёнку, но всегда отзывается на действия. Никогда не отказывает или промачивает, рассказывает и объясняет. У Вай не было в планах становиться матерью, и заменять её тоже. Всё-таки материнство – тяжело. А она сама расклеивается с каждым днём. Какой ей ребёнок? При чём она видит её и то, дай бог, раз в неделю или две. Кейт рассказывает про новости Пилтовера и совета. О новых бандитах и контрабандистах. Какие-то сплетни. Кто что сказал, кто кого побил. Севика недавно пропала на пару дней. Как оказалось, ушла в бар и не вернулась тем вечером, но вернулась через несколько дней. Как выяснилось, Севика набухалась, решила отдохнуть от душного и правильного совета. В её стиле. Иша не может сидеть на одном месте, пока Экко слушает рассказы и шутки Кейт, мелкая успела навернуть пару кругов по всему дому. За ней особо не кто не следил, пропажу Иши заметили через полчаса после прихода в дом Кирамман. Но мелкая обхитрила всех и пришла до того, как подняли панику. Показала, что просто прогулялась по коридорам и никуда не заходила! Конечно-конечно, если подойти к любому дом-работнику, то каждый ответит, что какая-то малявка пробегала мимо них. У мелкой только жизнь начинается, энергии полно, и знания надо получать. Ей помогают, она сама себе помощник. Следить за ребёнком, который активен целый день. А у тебя свои дела есть, и они не совпадают с делами мелкой... Печалька. Экко обеспечивает Ише будущее, но не уверен в своей правоте. И остаётся только надеяться.