Глава 4

      Кабинет ЗОТИ преобразился до не узнавания. Парты были переставлены так чтобы освободить место в конце класса. Шкафы профессор Люпин заполнил учебниками по ЗОТИ. На его рабочем столе лежал журнал, какой-то блокнот и стояла чернильница. Ничего лишнего, как у прошлых преподавателей.       — Рад всех видеть. Как вы уже знаете меня зовут Римус Люпин. — Гриффиндорцы закивали. Адара оценивающе прошлась по потрепанной мантии профессора. Профессор начал называть фамилии, отмечая посещаемость в журнале.       — Этой рубашке будто лет пять, посмотри на эти рукава. — Зашептала Шафик, сидевшая сзади нее. Оттенок краев рукавов отличались от белоснежного цвета рубашки и были протерты, будто к ним слишком часто применялось очищающее заклинания. Внешний вид Люпина вызывал у нее отвращение, она не понимала почему нельзя одеться нормально. Купить новую рубашку и мантию не так сложно.       — Как думаешь откуда эти шрамы?       Адара наморщив аккуратный носик пригляделась к уродливым шрамам на лице профессора, которые уходили ниже под рубашку. Они были неаккуратные, белые, по краям слегка розоватые, старые. Такие шрамы даже магически не удалишь. Блэк даже боялась представлять, что на теле у профессора. Вопрос Тео задал хороший, но даже предположений у нее не было.       — Даже знать не хочу. Явно что-то отвратительно.       — Может это инферналы или амбры? — Заговорчески прошептал Нотт, наклонившись к девушке так что она чувствовала его теплое дыхание. Инферналы, возможно, но они разве оставляют такие шрамы? Знала про них девушка немного. А амбры слишком редки, детская страшилка. Создания самой тьмы, состоят из скверны. Почти неуязвимы. Мало кто с ними встречался и еще меньше возвращались живыми после. Чтобы создать амбр надо обладать огромной силой и темной магическое нутро. Такие волшебники рождаются раз в столетие. Обычный преподаватель как Люпин не мог нигде встретить этих существ.       — Адара Блэк. — Она подняла руку, встретившись взглядом с профессора, который задержался на ней дольше положенного. Адара вздернула подбородок, не отводя взгляд. Люпин моргнул и будто очнувшись слегка мотнул головой, поджав губы и назвал следующую фамилию. Наверняка он слышал про ее отца, от того и такое внимание. Это раздражало. Тео толкнул подругу локтем и ухмыльнулся, отвлекая ее:       — Похоже ты понравилась профессору, Блэк. — Это была шутка, о чем говорили смешинки в глазах парня, но даже несмотря на это ей было противно от таких мыслей и того, что не одна она заметила внимание мужчины.       Закончив с перекличкой, профессор Люпин взмахнул палочкой и на доске появилась надпись: «Введение в Защиту от Темных Искусств», а под ней название десяти разделов, среди которых Адаре показались интересными защитные заклинание второго класса и дементоры.       — Первый урок будет вводным. Перепишите с доски тему сегодняшнего урока и название разделов, которые мы будем изучать в этом году. — Раздался шелест пергаментов. Адара с привычной аккуратностью выводила каллиграфичные буквы. Люпин подождал пока ученики запишут и продолжил.       — Чтобы защищать от чего-либо нужно понимать, что это. От чего мы вообще защищаемся. Кто знает, что такое темные искусства?       Адара подняла руку одна из первых. Вопрос глупый, не уровня пятого курса. Младшекурсники уже должны знать, что это такое, ведь изучают в начале ЗОТИ.       — Мисс Блэк.       С задних парт справа, где сидели гриффиндорцы, послышалось несколько смешков. Спина Адары была натянута как тетива. То что они настолько тупые и не могут ответить на легкий вопрос, не означает что она должна быть такой же.       — Темные искусства — это заклинания с целью причинить вред людям или подавить их волю, имеющие темно магическую основу. — Голос Адары бал ровным и уверенным. Профессор Люпин кивнул, улыбнувшись. Девушка села, снова взяв в руки перо.       — В целом да, но не до конца правильно.       Пальцы Адары накручивали, итак, кудрявые волосы, запутывая их в узелки. Она не понимала, что недоговорила, определение было из учебника.       — Неужели Блэк неправильно ответила? — Услышала девушка за своей спиной усмешку одного из Уизли, которые другие гриффиндорцы поддержали. Лучшая ученица их курса и не знает чего-то. Адара сжала зубы, сдерживаясь, чтобы не ответить парню, чтобы не обернуться. Профессор поджал губы и покачал головой, посмотрев на одного из близнецов.       — Мистер Уизли, может вы тогда дополните ответ раз судя по вашим комментарием знаете. — Близнецы не стушевались, ухмыльнувшись ответили ему одновременно.       — Вам стоит быть точнее какого мистера Уизли вы спрашиваете.       — Меня? — один из них показал на себя.       — Или меня? — Подхватил, откопировав движения брата второй. Люпин на удивление и глазом не повел, а просто приподнял одну бровь на этот цирк.       — Полагаю вас Мистер Фред. — Мужчина посмотрел на одного из парней и судя по удивлению Уизли и Авиора не ошибся с именем. Вот тут Фред и растерялся, ответа то он не знал.       — Впрочем если вы не знаете, то может вы Мистер Джордж сможете ответить? –По лицу грифиндурка была понятно, что он не ожидал вопроса. Начал листать тетрадку в начало и услышать, что подсказывал ему сидевший сзади Авиор. Джордж начал что-то сбивчиво отвечать, плохо слыша друга, но сказать что-либо Люпин не дал, видя по лицу парня, что он ничего не знает.       — Или у вас мозги одни на двоих? Садитесь. — Слизеринцы ухмылялись на то, как жестко профессор опустил близнецов, считая, что так им и надо. А вот гриффиндорцы совсем были не рады такому поведению мужчины и смешкам слизеринцев.       — Мистер Блэк, судя по вашим попыткам подсказать другу вам очень хочется ответить. — Авиор прищурился, удивленный что профессор услышал, ведь шептал он очень тихо, а сидели они на последних партах. И глядя на Люпина, лениво, нарочито медленно встал. Поправил рубашку и вызывающе оперившись об парту начал отвечать.       — Если бы вы дали Джорджу сказать или Фреду подумать, а не перебивали бы, то услышали ответ раньше.       Адара раздраженно закатила глаза от театрального поведения брата и его друзей. Нашлись тут умники, сами ничего не знают. Несмотря на то, что профессор Адаре не нравился, поставил на место Уизли он хорошо, давно стоило это сделать. А еще мужчина не повелся на глупую провокацию Авиора, даже бровью не повел. Он сложил руки на груди и по плебейский оперся поясницей на рабочий стол, еще бы сел на него, ждал ответа, как и все в классе, с интересом наблюдая за перепалкой. Адаре было не по себе от вида Люпина, было что-то в его спокойном поведении неестественное, от чего мурашки проходились по коже.       — Удивительно, что лучшая ученица курса не смогла нормально ответить. — «Лучшая ученица» брат произнес с открытым сарказмом, не скрывая своего отвращения к Адаре и этому статусу, едва кинув на нее взгляд. Спорить при преподавателе Адара не собиралась, хотя очень хотелось поставить на место придурка. И Авиор прекрасно знал, что она не станет при Люпине начинать ссору. Адара не дура в отличии от некоторых. Глаза профессора Люпина слегка расширились в удивлении, и он перевел взгляд с брата на Адару.       — Мистер Блэк, она ответила правильно, но можно дополнить. Если вы не можете этого сделать, то садитесь. Минус пять баллов с гриффиндора за цирк, устроенный на уроке.       Авиор показательно фыркнул и перебил мужчину, который собирался сказать полное определение. Ужасно невоспитанно перебивать кого-то, тем более старшего. Если бы это увидела тетя Нарцисса, то он быстро бы замолчал под укоризненным взглядом.       — Темные искусства — это не только заклинания, но и различные ритуалы. А также не все темно магические заклинания считаются темными искусствами. Это зависит от намерений нападавшего. — Гриффиндорец говорил уверенно, не задумываясь и не запинаясь. Он знал, что прав и Адару это бесило. Авиор всегда говорил все с такой уверенностью, что даже если он скажет полную чушь ему поверят. Адара фыркнула, сложив руки на груди. Профессор Люпин удивленно смотрел на Авиора, когда тот начал отвечать и недовольное выходкой гриффиндорцев выражение лицо сменилось на улыбку. Но вскоре он отвлекся и смотрел будто сквозь Блэка. Уголки губ опустились.       — За исключением списка всем известных непростительных, тут уже не важны намеренья, хотя они и не получатся без желания причинить боль. — Блэк закончил свой ответ и Люпин очнувшись кивнул, отводя взгляд и натянув улыбку. Адара наблюдала за поведением профессора. Ему меньше сорока на вид. Мог ли он быть учеником Хогвартса? Вполне. Адара пыталась вспомнить говорил ли что-то об этом Дамблдор, когда представлял Люпина. Вроде бы нет. Но если предположить, что учился, то возможно с Сириусом Блэком. Тогда понятны странные взгляды на нее и Авиора. Другие не удостаивались такого внимание от мужчины. Как всегда, все крутится вокруг их отца.       — Новая прическа? –Толкнул ее локтем Тео, вырывая из раздумий и повернулась к другу, не понимая, о чем он, но проследив за его взглядом ее осенило. На нескольких прядках волос были завязаны множество узелков. Глупая привычка, которую Адара не замечала. Тетя всегда давала ей по рукам, когда она начинала играться с волосами.       — Все верно, садитесь. Пять баллов гриффиндору и слизерину за правильные ответы. — Профессор взмахнул палочкой в сторону доски, когда Блэк сел, и на ней появилось определение темных искусств.       — Запишите определение.       Зашелестели пергаменты и перья. Солнце освещало класс, делая его уютнее и теплее, напоминая о лете и заставляя скучать. Через пару месяцев солнечные лучи окончательно уйдут вслед за осенью, уступая место зиме и белому снегу. О тепле можно будет забыть на долгие шесть месяцев, если не больше. Учеба началась и нужно было взять себя в руки. Влиться в ритм. Начинать готовится к экзаменам, от которых зависело так многое и выполнять свои обязанности старосты. Мысль о вечернем патрулировании с Уизли заставляло девушку морщиться, как если бы она съела целый лимон. Уизли сам по себе был похож на цитрус. Такой же яркий, привлекательный на первый взгляд, но стоит попробовать и сводит челюсть от кислоты.       Адара считала минуты до конца урока. Все что они делали это вспоминали то, что изучают на младших курсах и писали. Зря потраченное время. Вместо этого она могла написать эссе по трансфигурации или еще потренироваться в квидичч. Все, о чем говорил Люпин, девушка знала, а если каким-то грязнокровкам это было неизвестно, то это их проблемы и как они вообще доучились до пятого курса? С раздражением подумала девушка. Адара никогда не понимала почему грязнокровки даже не пытаются узнать о их мире, а лезут со своими и ведут себя так будто им все должны объяснять.       — В очередной раз придется самой учится. Когда-нибудь появится нормальный профессор по ЗОТИ? — Закатила глаза девушка. Нотт не успел ответить, как Авиор проходивший мимо с друзьями толкнул ее плечо.       — Заткнись, сама не знала даже, что такое темные искусства. — Адара резко обернулась, посмотрев на Авиора и его тупорылых друзей, которые остановились рядом. Ладонь державшая сумка побелела от силы, с которой она ее сжимала.       — Я знала! В отличии от некоторых я училась на первых курсах вместо того, чтобы мучить однокурсников и смеяться со всего подряд как обезьяны, от которых ты и твои друзья недалеко ушли по уму, братец. — Адара прошипела это брату в лицо, желая стереть эту противную ухмылку, обращение она особенно выделила от чего парень поморщился.       — Как тебя задело. Мисс Идеальность, а на деле одна гниль внутри.       Некоторые гриффиндорцы зашептались, усмехаясь над ней и поддакивали Мстителям. У двери столпилась толпа учеников, одетых в красные и зеленые цвета, не желая пропускать такое шоу. Тео сделал шаг вперед, сжимая кулаки, которые чесались от желание разбить лицо гриффиндорца.       — Блэк, закрой пасть. — Раздался холодный голос, наполненный ядом, за спиной девушки. Розье подошел к ней и встал с другой стороны от Нотта. Девушка не понимала с чего вдруг Эван решил заступиться за нее, раньше за ним такого не наблюдалось. Розье редко куда лез, хотя и был всегда на слуху. Многие сравнивали ее с ним. Эван тоже староста, один из лучших учеников их курса, слизеринец, капитан команды по квидиччу. Адара не считала их похожими. Эван в отличии от самой девушки никогда не стеснялся в высказываниях и спорить с старшими, если хотел. Редко, но метко слизеренец участвовал в каких-либо скандалах. Он был истинным слизеринцем и везде искал выгоду.       Серые, как у нее, глаза Авиора потемнели, ухмылка исчезла с его лица. Фред и Джордж одновременно, не сговариваясь, встали в одну линию с ним. Адара чувствовала, что дело идет к драке. От стоящих рядом с ней чувствовалось напряжение и агрессия. Девушка положила одну руку на палочку, а другой сжала ручку сумки. Она понимала, что среди парней слабое звено. Девушка повыше подняла подборок, но на нее никто не смотрел, парни сцепились с друг другом, забыв про виновницу. На самом деле им бы только повод дай. Гриффиндорцы столпились сзади Мстителей, всегда готовые влезть в любую драку. Слизеринцы так же собрались сзади Адары, кидая презрительные взгляды за своих.       — Как мило. Нашелся принц. — Процедил Авиор, вернув внимания к сестре. Только упрямство и гордость не дали ей отшатнуться от его взгляда полного ненависти. Мурашки пробежали по ее коже. Желание спрятаться за спины Тео и Эвана было все сильнее, но Адара осталась на месте, стараясь не показывать своих эмоций.       Один из ублюдков Уизли поддержал Авиора, скалясь как собака: — Два сапога пара. Расистская сука и конченный ублюдок.       — Да и пес сторожевой, как всегда у ног суки, в надежде что что-то перепадет. — С противной ухмылкой продолжил второй Уизли, с отвращением посмотрев на Тео. И тот уже дернулся, собираясь как грязный маглл помарать руки об гриффиндурков, но замер, скованный заклинанием в неестественной позе.       — Хватит. Десять баллов с гриффиндора и слизерина. — Вовремя появился профессор Люпин, который отходил поговорить с Маккгонагл в коридор. Мужчина взмахнул палочкой и Тео отмер, чуть не упав. Гриффиндорцы застонали и начали доказывать, что это несправедливо, перекрикивая друг друга. Адара переглянулась с Эваном, считая такое поведение отвратительным. Как стадо какое-то. Слизеринцы быстро собрались и спокойно ушли, не споря. Им не привыкать к потере баллов.       — Мисс Блэк и мистер Блэк зайдите в кабинет директора. — Донеслось в спину Адаре, но она не остановилась и даже не обернулась, чтобы посмотреть реакцию Авиора на эту просьбу.

***

      Сколько раз Адара была в кабинете директора там всегда пахло чем-то приторно сладким. Основного освещения не было, только теплый свет светильников и свечей. Вдоль сне стояли книжные шкафы и если бы Блэк не выросла в стенах фамильных поместий, то наверняка обомлела бы от корешков коллекционных книг, стоявших на полках. В прошлые пребывание у директора девушка даже успела заприметить несколько знакомых книг по темной магии, что было неожиданно увидеть у такого волшебника как Дамблдор. Со стороны, если долго не находится здесь, то кабинет может показать уютным, но это не так. Каждый раз, когда Адара заходила внутрь, то мурашки пробегали по ее коже, а в животе что-то сжималось в ком от тревоги. Она неосознанно напрягалась, даже если причины вызова к директору не плохая. Она не знала из-за чего это место вызывало такую реакцию. Адара могла только предполагать, что дело было в портретах бывших директоров Хогвартса, взирающих на нее с высока. Среди них был и ее предок — Финеас Блэк. Благодаря ему о каждом ее промахе будет известно всем портретам родственников на Гриммо. А еще от приторного запаха подташнивало. Сам Альбус Дамблдор доверия ей не внушал. О его неудачах любили говорить в чистокровных кругах, а вот о подвигах, которые были известны всем редко упоминали. От семьи Адара знала, что Дамблдор очень хороший легилимент. Хоть сама Блэк была обучена окклюменции тетей, но это не уменьшало неприятный мороз по коже перед сильным волшебником, который может прочитать твои мысли.       Дамблдор встретил ее добродушной улыбкой, указывая на один из стульев напротив его стола.       — Мисс Блэк, рад вас видеть. Присаживайтесь.       — Здравствуйте, директор Дамблдор.       Мужчина достал мисочку с мармеладными лимонными дольками. Взмахом палочки он левитировал три кружки и налил чаю из фарфорового белого чайничка, который был из одного сервиза с чашками. На них были нарисованы голубые цветочки и листики.       — Пока мы ждем вашего брата угощайтесь. Вы не знаете где он? — Все так же улыбаясь спросил директор, от его проницательного взгляда создавалось ощущение, что он видит ее насквозь, но тепло от фамильного кольца на ее пальце успокаивало. Его защиту даже такой хороший лигилимент как Дамблдор не пробьет. Только главное сохранять лицо, еще в детстве бабушка научила ее этому. Даже магия не всегда нужна чтобы прочитать человека как открытую книгу. Адара не позволила улыбке соскользнуть с лица и взяла одну из мармеладок. Девушка ненавидела эту сладость, но отказаться было неприлично.       — Я не слежу за ним.       Как говорится: «Вспомнишь говно, вот и оно». Авиор зашел в кабинет и даже не взглянул на Адару, сел на стул рядом. Улыбка Дамблдора стала шире:       — Мой мальчик, рад тебя видеть.       — Директор Дамблдор, на этот раз я не виновен!       Ухмылка не слезала с его лица, и он как хозяин развалился в кресле, но спина была прямой. Шут гороховый, подумала Адара, тихо фыркнув, но на нее никто не обратил внимания.       — Боюсь я не поэтому позвал тебя и твою сестру.       Авиор будто только увидел ее после слов директора, взглянул на нее, как на пустое место и вернул свое внимание к Дамблдору, снова натягивая ухмылку.       — Угощайся, дорогой. — Дамблдор кивнул на нетронутую кружку чая и сладости. Парень даже не посмотрел на предложенные угощения. Адара знает, что в детстве Авиор не притронулся бы к еде или напиткам, которые приготовлены не семье, домашними домовиками. Даже на первом курсе он с трудом переборол свою паранойю. Так их учила бабушка. Но нынешнего Авиора она не знала, это был незнакомец, не ее брат-двойняшка.       — Вы позвали меня чай пить?       — Не тебя одного. — Адара закатила глаза от грубости гриффиндорца, он даже не поблагодарил и не сделал вид, что выпил чаю, как сделала она сама. Ведь несмотря на все был этикет, некрасиво отказываться.       — Как всегда сразу к делу. — Улыбнулся директор, покачав вправо и влево головой. Адара чувствовала себя здесь лишней, пустым местом. Дамблдор и Авиор разговаривали с друг другом, не обращая внимания на нее.       Фоукс громко крикнул, но звучало это как короткая песня. Адара мало что знает о фениксах. Это редкие волшебные птицы. Состоят из чистой светлой энергии. Огненные птицы, и такие же темпераментные как их стихия. Фениксов тяжело приручить, но они до смерти верные. Существует легенда о плаче Феникса. После потери хозяина чудесная птица издает горестный плач вместо привычной песни. Этот звук затрагивает все живое вокруг. У Фоукса перья, полыхающие яркими огнями и очень умные, такие же проницательные как у хозяина голубые глаза.       — Ваш отец недавно сбежал из Азкабана.       Адара вперила взгляд между глаз директора и медленно поставила кружку на стол, которую сжала с такой силой, что костяшки побелели. Этот разговор слизеринка ждала еще на первой неделе пятого курса, но все равно не до конца была готова к нему. Пламя свечей бросало причудливые тени на стены. Солнце за окном ярко светило, все еще провожая лето. Фоукс наблюдал за всеми со своей жердочки, замечая каждое движение и взгляд.       — Наш отец мертв. — Резко и хлестко, словно удар хлыстом прозвучал голос Авиора. Он сложил руки на груди и не боясь посмотрел Дамблдору в глаза, вызывающе подняв подбородок, чертов гриффиндорец. «Наш» задевало до мурашек, он так давно не назвал их вместе, не объединял их, считая себя лучше и выше Адары. Ненавидя и отрекаясь от сестры. На волосах слизеринки было несколько узелков, которые были не заметны в вихрях ее кудрей, если не приглядываться. Она не позволила своим чувствам отразиться на лице, даже не повернулась в сторону парня, все так же вперившись меж глаз директора. Она боялась, что, если посмотрит куда-то еще, то не удержится. Заплачет, накричит и уйдет туда, где ее никто не знает, а главное Сириуса Блэка.       Адара помнила только окутывающую, как защитный кокон магию отца, его силуэт и яркие серые глаза, которые в последнее время она так часто видит на другом лице, на лице человека, который ее ненавидит. На лице Авиора. Глаза самой Адары были не такими яркими, на оттенок светлее, тусклые. Родители не растили ее, они остались лишь смутными воспоминаниями, но при этом их призраки преследовали ее с самого детства и по сей день. Она ненавидела это.       — Ваш отец жив. Но если тебе будет так легче, то Сириус Блэк сбежал из Азкабана. — Дамблдор даже бровью не повел на агрессию гриффиндорца, тон его голоса все так же оставался заботливым и добродушным, как будто он разговаривает с пятилетками. Он продолжил, не давая Авиору вставить слово:       — Я волнуюсь, что он попытается навредить вам.       — Мы его дети. — Не смогла удержаться Адара. Радовало, что голос не выдал ее и был ровным, отработанный множеством светских вечеров и общением с разными людьми. Боковым зрением она увидела, что Авиор обратил на нее внимание, но на удивление не стал спорить, промолчал.       Как бы Ада не пыталась, но она никогда не могла возненавидеть отца, как преступника, предателя и убийцу. Да, она обижена на него за то, что его не было рядом. Но до Хогвартса она даже не знала, что он убийца. В ее семье о Сириусе говорили редко. Он был запретной темой. Взрослые злились, когда кто-то говорил о нем и переводили тему. Только бабушка часто рассказывала об отце, но только о нем до выпуска из Хогвартса. Про Азкабан она упоминала редко, только под алкоголем и в истерике. Остальные родственники про Сириуса слышать не желали, только лишь тетя Нарцисса однажды рассказала ей про него, про Азкабан, маму и дядю Регулуса. Она обронила, что не верит в виновность родителей девушки. Этот разговор никто из них не упоминал, он остался в тени ночи, Адара бережно хранила в своей голове.       Аристократы боялись говорить о первенце Блэков. Только могли шептаться, боясь. Несмотря на свое отношения к Сириусу, семья говорить о нем что-либо плохое не позволяла. Блэки могли быть жестокими, но своих защищали несмотря ни на что. Это Адара уяснила еще в детстве.       — Ты права, девочка моя, это никто не отрицает. — Улыбнулся директор, смотря на нее как на дурочку. Он произнес «девочка моя» с таким снисхождением, что слизеринке захотелось поморщиться, но она сдержала свое отвращение. Все его внимание было направлено на нее, пока Авиор снова не подал голос:       — Адара. — Он был холоден, от усмешки не осталось не следа. Девушка повернулась к нему, откликаясь на свое имя, но гриффиндорец смотрел не на нее, только на Дамблдора, который так же, как и девушка, кажется, не понял, что Авиор хочет.       — Ее зовут Адара Блэк, не девочка и не ваша, директор Дамблдор. — С показательным уважением пояснил он, взгляд серых глаз прожигал директора фирменным Блэковским взглядом. Адара посмотрела на брата, не веря, что он ее… Защищает что ли?       Он не взглянул даже на нее и слизеринка, подражая ему посмотрела на директора и увидела, что выражение лица Дамблдора едва заметно изменилось, глаза чуть расширились, а брови немного приподнялись от удивления, во взгляде был интерес? Но все это быстро исчезло и вернулась напускная добродушность. Он кивнул, соглашаясь с учеником.       — Конечно. Мисс и Мистер Блэк вы должны быть осторожнее и сообщить, если увидите Сириуса Блэка.       Адара и Авиор молчали, они кивнули одновременно, не сговариваясь. Хоть в чем-то они были солидарны. Давно такого не было. Хотелось поскорее закончить этот разговор и пойти на Астрономию. Слизеринка устала говорить об отце. Это только начало пятого курса, а она уже ненавидит его.       — Можете идти.       Коридоры уже были полупусты, до урока осталось пару минут. Директор задержал почти на полчаса. Такие же опоздавшие как Адара торопились на занятия. Их было мало. Волосы слизеринки покачивались при каждом шаге, чуть ли не бежала. Блэк почти всегда ходила быстро, она любила это, но понимала, что выглядит это плохо, грациозная и уверенная походка была частью ее образа, репутации. На одном из плеч весела черная кожаная сумка с заклятием расширения. Чего там только не найдешь. Адара собирала ее по принципу «А вдруг пригодится?».       Осталась минута до урока, идти ей еще прилично. Девушка оглянулась по сторонам, не замечая людей и собиралась побежать, но в тишине коридоров услышала всхлип. Она не могла понять откуда звук. Еще один всхлип послышался сзади нее у лестницы. Адара замерла, раздумывая надо ли ей это, она, итак, опаздывает, но девушка была старостой Хогвартса, ее обязанность следить за порядком. Может кому-то нужна помощь?       У стены рядом с движущейся лестницей на полу сидел мальчик и обняв свои коленки ревел. Яркий красно-золотой галстук невозможно было не заметить. Первокурсник, совсем ребенок. Он пугливо поднял глаза, услышав стук ее каблуков. Когда ребенок понял, что она слизеринка, то его глаза расширились от страха и он вжался в стенку. Адара закатила глаза, тяжело вздохнув и села на корточки.       — Неужели я такая страшная?       Ребенок быстро замотал головой и в очередной раз всхлипнул. Его лицо было красным, щеки мокрые от слез, как и рубашка. Глаза, распухшие от рыданий.       Блэк знала, что гриффиндорцы запугивают своих младшекурсников слизеренцами. Она не могла не согласиться с тем, что в этом есть смысл с учетом их вражды между факультетами. Слизеринцы тоже так делали. Но только гриффиндорцы подвергали мелких обязанности. Слизерин детей не трогал, физически уж точно, мог только припугнуть, если они нарывались. Девушка до сих пор помнит, как первокурсник чуть не умер из-за болота, созданного Мстителями.       — Я Адара, а тебя как зовут?       — Стивен.       Адара догадывалась почему Стивен плакал. Лестницы всех доводили на первом курсе. Девушка уже задумывалась о том, чтобы составить расписание движения лестниц с другими старостами, но эта идея каждый раз откладывалась из-за более важных дел. Похоже это знак, что пора приступить к ней.       — Что случилось? — Все же спросила девушка и устав стоять на корточках опустилась на колени. Первокурсник уже изредка всхлипывал, почти успокоившись и с любопытностью, которая присуща только детям смотрел на нее.       — Из-за лестниц я не смог дойти до нумерологии.       Адара улыбнулась, чтобы успокоить ребенка окончательно. Она встала и подала ему руку. Мальчишка поднялся, и широкая детская улыбка окрасила его личико.       — Пойдем, я отведу тебя и объясню все профессору Вектор.       Когда она зашла в кабинет Астрономии, то прошло уже пол урока и все слизеринцы и пуффендуйцы разом обратили внимания на нее. Профессор Грейсон прервала свое объяснение, как и остальные, посмотрев на нее.       — Простите за опоздания, профессор Грейсон.       — Все в порядке, присаживайся Адара. — Профессорша улыбнулась и кивнула. Она назвала ее по имени, странно, ведь уроков с ней еще не было у пятикурсников Слизерина. Может Грейсон услышала от преподавателей или учеников о ней, как о старосте Хогвартса и принцессы Слизерина. Обычно ее конечно называли по фамилии, но слизеринка точно не станет исправлять преподавательницу после того, как сама опоздала.       Адара оглядела класс. Свободные места были только рядом с девчонкой пуффендуя и рядом с Розье в конце класса. Девушка выбрала последнего, Эван убрал сумку со второго стула, освобождая его.       — Что вы записали?       — Почти ничего       Парень подвинул ей пергамент, давая списать. Адара пробежалась глазами по конспекту и ироничность ситуации ей показалась смешной. Звезда Сириус. Он сегодня ее преследует. Ничего нового для нее в конспекте не было, поэтому она не стала судорожно переписывать и обратила внимания на преподавательницу.       Вместо доски висела огромная магическая карта звездного неба, которую можно было приближать, отдалять и двигать. Звездочки светились на темно-синем полотне, но самой яркой была Сириус. Звезда в созвездии пса. В этом же созвездии светилась, и та, в кого была названа Блэк. Адара. Вторая по яркости звезда. Чуть подальше находился пояс Ориона и край созвездия льва.       Профессор рассказывала о самой яркой звезде, но Адара не слушала ее. Она ходила на астрономии только ради посещаемости и редко что-либо писала, если только для вида. Блэк знала все о звездном небе и даже больше, ведь это ее семья. Она спокойно могла сдать экзамен в любой момент, но, к сожалению, так нельзя было делать и посещаемость была допуском.       — Зачем? — Прошептала слизеринка, поворачиваясь к Эвану. Она не понимает с какой целью он вступился за нее сегодня. Не верила, что это из какого-то благородства, у Розье его не было, или солидарности как однокурсницы. Слишком редко он в них вмешивается. Да, он ненавидит Авиора, а гриффиндорец его, между ними давняя вражда, но в семейные разборки между ней и Авиором никогда не влезал раньше.       Эван не спеша дописал определение и повернулся к Адаре, встречаясь с ней взглядом. Его глаза были удивительного зеленого оттенка. Яркие, особенно на контрасте с белобрысыми волосами.       — Твой брат слишком зазнался, Ада.       — Он и раньше скромником не был. Что ты хочешь?       Эван на секунду растерялся и непонимающе смотрел ан нее, но вскоре покачал головой ухмыляясь. Он небрежно взял один из локонов девушки и намотал на свой палец, от его наглости Адара обомлела, завороженно смотря в его глаза цвета темного леса.       — Почему я просто не могу защитить тебя? — Едва слышно прошептал слизеринец, приближаясь ближе и чуть ли не соприкасаясь носами с ней. Благодаря последней парты на них никто не обращал внимания. Адара очнувшись дернула головой, вырывая прядь из его рук и отодвигаясь от Розье.       — Мне не нужна защита. — Отрезала Адара и взяла перо, заканчивая разговор. Она подняла глаза на доску, встречаясь взглядом Профессором Грейсон, которая сразу же посмотрела в другую сторону, продолжая что-то рассказывать. На удивлении все внимательно слушали ее и в классе была почти полная тишина. Девушка старалась также вслушаться, что она говорит, но мысли летали далеко от астрономии. Ее волновал отец, странное поведение Розье, а впереди еще и дежурство с Уизли. Вишенка этого дня, которая добьет ее окончательно.       Перед дежурством Адара успела только написать эссе по трансфигурации. Шла она к Астрономической башне, где было оговорено встретится, как на казнь. Нарочито медленно. Коридоры, которые в дневное время наполнены учениками были непривычно пусты. Все кроме старост, преподавателей, Филча и призраков сидели по своим гостиным, готовясь ко сну.       Яркие, как огонь, волосы гриффиндурка были заметны издалека. Он стоял у окна. В его руках была маглловская сигарета. Он выдыхал белый дым в окно. Адара поборола желания столкнуть его с этого самого окна и с наслаждением наблюдать, как он летит вниз, а потом сказать, что это была всего лишь шутка, как привык делать он и его друзья. Ее каблучки звонко цокали по кафелю. Он не мог не услышать ее приближение, но виду не подал, продолжая курить.       — Минус пять баллов с гриффиндора.       Фред потушил скинул сигарету с окна и повернулся к ней.       — Надеялся, что ты удавилась своим ядом и не придешь. — Фыркнул Фред, окинув взглядом ее с ног до головы и пошел вперед, задев ее плечом.       — Надо было тебя все-таки скинуть с окна и посмеяться       Адара обогнала его, также задев его плечо и пошла вперед, откинув волосы назад. В голове она выстраивала маршрут их дежурства, чтобы побыстрее закончить его. Расходится по одном было нельзя по правилам, попадись они профессору, который так же дежурил, по одному, то схлопотали бы выговор и потеряли баллы. Притом каждый, не только тот, кто попался.       Фред шел за ней и насвистывал какую-то раздражающую мелодию, которая застревала в голове. Они прошли шестой этаж и спустились ниже. Адара заглянула в один коридор — пусто. В другом так же. Замок спал, как и почти все его обитатели. Адара остановилась и от неожиданности гриффиндорец врезался в нее.       — Прекрати! — Она развернулась и ее волосы ударили по лицу парня, который был неожиданно близко к ней и возвышался, несмотря на ее туфли. Он поморщился от удара, но быстро натянул ухмылку, не капли не смутившись того, как они близко.       — Что прекратить? — Насмешливо спросил он, приподнимая брови и не отодвигаясь. Адара первая сдаваться и отходить не собиралась, если его не волнует, то и ее тоже. Она подняла голову, чтобы смотреть в его голубые глаза.       — Свистеть, это раздражает.       — Не все делают так как ты хочешь, принцессочка.       Из-за его насмешливого издевательского взгляда Адаре еще больше хотелось его ударить или опять кинуть что-то. Он первый отодвинулся и пошел вперед, начав еще громче насвистывать.       Громкий удар за углом отвлек Адару от стычки. Фред развернулся туда, наконец замолчав, а слизеринка последовала за ним. Какой-то гриффиндорец прижимал к стенке пуффендуйку, лапая ее руками. Они страстно целовались, но услышав их приближение они испуганно оторвались друг от друга и посмотрели на старост. Девчонка была вся раскрасневшиеся с распухшими губами, одна из рук парня находилась под ее юбкой. Адара поморщилась от отвращения. Какой стыд.       — Минус десять баллов с Гриффиндора и Пуффендуя за нарушение комендантского часа. — Ледяным голосом сказала она, ее взгляд показывал все презрение. Гриффиндорец пытался что-то возразить, пока пуффендуйка покраснела как помидор от стыда.       — Это бессмысленно, Джек. Змейке чуждо удовольствие и любовь. –Оборвал его Фред, кивая в сторону гостиной Пуффендуя. Джек замолчал и со своей спутницей за руку ушел.       — Я знаю, что такое удовольствие и любовь, просто не прошмандовка, которая зажимается по коридорам. У меня есть самоуважение. — Носик Адары поморщился от отвращения к такому поведению. Злость внутри нее снова поднялась на Уизли. От его насмешливого тона и вечного клоунского поведения. От его оскорблений. От его дружбы с Авиором, всей их дурацкой компашки, которая терроризировала весь Хогвартс, а особенно слизеринцев.       — Такую как ты никто не может любить. А для удовольствия ты слишком ледяная и фригидная змея. Даже твои сокурсницы более горячие и отзывчивые. — Не изменяясь в лице ответил парень.       Адара не выдержала. Злость, как голодный зверь поднялась внутри нее на задние лапы и громко рычала, ожидая крови. Ее каблуки звонко цокали, когда она быстро подошла к парню и дала звонкую пощечину. Его голова метнулась в сторону от силы удара, а правая щека покраснела. Слизеринка тяжело дышала и сжала горящую ладонь в кулак с наслаждением и неким удивлением, наблюдая за рыжим ублюдком, который явно не ожидал такого от нее. Она сама не ожидала, если честно.       Уизли сжал кулаки до побеления костяшек, вечная ухмылка наконец слетела с его лица, взгляд был наполнен злостью, такой же сильной как у нее. От этого Блэк почувствовала, как сердце замерло от страха. Это была слабость, но она сделала она сделала шаг назад, уверенная, что гриффиндорец ударит ее в ответ.       Фред поменялся в лице и громко выдохнул, зажмурив глаза.       — Какая же ты сука. — Процедил он, а потом сделал шаг вперед, прижимая ее к злосчастной стенке, прямо как была прижата та пуффендуйка, невольно вспомнила Адара, из-за напряжения мозг выдает бред. Он оперся об стенку, закрывая пути отхода и нависая над ней. Адара вызывающе подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Противная ухмылка снова появилась на его лице. Девушка задержала дыхания, когда он наклонился к ее уху и почти касаясь его губами прошептал:       — Тебе стоило только попросить, змейка и так уж быть, я бы зажмурился и благородно трахнул тебя.       Адара подавилась собственным возмущением в шоке от его поведения. Отмерев, она толкнула его со всей силы.       — Только в твоих мечтах, Уизли. — Прошипела она и пошла вперед, слыша за спиной звонкий смех парня над ней, который эхом отдавался в тишине коридоров. Слизеринка не обернулась и не остановилась. Она пыталась успокоить быстро бьющиеся сердце, которое норовило выпрыгнуть из груди.       Она ненавидела Уизли.