Глава 10. Зло не может создавать, только осквернять

— Я правда в порядке, — Римус предпринял очередную попытку подняться, но целительница с неожиданной для женщины силой вынудила его откинуться на подушку. — У вас сотрясение и трещина в черепе, а также множественные ушибы внутренних органов. И это помимо переломов и повреждений лёгких, которые вам на месте залечили. Вы останетесь здесь минимум до завтрашнего утра. И если не хотите провести все это время под Петрификусом, то прекратите пререкаться. Бросив на Римуса раздраженный взгляд, целительница круто развернулась. И он даже не мог упрекнуть её в отсутствии такта. На такую роскошь просто не было времени. Мунго был переполнен пострадавшими от укусов или травм, полученных при давке. Мест в палатах на всех не хватало, и многие — среди них и сам Римус — лежали на наспех трансфигурированных раскладушках прямо в коридорах. Он с досадой прикусил внутреннюю сторону щеки. Было невыносимо просто так валяться в неведении. Он бы сейчас все отдал хотя бы за крупицу информации. — Лунатик… Римус, ты в порядке? Рядом с его раскладушкой с озабоченным выражением остановился Сириус. Кажется, Римус никогда ещё в жизни не был так рад его видеть. — Я в норме, пара царапин, — выпалил Римус, ухватив друга за рукав мантии. — Ты что-нибудь знаешь про наших, все целы? И что сейчас в министерстве? Много пострадавших от атак пожирателей на дома? — Наши почти все в норме. В Мунго только ты и Долиш, ему сейчас новую кисть руки отращивают. Не спрашивай, я сам не в курсе, что с ним случилось, — махнул он рукой на открывшего было рот Римуса. — Про министерство ничего не знаю. Туда отправился Крауч с несколькими старшими аврорами. Большинство оставили устранять бедлам в Косом переулке — помощь с транспортировкой пострадавших, добить оставшихся змей и прочее. — А ты здесь почему? Ранение? На первый взгляд на Сириусе не было видно никаких повреждений. Разве что мантия выглядела, словно её недавно криво-косо восстановили Репаро. Римус втянул носом воздух — чуткий нюх оборотня уловил запах уже засохшей крови. — Было, в живот, — кратко ответил Сириус. — Пий меня на месте залатал, но Сандек, как узнал, все равно послал в Мунго провериться. Надо мной тут немного поколдовали и дали пару зелий выпить, но в целом сказали, что со мной всё отлично. Сказали, чтобы я руки целовал тому, кто такое смог в полевых условиях сделать, — Сириус слабо усмехнулся. — Представляю лицо Пия, если я к нему с таким намерением подойду. — И давно ты его по имени называешь? — не сдержал улыбку Римус. — Уже пару часов как. После Римусу только и оставалось, что разглядывать снующих по коридору целителей и посетителей и рассуждать. Он пытался понять суть акции Волдеморта. Тот явно ставил целью запугать людей, а не оставить гору трупов. В принципе Римус даже видел в этом разумное основание. Среди министерской верхушки было много нейтралов, которые разделяли часть идей пожирателей, но не их методы, а также представителей чистокровных семей, где каждый друг другу брат или сват. Убить их означало настроить против себя людей с влиянием и деньгами. То же самое и обычные граждане: многие поддерживали министерство больше по привычке, из желания сохранить статус-кво и страха перед возможными радикальными переменами. Но в целом они оставались пассивны, и настраивать их против себя неизбирательной атакой было бы неразумным шагом. Римус помассировал гудящие виски. Все же головой он хорошо приложился, не зря его в Мунго оставили. Он попытался разложить известную ему информацию Волдеморт не стал атаковать министра или людей из его окружения. Пожиратели оказались лишь иллюзией, даже инферналы были выпущены именно на пустующей Горизонтальной аллее. Но из этой схемы выбивался взрыв крыши рынка, который бы гарантированно погубил под завалами десятки людей, если бы не безумный трюк Сириуса. Далее змеи. Римус прислушивался к обрывкам фраз целителей, но пока не мог уловить суть, кроме того, что всех укушенных оставляют в Мунго «для наблюдения и поисков противоядия». При этом змеи не атаковали всех без разбору, а были зачарованы выискивать конкретные цели. Но какие? Римус не мог понять, почему трехлетний ребенок оказался более лакомой жертвой, чем он — аврор. Хотя на Пенни все прорвавшиеся на крышу змеи реагировали агрессивно и зачастую ползли именно в её направлении. Может, дело в статусе крови? Но разве можно зачаровать змею, чтобы она чуяла маггловскую кровь? — Это он! — разнесся по коридору звонкий детский крик. — Мам, это тот дядя. Маленький мальчуган со всей возможной для своего роста скоростью бежал в сторону Римуса, решительно таща за собою мать. — Ты живой? — спросил он, деловито оглядывая Римуса. Малышу пришлось привстать на цыпочки, чтобы заглянуть ему в лицо. — Больно? Дай потрогать? — он потянулся ручкой к повязке на голове Римуса. — Оливер, нельзя так с людьми. Простите, — женщина подхватила сына на руки. — Это в самом деле были вы? Вы спасли Оливера? Римус кивнул, чувствуя, что слегка краснеет. Он не особо всматривался в лицо ребенка, но его шарф со значком «ММ» узнал сразу. — Спасибо вам, — женщина порывисто потянулась к нему, словно желая заключить в объятия, но смутившись, в последний миг отступила. — Я не знаю, что бы мы делали, если бы он пострадал. Вы наверняка думаете, какие мы безответственные родители… я сама не поняла, как упустила его. Все куда-то бежали, а муж еле стоял на ногах из-за укуса этой проклятой змеи. Это был такой кошмар, я и моргнуть не успела, как его буквально вырвало из моих рук… — Меня самого снесло толпой, что говорить про маленького ребенка, — вклинился в её монолог Римус, так как захваченная эмоциями женщина выглядела так, будто вот-вот разрыдается. — Главное, что сейчас все целы. Вам совершенно не в чем себя винить, миссис… — Вуд. Элспет Вуд. Вы правы, это было так ужасно, все словно с ума посходили. Женщина дожидалась новостей от целителей о супруге, которому помимо укуса змеи, также не повезло сильно травмировать лицо. Миссис Вуд говорила практически без остановки, перескакивая с одной темы на другую: атака, квиддич, министерство, сложности воспитания гиперактивного трехлетки. Но в глубине её глаз до сих пор виднелась тень пережитого ужаса, а рука, которой она удерживала всё норовившего куда-то убежать сына, слегка подрагивала. Римус понимал, что так за разговором она прячет страх и тревогу, поэтому смиренно отыгрывал роль собеседника: кивал и мычал в требуемых местах. «Значит, змеи не на кровь реагировали», — отстраненно размышлял он. «Вуды — волшебная, хоть и не эталонно чистокровная семья. Отец семейства работает в фирме по производству экипировки для квиддича. И Пенни Перкс, магглорожденная аврор. Какой общий знаменатель есть у этих троих, но отсутствует у меня?». Из размышлений Римуса вырвал знакомый голос. — … челюсть восстановили, но ещё минимум день он проведет под наблюдением. Вы сможете навестить его завтра после четырнадцати часов. Это был Питер. Он как раз отвечал на вопросы миссис Вуд о супруге, мягко подводя её к выходу. Распрощавшись с ней — Римус тоже помахал малышу Оливеру, Питер наконец повернулся к другу и окинул его осуждающим взглядом. — Значит, пока я бегаю от одного пострадавшего к другому, а Сириус с Джеймсом Мерлин знает какими аврорскими и орденскими делами занимаются, ты тут с милфами флиртуешь?

* * *

— Ты хоть представляешь, каково мне пришлось? — шепотом возмущался Питер, устроившись в ногах Римуса. Был уже глубокий вечер, когда в стенах Мунго установился относительный покой. Питер, которого оставили на ночное дежурство, смог договориться, чтобы Римуса переместили из коридора в комнату отдыха персонала, где они и сидели сейчас вдвоем. — Трансляция по колдорадио оборвалась, бригада целителей, которая дежурила в Дырявом котле, сообщает, что проход в переулок заблокирован, — продолжал Питер. — Тут начинают один за другим прибывать пострадавшие от Круциатуса. И все уверяют, что это сделали пожиратели, которые в их дома чуть ли не через главный вход вошли, вопреки всем защитным чарам. Пока не пришли первые новости, некоторые целители уже уверились, что всю верхушку перебили, и надо не в Мунго сидеть, а хватать родных и за Ла-Манш бежать… — Питер с силой потер руками лицо. Даже в темноте было видно, насколько он измотан. На отделение Питера пришлась основная нагрузка с пострадавшими от змеиных укусов, и весь день он провел на ногах наравне со старшими коллегами, хоть и числился стажером. — Да-а, — протянул Римус. — И такая истерика наверняка сейчас по всей стране, а завтрашние газеты её ещё больше разожгут. — Ладно истерия, это зельями лечится. Минчума и вашего Крауча же линчуют, — Питер принялся нервно покусывать костяшки пальцев. — Они, конечно, знатно обосрались, но если сторонники пожирателей воспользуются моментом и пропихнут кого-то из своих людей, то считай, окончательная победа у них в руках. Не знаешь, какие сейчас настроения в Визенгамоте? Куда скорее качнутся нейтралы? — Я особо политикой не интересуюсь. — Пора бы уже начать. Римус лукавил. Было практически невозможно пройти по этажу ДМП и не услышать обрывок хотя бы одного разговора о политике. Слишком много в деятельности департамента зависело от расклада сил в Визенгамоте: с какой скоростью и как сурово будут рассматриваться дела, какие законопроекты получат одобрение и уйма других вопросов. Римус мог оправдаться высокой загруженностью, занимающей всё его время, но правда была в том, что он намеренно избегал всех таких разговоров. На каком-то иррациональном уровне он всегда относился в политике как в чему-то грязному и подлому. А поработав в министерстве, добавил к этим качествам ещё и «медленное». У Питера же был другой взгляд. Нависающая большая война волновала его не меньше остальных. При этом он отчаянно надеялся, что стороны смогут договориться между собой. «Не идиоты же в министерстве и среди пожирателей», — принимался он спорить вечерами в гостиной Гриффиндора. — «Устраивать гражданскую войну — это же безумие, тем более что большинство шишек хорошо помнят войну с Гриндевальдом. Погибнут люди, пострадает экономика, а если мы ещё и перед магглами засветимся, то МКМ всему министерству жопы поотрывает. Говорю вам, все решится за каким-нибудь тихими разговорами в коридорах, чье содержание мы лет через восемьдесят из рассекреченных архивов узнаем». Но время шло, и с каждым месяцем становилось все очевиднее, что прогнозы Питера были полностью неверными. Но от привычки следить за новостями и жадно ловить любые намеки на возможное развитие событий Питер так и не избавился. Римус предполагал, что таким образом друг цеплялся за иллюзию чего-то понятного и прогнозируемого во всё усиливающемся хаосе. Римус понимал, что должен был как-то поддержать Питера, но совершенно не хотел тратить сейчас на это время. Он заглушил слабый голос совести, пообещав, что обязательно напишет ему подробное письмо обо всем, что узнает, как только его выпишут и допустят до службы. И принялся расспрашивать о пострадавших от змеиных укусов. Хоть через Питера сегодня прошли десятки людей, он не заметил в них никакой схожей черты. Все были разного происхождения, возраста и профессий. Друзья высказывали и отвергали различные теории, пока тихий звон зачарованного таймера не известил, что Питеру пора выходить на ночной обход. — Выпей, — он вложил Римусу в руку флакон с зельем. — Оно ускорит заживление и избавит тебя от головных болей по утру. Уже у самых дверей Питер резко остановился. — Что, если мы с тобой смотрим на проблему не с того угла? Может, змеи были зачарованы не на атаку, а на избегание определенных целей? Что, если им дали команду не трогать сторонников — явных и потенциальных — Волд… Ты понял кого? — Кто тогда я по этой логике получаюсь? — Ты, Лунатик — темная тварь, без обид, что ставит тебя в один ряд с вероятными союзниками. Нет, ты дослушай, — Питер вскинул руку, не давая Римусу перебить его. — Сторонники пожирателей из числа членов Визенгамота просто не могли проигнорировать сегодняшнее выступление. Это было бы слишком явной демонстрацией их истинной лояльности. Сам-знаешь-кто не мог не учесть этого при планировании атаки. Таймер вновь зазвенел. Питер стукнул по нему палочкой и, бросив Римусу «я ещё обмозгую всё до утра, а ты пей зелье и спи», умчался на обход. Как будто бы он мог уснуть! Римус вскочил на ноги и принялся расхаживать по комнате. Он чувствовал, что Питер напал на верный след, оставалось его только правильно раскрутить. Среди «випов» точно были скользкие личности, вроде отца Эвана Розье или Сигнуса Блэка, который, по словам Сириуса, «отдал бы любую из дочерей Волдеморту для утех лишь за шанс приблизиться к нему». Это раз. Волдеморту было бы не выгодно подставлять под удар своих сторонников. Достаточно, что они подвергались риску, оказавшись в месте его атаки. Это два. Римус попал в «безопасное поле» наравне с ними. Это три. В висках начало болезненно пульсировать, но Римус игнорировал это чувство. При заклинании объектов на какие-либо действия можно было добавлять исключения, но они всегда должны быть конкретными, завязанными или на общую характеристику, или на зачарованные обереги… Римус замер посреди комнаты, боясь спугнуть мысль. Он сфокусировал своё внимание на людях, упуская всё остальное. Какая вещь могла бы быть только у определенной группы? Что-то простое, но явно выделяющее приоритетные цели для атаки. Пораженный догадкой Римус бросился на поиски Питера. Если он окажется прав, то завтра (или уже сегодня) их всех мог ожидать новый теракт. Выслушав сбивчивые объяснения, Питер сразу же отвел его к главной среди дежурных целителей. Вместе с ней Римус проверил палаты с пострадавшими и в каждом открытом ящике с личными вещами находил подтверждение своей догадки. Пообещав прислать подписанный задним числом ордер, Римус помчался на первый этаж к каминам, связывающим Мунго с Министерством. Римус как был в больничной пижаме ворвался в приемную Крауча и бросился к столу пораженного секретаря. — Найдите директора сейчас же! И капитанов подразделений тоже, — выпалил он. — Это не была неизбирательная атака. Змеи преследовали только тех, кто носил это. И он высыпал на стол горсть значков «ММ».

* * *

— Незамедлительно передайте все значки «ММ» представителям Аврората или положите в любой из зачарованных ящиков. Усиленный Сонорусом голос Гавейна Робардса разносился по Хогсмиду. Несколько дюжин деревянных ящиков перелетали от одного здания к другому, настойчиво стучась в окна и двери. Большая часть местных жителей закрылись в домах и скидывали значки в подлетающие ящики через окна. Остальные в основном кучковались у входов в пабы и магазины и настороженно рассматривали снующих по улице авроров. А вот школьники, заполонившие сегодня деревню, казалось, совершенно не чувствовали витающего в воздухе напряжения. Их распирало любопытство. Вот только если за работой Робардса и группы подавителей они наблюдали с расстояния, то к Сириусу такого почтения не было и в помине. Многие все ещё видели в нем недавнего товарища по факультету, но никак не аврора при исполнении. Знакомые кричали ему приветствия и подходили целыми группами, пытаясь выведать подробности атаки в Косом переулке или даже просто пообщаться. — Не сейчас, — обрывал Сириус очередных желающих поболтать. — Значки есть? Кидай в ящик. Если нет, уйди с дороги. Его внимание привлек взлетевший в небо сноп красных искр на самой окраине Хогсмида. Их условный сигнал на случай атаки. Сириус резко крутанулся в трансгрессии и оказался у границы деревни на долю секунды позже Робардса. На земле под прицелами пары подавителей лежал оглушенный человек, рядом с ним валялись сломанная метла и холщовый мешок. — Летел с юга под чарами дезиллюминации, — принялась докладывать старшая женщина-подавитель. На её лице расплылась удовлетворенная усмешка. — В мешке змеи. Мы его запечатали, но я не поручусь, что гад не выпустил часть до того, как мы его приметили и сбили. Робардс согласно кивнул. — В деревне мы сможем их на собранные значки приманить, но надо и в округе проверить. Задачу поручили Сириусу. Начал он с Воющей хижины, затем короткими прыжками стал двигаться дальше к границе Запретного леса и подножию гор. Сириус медленно и с удовольствием вдыхал ароматы осеннего леса, чувствуя, словно с головы один за другим снимают сжимающие её тугие обручи. Видит Мерлин, ему нужны были эти минуты тишины. Последние двадцать четыре часа измотали его сильнее, чем он мог представить. И дело было не только в физической усталости после целого дня на ногах (транспортировка раненых, разбор завалов, оформление показаний пострадавших от налётов пожирателей). Больше всего соков выпивали охватившая ДМП и аврорат гнетущая нервозность. Все понимали, что за такой громкий провал в безопасности придется расплачиваться. Но насколько высокой окажется цена? В течение дня этот невысказанный вопрос ощущался тяжелым туманом перед большой грозой. В хаосе дел его получалось игнорировать. Но гром все же грянул, когда после новостей от Римуса авроров вновь привели в состояние полной готовности и собрали в одном зале в ожидании решения по итогу совещания с министром. В этот миг все скопившееся напряжение разорвалось ожесточенным спором. Одни доказывали, что важно не допустить ещё большей дискредитации министерства и изъять значки скрытно. Другие утверждали, что это, наоборот, отличный шанс показать оперативную реакцию и хоть немного отмыться от позора. — Прокол такого масштаба не утаишь, — спорила Амелия Боунс с крупным пожилым аврором, её глаза яростно блестели за стеклами очков. — Журналисты нас сожрут, едва узнают, что мы пытались прикрыться, поставив под удар сотни жизней. — Мы и так уже, считай, стоим голые и облитые помоями, — согласно бурчал Грюм. — Клянусь, если через полчаса министр не разродится с решением, я сам пойду собирать эту пакость в Пророке, Мунго, Хогсмиде, везде, где смогу. И пусть увольняют, плевал я на этих политиканов. — Да не будет Волд… Сами-понимаете-кто устраивать два нападения подряд! — восклицали сразу несколько голосов в ответ. — Зато его сторонники точно не упустят шанса раздуть ещё больший скандал и провести импичмент, навязав нам марионеточного министра. Так спор и шел по кругу, пока наконец от Крауча не пришло разрешение на операцию по «зачистке» важнейших мест в Британии от проклятых значков. Поэтому в душе Сириус был чертовски рад, что в Хогсмиде все же появился злоумышленник. И пусть, что это явно была какая-то шестерка, даже не настоящий пожиратель. Лучше иметь на своем счету маленькую победу, чем никакую. Переместившись в очередном прыжке трансгрессии к подножию гор, Сириус чуть не наступил на зачарованную змею. Рептилия, впрочем, не обратила на него никакого внимания. Уничтожив ее, Сириус наложил Гоменум Ревелио, который отозвался тихим звоном. Ну конечно, эти же горы были излюбленным местом для тайных встреч парочек. Сириус поспешил вверх по тропе, с каждым шагом все отчетливее слыша шуршание змеиных тел по камням. «А ведь удобные чары для отслеживания», — не мог не признать он. — «Вот бы их модифицировать, чтобы преступников искать». Из мыслей его вырвал девчоночий визг из-за ближайшего поворота, и Сириус ускорил шаг. Девочка в шарфе Рейвенкло стояла на высоком камне, посылая в окруживших ее рептилий оглушающие. А вот защищавший её парень действовал радикальнее. Землю у его ног покрывал толстый слой льда, в который вмерзло с дюжину змей. А тех, что только приближались к нему, он прицельно уничтожал Редукто. Сириус накрыл обоих ребят щитом и крикнул. — Британский аврорат, сохраняйте спокойствие. Снимите значки в поддержку Министерства и бросьте… Мальчишка резко повернулся к Сириусу, и конец фразы застрял у него в горле. Это был Регулус.

***

Они не сказали друг другу ни слова, пока Сириус расправлялся с оставшимися змеями. Едва последняя рептилия растворилась черным дымком, Регулус помог девушке спуститься, продолжая игнорировать Сириуса, будто тот был пустым местом. И только девчонка бросила ему торопливое «спасибо», прежде чем позволила Регулусу увести её к спуску. Сириус сунул в карман выброшенный ею значок и неспешно пошел следом. Он держался от них на некотором расстоянии и отстраненно размышлял о том, что только что нечаянно узнал о своем брате. У Регулуса была девушка. Что — с учетом невысокого мнения Сириуса о брате — было новостью из разряда «невозможное и невероятное». За шесть лет совместной учебы Сириус едва ли хоть раз видел Регулуса с какой-либо девчонкой и даже зло поддевал его, что братец даже пару самостоятельно не может выбрать без одобрения матери. Однако же вот он, бегает на тайные свидания с подружкой, и судя по тому, как яростно он её защищал, испытывал к ней вполне реальные чувства. К девчонке, которая открыто не поддерживала идеи пожирателей. Сириус поймал себя на том, что невольно ухмыляется. Если тихоня Рег и в самом деле наплюет на все ожидания семьи и свалит из дома из-за влюбленности, Сириус бы очень хотел увидеть эту сцену. Ради такого шоу он бы с радостью вернулся в отчий дом, даже парадную мантию бы надел по случаю. Значок в кармане Сириуса работал как маяк, приманивая к нему расползшихся по округе змей. Последнюю он уничтожил на полдороге к деревне и остаток пути прошел спокойно. Сириус уже собирался трансгрессировать к Робардсу с отчетом, когда услышал окрик. — Персефона! В сторону Регулуса и его подружки почти бежал Соломон Гринграсс с перекошенным бледным лицом. Ну да, новость о попытке нападения уже должна была разлететься. Значит, Хогсмид сейчас кишит встревоженными родителями. Соломон оттолкнул с пути дочь и с размаху ударил Регулуса по лицу. Брат пошатнулся от неожиданности. Девчонка со сдавленным всхлипом повисла на руке мужчины. — Отец, ты не так всё понял! Я объясню… — Заткнись, потаскуха! Он оттолкнул дочь словно куклу и схватил Регулуса за горло. Тот даже не пытался вырваться, замерев подобно пойманному зверьку. — Не смей приближаться к моей дочери, выродок, — шипел Гринграсс, нацелив палочку ему в лицо. — Ещё раз появишься рядом с ней, и я сделаю так, что ты пожалеешь… — Экспелиармус! — рявкнул Сириус. Соломон Гринграсс вздрогнул, когда палочка вылетела из его руки. Регулус воспользовался моментом и вывернулся из его хватки, отступив назад. Мужчина же вперил яростный взгляд в Сириуса. — Ума лишился, щенок? — рявкнул он. — Одно мое слово и тебя не то, что с аврората вышвырнут — палочку сломают и в зад запихают. Фамилия, имя и подразделение, быстро! Сириус презрительно фыркнул. — Младший аврор спецкорпуса Сириус Блэк. И у Вас устаревшая информация о наших порядках, сэр. Мы палочки не в задницы, а через уши сразу в мозг пихаем. Лицо Гринграсса скривилось в гримасе презрения. — Умерь гонор, мальчик. Аврорская мантия в твоем случае лишь красивая тряпка, а снять — и ты никто, вчерашний школьник. Теперь ясно, отчего у нас второй день теракты по стране гремят, — мужчина сплюнул на землю в нескольких дюймах от сапог Сириуса. — Как пожирателям не разгуляться, раз в аврорат темномагических вырожденцев набирают. Гринграсс двинулся было в сторону дочери и Регулуса, но Сириус сделал шаг вбок, преградив ему путь. — Уйди с дороги, мне надо забрать дочь. — Не могу позволить. Всем школьникам приказано вернуться в Хогвартс. — Ты не имеешь права… — Имею, и не только на это, — резко перебил его Сириус, чувствуя, как в груди поднимается волна ярости. — Я сейчас при исполнении, сэр, а вы в моем присутствии совершили попытку нападения на школьника. У меня есть все основания для задержания. Особенно если вы продолжите сопротивляться указаниям аврора. — Ты мне угрожаешь, мерзавец? — лицо Гринграсса перекосила гримаса злобы. — Разъясняю вам обстоятельства, сэр. И ещё для информации, — Сириус расплылся в широкой ухмылке. — В аврорате и ДМП сейчас ужасно много дел. Задержание за мелкое хулиганство точно будет не в приоритете. Кто знает, как долго нарушителю придется в камере просидеть, пока освободится хоть один аврор для оформления дела и штрафа… Ну так что, сэр, будем проводить задержание? Соломон Гринграсс впился в него наполненным яростью взглядом и процедил сквозь зубы: — Зря, мальчик. Крауч не всегда будет в фаворе у министра и не сможет вечно защищать своих цепных псов. А ты, — он повернулся в сторону дочери, которая так и стояла подле Регулуса. — Даже не думай отсидеться на каникулах в школе. С громким хлопком Соломон трангрессировал прочь. — Нда, смотрю, не только нам с Регом «повезло» с родителями, — Сириус попытался ободряюще улыбнуться побледневшей девочке. — Персефона, верно? Деканы уже должны были начать эвакуацию всех школьников. Давайте я провожу вас двоих… — Обойдемся, — резко прервал его Регулус и, повернувшись к Персефоне Гринграсс, добавил. — Иди ты первая, а я следом. Они мягко сжали руки, и девушка заспешила в сторону Хогсмида. — Почему ты вечно все портишь? — первым заговорил Регулус. — Зачем ты вообще влез и начал провоцировать Гринграсса? — Ох прости, — язвительно протянул Сириус. — Не знал, что у тебя кинк на удушение. На будущее учту и не буду вмешиваться. — Защитник хренов нашелся! — рявкнул на него Рег. — Ты не подумал, почему мы с Сефи забрались так далеко от Хогсмида? Почему сейчас мы вернемся в деревню по отдельности? Да потому что её папаша жестокий психопат. По сравнению с ним, наша семья — эталон любви и заботы. Вот только ничего бы он мне не сделал, не стал бы рисковать репутацией. Ну ударил, ну поорал бы и все! Но тебе надо было влезть, поиграть в героя и заодно потешить свое эго. К лицу Регулуса прилила краска, а сжатые в кулаки руки подрагивали от сдерживаемой злобы. Сириус впервые видел младшего брата в таком состоянии и от удивления не мог найти, что ему ответить. — А теперь напряги жалкое подобие своих гриффиндорских мозгов и подумай, на ком Соломон Гринграсс будет отыгрываться за унижение, если я под защитой семьи, а ты — аврората? Не дав Сириус шанса ответить, Регулус круто развернулся и пошел прочь. Сириус подождал, когда фигура брата скроется за воротами деревни, после чего зарылся пальцами в волосы и тихо взвыл. Ну как он умудряется вечно все портить?