Юридические Лазейки/Legal Loopholes

К моменту окончания смены Изуку перебрал в уме около 3,6 миллиона наихудших сценариев того, как может пройти его предстоящий разговор с классным руководителем и одноклассником, который ненавидел его больше всех. Наиболее вероятный сценарий, к которому он пришел, заключался в том, что они просто не поверят ему и сообщат в клинику. Единственный реальный эффект от этого — потеря доверия к Айзаве-сенсею, которое ему удалось завоевать после того кошмара, что был в их первый год. Сейчас он сидел на своей кровати в общежитии и размышлял о том, стоило ли ему захватить одну из физических копий диплома по медицине, когда он заходил к себе домой переодеться перед возвращением в UA. В то время он решил не делать этого, так как оригинал висел в клинике — требование закона, которое, как было убеждено правительство, не позволит клиникам Усамидори взлететь на воздух. К несчастью для них, канадский колледж, в котором Изуку проходил онлайн-курсы, с радостью открыл японский филиал для очных курсов, когда Изуку упомянул заведующему кафедрой, что японские колледжи автоматически отказывают беспричудным. Все дипломы, полученные Изуку во время учебы в TUGM, были юридически признаны, Изуку знал это, но теперь, когда он ждал Айзаву-сенсея и Шинсо-куна, он беспокоился, что они не согласятся. Конечно, это была та же школа, в которой Ямада-сенсей получил диплом по английскому языку, но Ямаде-сенсею было уже за тридцать, и у него была причуда. У Изуку, как он догадывался, тоже была причуда, но он не был уверен, как можно объяснить обстоятельства получения образования, не упоминая о том, сколько времени у него его не было. Да и не задумывался он об этом раньше: Шинсо-кун и так его ненавидел, а теперь Изуку собирался подлить ему горючего. Ладно, может быть, ненависть — это слишком сильно сказано. Скорее, Шинсо-кун пришел к выводу, что Изуку втайне является каким-то причудливым сексистом, и еще не понял, что это даже отдаленно не так. Не успел Изуку поразмыслить над этим вопросом, как в дверь его комнаты постучали. — Мидория? Это мы с Шинсо. Мы можем войти? — Айзава-сенсей говорил спокойно, но Изуку мог счесть по пальцам одной руки, сколько раз он говорил совсем не так. — Д-да, только, эм, закройте за собой дверь, пожалуйста. Шинсо-кун не выглядел рассерженным, в основном он был просто озадачен, но он дал понять, что Изуку ему не нравится, еще в первую неделю его пребывания в общежитии 1А. Речь шла не о каком-то одном конкретном взаимодействии, а о каждом их общении, а также о каждом общении Шинсо-куна с остальными членами 1А. Было совершенно очевидно, что Шинсо-кун не стремится заводить друзей в 1А, но Изуку был единственным, с кем он был откровенно враждебен. Изуку подождал некоторое время, пока за ним закроется дверь, настраивая себя как можно лучше. — Я очень старался придумать способ объяснить все, не начиная с этого, но не нашел. Во всяком случае, ни одного, в который бы вы поверили. Так что просто, пожалуйста, поймите, что это личное. Каччан — единственный, кто знает, и если бы это было возможно, то так бы и осталось. Айзава-сенсей просто кивнул, а Шинсо-кун лишь хмыкнул в знак одобрения. Изуку не знал, действительно ли он верит в то, что все так и останется, но он знал, что будет чувствовать себя дерьмово, если просто оставит их в догадках на данный момент. Поэтому он взял себя в руки, сделал глубокий вдох и заговорил. — Это началось 12 лет назад, мне было четыре года, и все в моем классе обзавелись своими причудами, последней из них была девочка, которая могла превращать свое тело в пламя, пока ела достаточно риса. У меня была еще пара лет свободы действий, прежде чем люди начали бы задавать вопросы, но родители знали, что причуды появляются все раньше и раньше в каждом поколении, и отвели меня к врачу. Это была просто небольшая страховка, на всякий случай. Затем врач сделал рентгеновский снимок и обнаружил маленький лишний сустав в мизинце на ноге. К этому моменту было уже достаточно доказательств того, что лишний сустав не является надежным методом диагностики, но анализы крови обходятся больнице дороже, а семье — дешевле. Мне было четыре года, когда мне поставили диагноз «Беспричудный». Изуку не пропустил ни тихого шепота Шинсо-куна «что за хрень», ни обеспокоенного взгляда Айзавы-сенсея. Но это была лишь малая часть истории, поэтому Изуку продолжил. — С годами диагноз казался все более достоверным, а я никогда не проявлял никаких признаков причуд. Единственным человеком, который не отвернулся от меня, был мой отец, который, увидев несоответствие между моими оценками и реальным интеллектом, решил покончить с системой государственного образования. Мне было шесть лет, когда я сдал экзамен в средней школе. Вскоре после того, как я сдал тест, но еще до того, как я вышел из начальной школы, мальчик с причудами крыльев схватил меня за лодыжку после того, как сбил меня с ног, пролетел около 10 футов в воздухе и уронил меня. К счастью, я сломал только руку. Учителям было все равно, в конце концов, я был всего лишь беспричудным Деку, и к 16 годам все равно бы умер. Когда отец забрал меня после школы, рука была сломана в трех местах. Он попытался отвезти меня в больницу, но там, взглянув на ярко-красную букву Q на моем удостоверении, сказали, что просто «не знают, как обращаться с такими, как я», и посоветовали ему искать помощь в другом месте. Кто-то на улице подслушал, как он в панике рассказывал дяде Масару, что в больнице меня не будут лечить, потому что я беспричудный. Они рассказали ему о секрете, который мы хранили в тайне долгие годы. По всей Японии стояли заброшенные и неиспользуемые здания с яркими красными дверями «Quirkless». Подпольные клиники для беспричудных. После того как они помогли мне, я захотел отплатить им тем же, захотел тоже помочь. Сначала они не разрешали мне делать ничего, кроме инвентаризации, они знали, что я умный, но мне было шесть лет. Я хотел большего, нам нужен был человек с более высокой квалификацией, люди приходили и умирали от предотвратимых причин, потому что в японских колледжах нас не учили. У меня была возможность, которой не было у большинства из нас: семья Каччана владела компанией по производству одежды, которая открыла филиал в Америке в год нашего рождения и филиал в Канаде, когда нам было три года. Они связали меня с TUGM, где в десять лет я получил степень доктора медицинских наук. Большинство моих занятий проходило онлайн или через виртуальное посещение и записи уроков, но когда мне было девять лет, они открыли кампус в Нагано, где я проходил большую часть практических занятий. Когда клиника была выкуплена компанией Usamidori Support, они сохранили всех сотрудников, имевших необходимые дипломы, а тем, кто их не имел, было предложено пройти обучение и получить необходимые дипломы. Поскольку у меня есть все необходимое образование и дипломы, и даже больше, я сохранил свою должность. После нескольких мгновений напряженного молчания Айзава-сэнсэй спросил, в его темных глазах ясно читалось беспокойство. — Ты никогда не упоминал о том, что получил причуду Проблемный Ребенок, насколько поздно ты расцвел? Изуку рассмеялся, резко и болезненно. — Ну, скажем так, я пошел на вступительный экзамен в UA, все еще планируя стать первым в мире профессиональным героем без причуды, а вышел с тремя раздробленными причудой конечностями. — Блядь, Мидория, когда ты сказал, что люди думали, что ты без причуд, я подумал, что ты имел в виду, что ты получил их в семь или восемь лет, а не в пятнадцать, блядь! Черт, я был таким мудаком по отношению к тебе без всякой причины. Изуку не ожидал, что Шинсо-кун так легко откажется от своей агрессии. — Шинсо, все в порядке, у тебя не было никаких причин считать меня ложноотрицательным, а не поздноцветущим. — Я могу понять, как ты работал в клиниках до Усамидори, но тебе всего 16 лет, как ты смог убедить юридическую компанию нанять тебя в качестве врача? — Юридические лазейки, законы в большинстве стран странны для беспричудных. Законы о детском труде были переписаны, когда причуды стали обычным явлением, чтобы гарантировать, что причудливые дети будут включены в них, но никто не понимал в то время, что новая формулировка означает, что беспричудные дети больше не защищены ими. Теперь совершенно законно можно нанимать несовершеннолетних без причуд, и с учетом проблемы отказов от детей без причуд эта ошибка, честно говоря, очень полезна для многих из нас. Найти легальную работу, если ты беспричудный, гораздо сложнее, но люди готовы нанимать беспричудных несовершеннолетних, поскольку у них нет минимальной зарплаты. До появления клиник «Usamidori» большинство из нас работало менее чем за восьмую часть минимальной зарплаты, чтобы просто иметь возможность поесть. Теперь, благодаря «Usamidori», мы можем получить работу, которая позволяет нам оставаться в школе, которая оплачивается выше минимальной зарплаты, а не значительно ниже ее, мы даже получаем страховку! Я знаю, что для шестнадцатилетнего подростка иметь нормальную работу кажется странным, но в «Usamidori» понимают, что у нас обычно нет другого выхода. Они относятся к нам как к людям, как к людям, которые имеют свою ценность, просто потому, что мы существуем. Изуку решил не упоминать о том, что благодаря своему причудливому статусу он фактически является совершеннолетним и был таковым еще до того, как начал заниматься реальной медицинской работой в подпольных клиниках. Это было больше, чем они хотели услышать в данный момент. Дело было не в нем. — Я рад, что у тебя есть такая возможность, Мидория, ты ее заслуживаешь. Каждый человек без причуд заслуживает этого. — Спасибо, Айзава-сенсей, это действительно много значит. Шинсо-кун выглядел растерянным, как будто собирался заплакать. Это был странный взгляд для обычно невозмутимого подростка. — Я действительно сожалею о том, как я вел себя, Мидория, мне не следовало думать, что я знаю, какова твоя жизнь. Я знаю, что у меня есть некоторые, м, проблемы с причудами; но я не должен был позволять этому влиять на мое отношение к тебе. Честно говоря, я, наверное, не заслуживаю этого, но если ты все еще хочешь дружить, я думаю, что мне это понравится. Изуку почувствовал, что его сердце разрывается, Шинсо-кун действительно выглядел так, словно считал, что не заслуживает дружбы. Изуку постарался по-доброму улыбнуться подростку, он хотел помочь ему научиться любить себя. — Конечно, я хочу дружить с тобой, Шинсо-кун, это никогда не менялось. И конечно, ты заслуживаешь этого, все совершают ошибки, Шинсо-кун, но это не делает тебя менее достойным любви. Шинсо-кун улыбнулся, и Изуку понял, что будет защищать этого мальчика всю жизнь. У Изуку какая-то проблема? Он продолжает собирать людей, которым не нужны друзья. Сначала Каччан, потом Тодороки-кун, теперь Шинсо-кун. По крайней мере, он еще не собрал ни одного злодея. У него нет никакой веры в то, что он этого не сделает. О, Ками, собирается ли он собрать одного из ЛЗ? Изуку был уверен, что все они — дети, особенно Шигараки, Тога и Даби. Максимум — совсем юные взрослые. — Жаль, что ты не рассказал мне о том, когда твоя причуда пробудилась раньше, Проблемный Ребенок, мы могли бы предотвратить многие твои травмы, найдя тебе хорошего консультанта по причудам. Я рад, что ты рассказал мне об этом сейчас, это, конечно, объясняет, как часто твоя причуда мутирует, она все еще развивается. Боже, это такое хорошее прикрытие для причуд, которые Изуку получает от Одного За Всех, почему Изуку до этого не додумался? — Выросший без причуд, я уверен, что вы можете себе представить, почему я не сразу доверил вам это. А когда доверил, вы уже сделали свои собственные выводы, и я не хотел, чтобы вы думали, что я солгал вам без причины. — Я так и понял, парень. Я уверен, что ты накрутил себя по этому поводу больше, чем нужно. К тому же я хочу поскорее вернуться к Эри, Ацуко и Заши. Так что не будем тебе мешать. Отдыхай и береги себя, Проблемный Ребенок. Спокойной ночи. Айзава-сенсей наклонился вперед, чтобы взъерошить волосы Изуку, отчего Изуку густо покраснел. — Спокойной ночи, Айзава-сенсей, Шинсо-кун. С-спасибо вам за это, мне кажется, мне нужно было хоть раз поговорить об этом с кем-то, кроме Каччана. Будьте здоровы. Изуку слегка улыбнулся и помахал рукой, когда Айзава-сенсей и Шинсо-кун наконец ушли. Всё прошло хорошо, он знал, что всё не так уж плохо, учитывая, что Айзава-сенсей — хороший человек, а Шинсо-кун ненавидит типичную причудливую дискриминацию, но было приятно больше не беспокоиться об этом. Увы, это был не последний разговор обо всем этом на сегодня. Пора сообщить Каччану, что Айзава-сенсей и Шинсо-кун ушли.