Глава 1. Добро пожаловать в спецкорпус, Сириус!

Июль 1978 года       Сириус готов был завыть от скуки — даже не обращаясь в Бродягу. В одиночестве в большом доме, доставшемся ему от дяди Альфарда, он решительно не мог придумать, чем себя занять.       В былые годы на площади Гриммо он считал за счастье закрыться одному в комнате, подальше от нравоучений матери и унылейших визитов к родственникам, где его с Регулусом выставляли напоказ, как породистых гиппогрифов. И не всегда было ясно, кто является главной звездой программы — наследники или сама Вальбурга, как заводчик и укротитель, вышедший в свет показать результаты своих трудов.       Сириус прошел в библиотеку и оглядел книжные полки. Может, поискать чары, которые бы пригодились ему в Ордене Феникса? Парень по-собачьи тряхнул головой. Не то. Ему не нужно было какое-то занятие, он жаждал эмоций и впечатлений.       Его взгляд скользнул по календарю. 28 июля — эта дата словно задела в голове знакомую струну. Сириус широко усмехнулся. Ну конечно же. Это число красовалось на брошюрах по трудоустройству в Министерство Магии, которые к концу года валялись во всех углах гостиной и в каждой мусорной корзине. До 28 июля включительно талантливые выпускники (или же не особо талантливые, но с правильными связями) приглашались к прохождению комиссий на замещение вакантных должностей в министерских департаментах. Перед самыми ЖАБА среди наиболее зашуганных и паникующих учеников ходила шутка, что нет нужды корпеть над учебниками, когда можно просто сигануть с башни астрономии и гарантированно трудоустроиться в Подразделение духов.       Джеймс горел идеей Аврората с 5 курса. Сириуса же больше манила профессия разрушителя проклятий, но не при Гринготтсе на службе гоблинов, а где-нибудь в Азии, где квартировались группы с наиболее широким профилем работы. Но по мере того, как с каждым месяцем деятельность Пожирателей Смерти становилась все радикальнее и угрожала уже не только магглорожденным, а любому, посмевшему выступить против их идей, Сириус решил для себя, что отъезд за границу был бы ничем иным как трусостью.       Так, друзья с азартом принялись разучивать и отрабатывать боевые заклинания. Они уже представляли, как станут самой эффективной аврорской двойкой, изловившей наибольшее число Пожирателей (Джеймс даже предлагал действовать на опережение и просто вырубить и притащить в министерство всех их однокурсников слизеринцев). Их мечты с треском разбились о суровую реальность.       Сначала родители Джеймса выступили решительно против, не желая — как они выразились — чтобы их сын стал «расходным материалом». Тогда, возможно, впервые в жизни у них состоялась крупная ссора. После мистер Поттер специально пригласил в гости Аластора Грюма, своего друга и опытного аврора, чтобы тот «прочистил парням головы».       — Аврорат, как и все Министерство, постепенно скатывается в хаос, — скривился Грюм. — Пока наши противники — озверевшие от безнаказанности чистокровки, способные подкупить одну половину Визенгамота и запугать другую, у авроров связаны руки. Крауч пытается какой-то порядок навести, даже эксперимента ради создал отдельный от аврората спецкорпус. Пока что из этой затеи вышла только дыра в бюджете.       В случае Сириуса ситуация оказалась еще более тривиальной.       — Комиссия на твои ЖАБА даже не взглянет. Как увидят фамилию — сразу отошлют, — с треском разрушил его надежды Грюм. — За Блэками и так репутация одних из самых опасных темных магов тянется на несколько поколений, так еще и твои ныне живые родственники абсолютно открыто выражают поддержку идеям этого Лорда.       «А занятная может получиться шалость», — решил Сириус, вспомнив тот разговор, и бросился вверх по лестнице за документами.

***

­      — Перетащи к нам кого-то из недавних выпускников академии, пока Грюм затягивает с их оформлением. Все разногласия я через Крауча улажу. ­      — Я видел их, меня никто не заинтересовал.       — Мы не в том положении, чтобы привередничать, Руфус!       Вышедшие из одного из расположенных по периметру атриума каминов мужчины в темно-бордовых мантиях авроров направлялись в сторону лифтов. Самый старший из них, чей лоб уже пересекали несколько глубоких горизонтальных морщин, настойчиво спорил с коллегой.       — Нам критически не хватает людей. Раз не можем к себе никого из опытных авроров переманить, тогда бери молодняк.       — В таком случае это должен быть «отборный» молодняк, а ты сам знаешь, какие в академии у них тепличные условия. Крауч ясно выразился, что в перспективе наш профиль — миссии повышенной опасности, а не рядовые вызовы. Действия Пожирателей становятся все радикальнее, счет идет на месяцы до того, когда они перейдут к полномасштабному террору. Если и брать молодых, то только лучших из лучших, с горящими глазами, чтобы Айзеку было с чем работать.       — Просто признай, что к тебе опять добровольно никто не захотел идти, а просить содействия у Крауча тебе гордость не позволяет.       Прямо перед проходом через пост контроля располагались столы приемных комиссий департаментов. Сегодня был их заключительный рабочий день, и сотрудники расслаблено попивали кофе, читали газеты или добродушно подтрунивали над пробегающими мимо менее везучими знакомыми. Только около одного из столов стоял мальчишка, отвлекая честных людей от заслуженного ничегонеделанья.       — Вспомнишь нюхля — вот вам кнат, ­– усмехнулся Руфус Скримджер. — Пошли, Гавейн, вместе взглянем на парня. Вдруг это и есть твой заветный кандидат.       — Вчерашний школьник? Да, он-то точно будет лучше тех, кто прошел обучение в аврорской академии.       Подойдя ближе, Скримджер с удивлением обнаружил, что регистратор против всякого обыкновения не заманивает мальчишку рассказами о почете и высоком долге, а старается спровадить прочь.       — На все вакантные позиции уже набраны кандидаты, сэр. Вы пришли слишком поздно.       — Ничего страшного, я готов пройти проверку для потенциальных резервистов, — с благожелательной улыбкой ответил парень.       — Извините, но Вы нам в любом случае не подходите.       — Как же так? Я уверен, что мои результаты ЖАБА в полной мере удовлетворяют минимальным требованиям аврората.       — Экзамен кандидатов как на вакантные должности, так и в резерв длится в течение трех дней, Вы пришли слишком поздно.       — Сегодня заканчивается лишь регистрация. А экзаменационные комиссии всех подразделений должны работать до середины августа.       Уголки губ парня слегка подрагивали. Он явно наслаждался бессилием регистратора и целенаправленно выводил его из себя. Занятное представление, но Руфус всегда предпочитал роль участника, а не наблюдателя.       — Мистер Прайвет, разрешите. ­      — Капитан Скримджер, старший аврор Робардс, приветствую! — молодой регистратор вскочил на ноги, почтительно вытянувшись в струнку. — Тут такое дело…       Не слушая сбивчивые объяснения Прайвета, Скримджер взял документы парня и пробежался взглядом по первому листу анкеты. Его брови поднялись вверх.       «Возможно, это действительно наш кандидат».

***

      По лицу аврора, к которому обратились как «Капитан», расползлась улыбка довольного маньяка.       — Мистер Блэк, вы располагаете свободным временем? Я готов прямо сейчас проверить ваши навыки, и — если найду их удовлетворительными — предложить вам позицию в корпусе под моим командованием.       Колоссальным усилием Сириус удержал челюсть от падения и лишь надеялся, что выглядит сейчас не так глупо, как бедняга Прайвет, который таращился на капитана так, словно тот только что объявил себя наследником Гриндевальда.       — Эм… Да, капитан. Благодарю за такую возможность.       ­– Тогда прошу за мной, — Скримджер развернулся и широким шагом направился к золотым воротам, за которыми виднелся лифт-холл.       Сохраняя напускную уверенность, Сириус последовал за ним. Зачисление на службу после разовой проверки навыков? Он готов был поспорить на свой мотоцикл, что обычно авроры из кандидатов всю душу вытрясают, прежде чем пообещают направить сову в случае положительного решения. Тем более что коллега капитана явно был настороже и сверлил спину Сириуса тяжелым взглядом.       Что же задумал этот Скримджер?       На взгляд Сириуса, тот был достаточно молод для позиции капитана — старше тридцати лет, но определенно даже не близко к сорока. Однако цепкий взгляд светлых глаз и поставленный, не допускающий возражений тон безошибочно выдавали в нем человека привычного к командованию.       Пока они ожидали лифт, а потом спускались на нем до уровня Аврората, Скримджер просмотрел результаты ЖАБА Сириуса и заключения экзаменаторов и, судя по виду, остался ими вполне доволен. Спустя несколько поворотов однообразных коридоров он толкнул неприметную дверь и жестом пригласил остальных войти.       Они оказались в скудно освещенной балконной ложе, из которой открывался обзор на площадку размером с половину квиддичного поля. Только вместо газона ее покрывали валуны, небольшие кирпичные стены и каменные возвышения, среди которых несколько авроров немногим старше Сириуса отрабатывали атакующие комбинации.       — Чем могу помочь? — прошелестел голос из сумрака ложи.       Сириус вздрогнул и уставился на стоящего в двух шагах от него болезненно выглядящего мужчину с темными кругами под глазами, которого — он готов был поклясться — не было там секунду назад.       — И тебе доброго дня, Айзек! — улыбнулся ему Скримджер. — Надо потенциального рекрута испытать. Желательно прямо сейчас.       Айзек окинул Сириуса пустым немигающим взглядом.       — Тогда предлагаю два спарринга. С Толстоватым и с Долишем.       — Пойдет.       «Мрачная хтонь», как Сириус мысленно окрестил немногословного мужчину, ступил на невысокий парапет ложи, спрыгнул вниз и, взмахнув палочкой, плавно приземлился у края площадки. Позерство обосновывалось тем, что иного выхода из ложи на площадку просто не было.       — Постарайтесь показать все, на что способны, мистер Блэк, — Скримджер подтолкнул Сириуса к краю ложи.       Уже не важно, что за игру затеял капитан. Сириус не упустит шанса показать им все, на что он способен.

***

      Пий Толстоватый в нетерпении переминался с ноги на ногу. Он понимал, насколько ребяческим было его желание расквитаться за школьные обиды, но ничего не мог с собой поделать. Чувство уязвленной гордости вспыхнуло вновь при виде Блэка, как будто и не прошел год с его выпуска из Хогвартса.       Пию не повезло быть старостой, а затем и префектом в неспокойные годы. Конфликты внутри школы кипели с удвоенной силой, а угрозы извне лишь подливали масла в огонь. На его шестом и седьмом годах обучения едва ли проходила пара недель без очередного столкновения магглорожденных и фанатиков чистой крови. И после каждого такого случая деканы спускали ответственность на старост — «Проведите беседу со старшими!», «Приглядывайте за младшими!», «Патрулируйте чаще!». Это — а также перфекционизм, толкающий Пия всегда выкладываться по полной — превратило его предполагаемые «лучшие годы жизни» в нескончаемый изматывающий поток учебы, патрулей, тренировок, собраний старост и снова патрулей.       Но наихудшим бедствием была одна гриффиндорская компания — та самая, где состоял Сириус Блэк. Привилегированные идиоты, одуревшие от безнаказанности и попустительства преподавателей! И если фанатики Пожирателей со Слизерина хотя бы действовали ради идеи (какой бы мерзкой она ни была), то эти четверо творили хаос просто из любви к процессу. Ведь запустить гриндилоу в женский туалет или стащить с кого-то трусы — это так остроумно и уморительно. А затопленные канализацией подземелья — тонкая ирония, не постижимая обывателями.       Однажды терпение Пия лопнуло. Он закатил скандал в учительской и потребовал снять с должности старосты Римуса Люпина. Даже раскопал в школьном уставе пункт, дающий префекту право подготовить и представить деканам личную характеристику на старосту, к чьей деятельности есть претензии. Успеха Пий не добился и лишь осложнил себе жизнь. С Хаффлпаффа сняли баллы (нельзя без последствий назвать Макгонагалл «лицемеркой, закрывающей глаза на любой произвол, творимый под именем Гриффиндора»), а компания юных львов в отместку за товарища объявила Толстоватому личную вендетту.       — Правила просты, — вернул Пия в реальность сухой голос инструктора. — Бой завершается, когда один из вас обезоружен, не в состоянии продолжать бой или сдается. Разрешенный предел увечий — то, что можно залечить в течение суток. Для новеньких поясняю. Сломанные кости конечностей, ожоги и выбитый глаз — да. Сломанный позвоночник, испепеление и отрезание головы — нет. Вопросы?       Блэк мотнул головой, поза расслаблена, губы изогнуты в уверенной ухмылке. Лишь слегка взлетели брови на словах о допустимости лишения противника глаза.       — Тогда начинайте!       Пий стрелой метнулся по дуге влево, одновременно выпуская серию атакующих заклинаний — обезоруживающее, парализующее и веерное связывающее. Блэк увернулся от первых двух, щитом отразил третье и, припав на колено, метнул из-под края щита два желтых луча. Пий скользнул за валун и, приподняв его левитацией, швырнул в сторону противника. Блэк лениво отбросил его и сразу контратаковал, направив ему прямо в голову… два взрывающих?!       — Дерьмо! — выдохнул Пий, поднимая укрепленный щит повыше, о который с грохотом разбились заклятия. — Ты окончательно мозги растеря-А-А!       Его нога взлетела в воздух, и он грохнулся на спину. Но Пий сумел удержать щит и даже расширил его радиус, чтобы укрыть тело полностью.       — Вортекс пульвис! — прохрипел он, приподнимаясь на локтях, и тут же вокруг завихрился густой столб пыли. Пий закашлялся в густом облаке, глаза слезились, не было видно ничего дальше вытянутой руки. Впрочем, Блэк был в том же положении.       «Депульсо-максима!»       Судя по сдержанным ругательствам, заклятие достигло цели. Но его отдача также болезненно протащила Пия на заднице по земле и впечатала в одно из искусственных препятствий. Не обращая внимания на гудящую спину и горящую огнем задницу, он проворно забрался на каменную возвышенность.       В нем словно открылось второе дыхание, и Пий с удвоенной силой обрушил каскады атакующих заклятий, вынуждая Блэка беспристрастно уклоняться и парировать.       «Все кончено, я стою выше него», — злорадно подумал Пий, не сбавляя темп атаки. Блэк в какой-то момент пропустит удар и тогда… стоп, он что сдается?       Блэк быстро отступал спиной вперед к краю площадки так, что Пию было сложнее достать его заклинаниями. С такого расстояния он также не мог рассмотреть движения палочки противника, но не видел нужды беспокоиться. Большинство атакующих чар теряли значительную долю эффективности на такой дистанции.       — А ты, оказывается, трус, Блэк! — крикнул он. — Где же хваленая гриффиндорская храбрость перед лицом…       Затылок Пия пронзила резкая боль, и он полетел с возвышенности лицом вниз. Перед глазами все плыло, голова пульсировала от боли. Но он должен продолжить бой, надо только подняться, он еще может сражаться…       — Экспелиармус! Инкарцеро! — произнес торжествующий голос, и тело Пия сковали веревки.       Это было чертовски унизительно.       Минуту спустя освобожденный от пут и красный от стыда Пий стоял рядом с Блэком, слушая комментарии инструктора.       — Блэк, ты хорошо уклоняешься и парируешь заклятия, находишь нестандартные решения, как с зачарованным бумерангом в конце, так и когда взрывными проклятиями вынудил противника поднять щит и открыть ноги. Но ты практически не используешь щиты, что потенциально сокращает твою жизнь ровно до момента столкновения с более быстрым противником. Также ты опрометчиво бросился сокращать дистанцию сразу как свалил Пия с возвышения. Если не знаешь оглушающих дальнего действия, стоило для надежности хотя бы приложить его камнем с помощью Левиосы. И ты все еще должен держать щит, когда приближаешься к поверженному противнику. Исключение — если перед этим ты отрезал ему ведущую руку или голову. Тогда допустимо немного расслабиться.       — Что касается тебя, ­– Пий невольно вздрогнул под хмурым взглядом инструктора. — Все как обычно. Отточенное исполнение всех заклинаний. Тактическое использование возможностей местности. И тем не менее — позорный проигрыш. Сам назовешь свои ошибки?       — Поддался эмоциям и начал болтать, — пробормотал Пий, чувствуя, как горят уши. — И… не воспользовался преимуществами занятой высоты, чтобы вывести противника из строя более мощными атаками.       — Так какого дракла ты все еще дерешься как хаффлпафская первокурсница, раз все понимаешь? — с раздражением сплюнул Айзек, совершенно не заботясь о присутствии постороннего. — Если ты даже в тестовом спарринге с потенциальным рекрутом позволяешь себе расслабиться, даже не мечтай в скором времени получить от меня рекомендацию на допуск к операциям выше третьего уровня. Так и передай Боунс. А сейчас позови Долиша. Пусть Блэк посмотрит, на что способны щитовые чары в умелых руках.

***

      — Я только что заварил себе кофе, Скримджер, — прорычал раздраженный бас за спиной у Руфуса, сопровождаемый треском захлопывающейся двери. — Чертовски хороший южноафриканский кофе, чей аромат, я надеялся, смог бы перебить вонь гниющей плоти, что я все еще ощущаю после этого проклятого вызова. Тебе бы лучше дать безумно значимую причину, почему мне стоит присутствовать на рядовой тренировке.       Гавейн Робардс привычно скривился от такого вопиющего нарушения субординации. Скримджер даже бровью не повел, продолжая наблюдать за разворачивающимся на площадке поединком.       — Это не тренировка, а экзамен нашего нового рекрута, Андрис. Хотя, откровенно говоря, это чистая формальность. Я уже решил, что возьму его в корпус.       — Рад за тебя, я пошел.       — Я планирую определить его в твою группу.       — Хрена с два! Я не возьму балласт в виде сопливого выпускника, — мужчина уже развернулся к двери.       — Это внук Арктуруса Блэка.       Андрис Сандек отпустил ручку двери и круто развернулся. Раздражение слетело с его лица, уступив место задумчивому сомнению, когда он перевел напряженный взгляд вниз на арену. Руфус сдержал рвущуюся наружу усмешку и мысленно обратился к Мерлину и Моргане, чтобы помогли мальчишке достойно проявить себя в этом спарринге и удержать интерес Андриса.

***

      Сириус отчаянно сосал.       Его противник Джон Долиш был на голову его выше и в полтора раза шире. Короткостриженый, с широкой шеей и тяжелым взглядом исподлобья — он был бы идеальной иллюстрацией итога безумного союза человека и тролля (если бы такой когда-либо случился).       Инструктор не зря злорадствовал, этот парень был гребаным мастером щита. В отличие от известных Сириусу вариаций Протего, его щит был значительно крепче и мог с легкостью менять свою форму от небольшого парящего в воздухе поля, не ограничивающего Долиша в маневрах, до круглой сферы, полностью закрывающей его и не пропускающей даже самые мощные атаки Сириуса. И более того, Долиш мог в мгновение поставить этот же щит на пути Сириуса в качестве неожиданного препятствия, вынуждая его менять траекторию движения. Раз врезавшись в него, Сириус чуть не вывихнул себе руку и до сих пор ощущал пульсирующую боль в локте.       Атаки этого аврора разительно отличались от серий быстрых чар, которые использовал Толстоватый. Долиш шел на сближение короткими рывками, закидывал Сириуса и пространство вокруг него атакующими и взрывающими чарами, а после прицельно направлял в него вихрь из каменных обломков.       За весь бой Сириус ни разу не смог достать Долиша, тогда как сам едва уворачивался от его яростных атак и коварных щитов. Он уже начинал выдыхаться и сполна прочувствовал комментарий про бесполезность скорости и ловкости против более искусного противника.       В его арсенале оставалась только находчивость в выборе тактики, но пока ни один подход не принес Сириусу значительного успеха. Его яростные атаки и попытки трансфигурации местности разбивались о контратаки не менее быстрого противника. Чары невидимости не скрывали его перемещения на покрытой песком и землей площадке. Светошумовые приемы были не особо эффективны на открытой местности, и к тому же даже при легкой дезориентации Долиш просто укрывался за щитовой сферой, давая себе безопасную передышку.       А что, если… Сириус почти услышал, как у него в голове с удовлетворительным щелчком соединились вместе несколько кусочков плана. Почему бы не попробовать использовать преимущество врага против него самого?       Увернувшись от очередного заклятия, Сириус направил палочку в сторону противника.       — Коньюнктивитус Максима!       Для надежности он не просто зажмурился, но и прикрыл глаза свободной рукой. И даже так он ощутил обжигающий всполох ярко-красного света. Открыв глаза, он, как и ожидал, увидел, что временно ослепленный и отчаянно протирающий слезящиеся глаза Джон укрылся за щитовой сферой.       Следующим взмахом палочки Сириус поднял вихрь из песка и земли у себя из-под ног и направил их на щит противника. А затем трансфигурировал налипший слой грязи в круглый железный кокон.       — Ха! — довольно выдохнул Сириус, опершись руками о колени и пытаясь восстановить дыхание. Он был чертовски доволен таким элегантным решением. Джон никак не мог пробить кокон изнутри, не ранив себя, а если решит трансгрессировать наружу, то Сириус с легкостью оглушит его в первые несколько секунд неизбежной дезориентации.       Он уже искал взглядом инструктора, когда под оглушительный грохот все его тело пронзила боль, а глаза заволокла черная пелена. В следующий миг он обнаружил себя лежащим ничком на земле в паре дюжин футов от железного кокона… точнее от его разбитых остатков. Этот тролль в аврорской мантии никак не мог тупо взорвать себе выход наружу, но он, мать его, это только что сделал!       Эта выходка явно прошла для Долиша не без последствий, потому что двигался он медленно и сильно шатался, но Сириусу от этого особой радости не было. Его голову разрывало изнутри от гудящей боли, по телу словно стадо гиппогрифов потопталась, а руки и ноги сотрясала мелкая дрожь. Не предпринимая попыток подняться на ноги, он отползал назад, пока не уперся спиной в стену.       Сириус поднял палочку, которую чудом до сих пор не выпустил из рук, и едва успел прикрыть себя щитом, о который алыми искрами разбилось выпущенное в него заклятие Долиша. Барьер выстоял, но это было ненадолго. К горлу Сириуса подступил ком. Он уже забыл об экзамене, и что это всего лишь спарринг. В голове пульсировала лишь отчаянная мысль, что он не должен проиграть нависающей над ним фигуре. В этот миг внутри него словно треснула и осыпалась стена, выпуская на волю дремавшие до той поры силы.       Он вытянул вперед левую руку. Щит Протего блокировал заклятия, но не беспалочковую магию. Сириус с силой ухватился магией за руку Долиша и дернул ее в сторону, удовлетворенно отметив, как в изумлении расширяются глаза противника. В конце концов, большая ли разница — притягивать к себе магией книги или ею же отталкивать в сторону руку противника. Изумленный Долиш на миг потерял концентрацию, пытаясь вернуть себе контроль над рукой. Этого мига Сириусу было достаточно.       «Отрази это, сволочь», — подумал он, выпуская из палочки большую белую молнию. Расходящиеся вспыхивающие зигзаги разошлись по лежащим на земле железным осколкам и с усиленной мощью пронзили Долиша. Его тело судорожно вздрогнуло, глаза закатились, и он рухнул на Сириуса, от чего его тоже прошибло проходящим по телу разрядом. Боль длилась всего миг, но даже его хватило, чтобы почти оглушить Сириуса.       Скримджер спустился на площадку, когда инструктор уже привел в чувство обоих противников и дал каждому по порции укрепляющего зелья.       — Это было впечатляюще, джентльмены, — капитан окинул потрепанных парней довольным взглядом. — Джон, у тебя потрясающий прогресс в навыках, — Скримджер по-отечески похлопал Долиша по плечу. — Но я попрошу тебя обязательно зайти к целителям, чтобы исключить возможные последствия от удара заклятием молний.       — Что касается вас, мистер Блэк, вы превзошли мои самые смелые ожидания, и я буду рад видеть вас в составе подчиненного мне корпуса.       Сириусу пришлось прикусить себе язык, чтобы сдержать рвущийся наружу удивленный возглас. Он вообще-то не планировал работать в министерстве и даже представить не мог, что его шалость зайдет так далеко. И в то же время прямо сейчас по его груди разливалась теплая волна от приятного осознания, что Грюм ошибся. Что люди готовы видеть Сириуса как отдельного человека, а не как продолжение его семьи.       — Но я должен подчеркнуть, мой корпус по специфике отличается от стандартного штата Аврората. Мы новая структура, созданная в упреждающих целях на вызовы, которые еще только надвигаются. Именно мы будем на передовой самых опасных миссий. И это продлится долго, если только нам не повезет, и Волдеморт не подавится бисквитом или не самоубьется о срикошетившую Аваду, — губы капитана искривились в ироничной усмешке. — Поэтому я хочу, чтобы вы, мистер Блэк, сами для себя осознали, что именно привело вас сегодня в Министерство. И хватит ли силы этого стремления, чтобы идти в бой по приказу, защищать других и регулярно сталкиваться со смертью.       — Я готов! — выпалил Сириус. Речь капитана вместо того, чтобы напугать, лишь сильнее подстегнула его решительность.       — Тогда рад официально поприветствовать тебя в наших рядах, — Скримджер крепко пожал руку Сириуса.

***

      — Что за игру ты затеял? — прошипел Робардс, закрыв за собой дверь в кабинет. — Принимать на службу одним днем, и кого? Мальчишку из семьи Блэк!       — Именно. Того самого, что отрекся от связей с родней.       — В этом и суть! — Робардс начал мерить шагами комнату. — Скандалы в чистокровных семействах с бунтующими наследниками происходят сплошь и рядом, и никто не придает им особого значения. Блэки же подняли шум на всю страну, так что каждая собака знает, что их старший сын ушел из семьи из-за несогласия с идеями пожирателей. И ладно Дамблдор готов любую шушеру тащить в свой Орден, ты с чего вдруг проникся верой в лучшее в людях? От этой истории за милю воняет чем-то подозрительным. Очень похоже на отложенный план по внедрению своего человека в стан противника.       — И этот сценарий меня вполне устроит, — Руфус не понимал, как его товарищ не видит идущей им прямо в руки возможности. — Если он действительно окажется шпионом, то в наших руках будет прекрасный канал выхода на пожирателей, через который можно будет контролируемо скармливать им тонны дезинформации. Ты, Айзек и все руководители групп будут пристально следить за каждым шагом Блэка. Из младших можно также ввести в курс плана Кита и Эдит. Ну а в ином случае, — Скримджер откинулся на спинку стула и повел затекшими плечами, — мы просто получим неплохого бойца в команду. О чем ты и просил меня с утра.