Brat Tamer

Саймон был бы очень недоволен. Он бы позаботился о том, чтобы ты знала, что действуешь ему на нервы. «Ты меня так раздражаешь, девочка. Так раздражаешь, — ворчит он, с силой раздевая тебя, почти срывая с тебя одежду. — действуешь мне на нервы, как будто тебе это нравится, маленькая проказница». Гоуст поднимает тебя и бросает на кровать. Ты не смеешь пошевелиться, пока он хватает веревки, вечно привязанные к изголовью, и связывает ими твои запястья. Он на мгновение отступает, разглядывая тебя, обнаженную и распростертую перед ним, и ты знаешь, что это единственная передышка, которая тебе светит. Он набрасывается на тебя в ту же секунду и быстро шлёпает огромной ладонью по бедру, отчего ты вскрикиваешь, а твоя кожа краснеет и начинает болеть. — Да, больно, да? Может, это научит тебя вести себя прилично, — говорит он, глядя на тебя опасно тёмным и диким взглядом. — Ты всё время давишь на меня, давишь и давишь. И знаешь что? Вот что ты получаешь. Вот так ты и оказываешься, извиваясь на кровати, рыдая от разочарования, с измученным телом и вытраханной до крови киской. Только он использовал только свои пальцы, он решил не давать тебе свой член, пока не закончит с тобой. Прошло больше часа или двух, он доводил тебя до оргазма за оргазмом, но в самый последний момент отстранялся и оставлял тебя в подвешенном состоянии, пока из твоего тела не уходило последнее наслаждение, чтобы он мог начать снова. Он всё ещё делает это, идеально трахая тебя пальцами, раздвигая тебя, сгибая пальцы так, чтобы они упирались в твою точку G, и одновременно точно потирая твой клитор большим пальцем. Твои ноги дрожат, тело покрывается испариной, запястья болят от верёвок. «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста», — задыхаешься ты, пытаясь прижаться бёдрами к его руке, отчаянно нуждаясь в разрядке. По твоим милым щёчкам текут слёзы. Во рту пересохло от того, как много ты умоляла, а тело ноет от неутолённого желания. — Пожалуйста? Ты не смеешь меня ни о чём просить, девочка. Ни о чём. Ты не смеешь меня ни о чём просить, после того как ты себя вела, — ворчит он. — А теперь перестань ныть и прими это. Ты чувствуешь, как знакомое жжение от приближающегося оргазма нарастает внизу живота и поднимается всё выше. И как раз в тот момент, когда кажется, что он уже близко, Саймон вынимает пальцы и отдёргивает руки от твоего тела, словно обжёгшись. — Нет! — выдыхаешь ты, дрожа всем телом от истощения. — Нет! Нет! Нет! — Да, да, да, девочка. Вот что бывает, когда ты мне не подчиняешься, а? Вот что бывает, когда ты не делаешь то, что я прошу. «Да, пожалуйста, я обещаю, что больше никогда не буду плохо себя вести. Пожалуйста, я обещаю!» — хнычешь ты, рыдая. Он не сводит с тебя глаз. «Поклясться?» — Да! Да, клянусь, клянусь! Пожалуйста, заставь меня кончить. Он внимательно смотрит на тебя, а затем кивает. «Хорошо». Но он не развязывает тебя и не наклоняется, чтобы довести тебя до оргазма. Вместо этого он спускает штаны, сбрасывает их, и его член высвобождается. «Как насчёт того, чтобы я трахнул эту милую киску без презерватива и сделал так, чтобы ты не могла думать? Посмотрим, будешь ли ты тогда так же сильно хотеть кончить». И затем он погружает в тебя свой толстый член.