Глава 22. Ложь во спасение

Эдит сидела в допросной, закинув ногу на ногу, и держала сцепленные руки на коленях, пытаясь скрыть нервную дрожь в пальцах. У Сириуса, запертого в одиночестве в соседней допросной, такой роскоши не было. Его руки заковали в цепь, пропущенную через металлическое кольцо в столе. Цепь была настолько короткой, что любое движение давалось с трудом. Даже чтобы почесать нос, пришлось бы нагнуться лицом к самой столешнице. Две комнаты разделяла стена из зачарованного стекла — прозрачного со стороны Эдит и открывающего ей полный обзор. Тогда как для Сириуса оно было непроницаемым зеркалом. Капитан опирался о стол, стоя рядом с Эдит, и, казалось, полностью сфокусировал внимание на второй допросной. Но Эдит не сомневалась, что Скримджер ни на миг не прекращал следить за её собственной реакцией. Сириус резко дернул головой, пытаясь смахнуть прядь волос с лица, но она не поддавалась, прилипнув к виску. С гримасой досады он потерся щекой о плечо. — Эй! Я знаю, что там кто-то есть! — крикнул он, повернувшись к зеркальной поверхности стены. — И знаю все эти тактики с изматыванием ожиданием. Объясните по-человечески, что происходит! Сквозь браваду в голосе просочился липкий страх. Но это было естественно. Кто угодно бы занервничал в такой ситуации. «Так и надо. Как будто он не понимает причин происходящего», — мысленно повторяла Эдит, пытаясь успокоить собственное колотящееся сердце. У них совершенно не было времени на отработку легенды или хоть какую-то репетицию. Сейчас им обоим предстоял отчаянный экспромт перед самой суровой публикой. Наконец, дверь его допросной распахнулась, пропуская Робардса с Айзеком. — Старший аврор Гавейн Робардс. 8 марта 1979 года. Допрос Сириуса Блэка. Блэк, расскажи, как прошел сегодняшний рейд на кладбище. — Вы сами там были и всё видели, — огрызнулся Сириус. — В чем меня обвиняют? — Сначала ответь на вопрос. Сириус упрямо сжал губы и бросил быстрый взгляд на Айзека. — Мы трансгрессировали на сработавший сигнал, — заговорил он. Сухо и коротко, как будто зачитывал доклад. — Сразу завязалась драка, мы с Эдит были на левом фланге. Я увидел, что один из пожирателей отбился от остальной группы. Решил, что это хороший шанс, чтобы его захватить. Трансгрессировал к обрыву и вступил с ним в бой. Ранил его заклинанием. — Каким? — Карнем Дишерпере. Я, как нас учили, направился к нему, чтобы связать. Сердце Эдит пропустило удар. Вот оно. Сейчас и выяснится, сработает ли их авантюра. — Но подонок контратаковал. Мы сцепились, и из-за дождя и грязи оба сорвались с обрыва. Пожиратель трансгрессировал. Я смог замедлить падение, но все равно приземлился неудачно. Скатился в какую-то нору и в процессе сломал палочку. Так и сидел там как крот в темноте и грязи, пока меня Эдит не вытащила. Робардс повернулся к Айзеку. Эдит осознала, что невольно задерживает дыхание. Инструктор изучал Сириуса внимательным взглядом. После чего что-то быстро черкнул в блокноте и протянул листок Робардсу. Тот пробежался глазами по записи, и его брови чуть сдвинулись. — Ну и? — требовательно произнес Сириус. — Я ответил. Так, какие ко мне претензии? И к чему эти цепи, у меня прямо сейчас даже палочки нет! Робардс проигнорировал его слова и продолжил сыпать вопросами. Какие заклинания он использовал для атаки? Сколько времени пробыл в пещере? Показался ли кто-то из пожирателей ему знакомым? — Они все одинаковые в своих плащах, — буркнул Сириус и тут же замер, словно зверь, почуявший охотника. «Молодец. Так и продолжай!» — мысленно болела за него Эдит. — «Любой бы заподозрил суть после такой подсказки. Теперь правильно разыграй момент». Сириус выпрямился. — Я не скажу больше ни слова, пока не объясните, в чём меня подозревают, — тихо и твёрдо проговорил он. — Можете хоть пытать, ни одного ответа не получите. — Думаю, мой следующий вопрос даст тебе достаточно понимания, — Робардс положил на стол перед Сириусом продолговатый ящик для улик и снял крышку. — Тебе знакома эта вещь? Эдит привстала, чтобы лучше видеть. Внутри ящика лежала волшебная палочка. Сириус наклонился, якобы, чтобы рассмотреть предмет, отчего волосы упали ему на лицо, скрывая выражение. Возможно, он до последнего отчаянно надеялся увидеть другую палочку. Или не верил, что сможет естественно изобразить удивление. Он застыл, не говоря ни слова. Всё его тело вдруг словно окаменело. Скованные цепью руки медленно сжались в кулаки. Эдит увидела, как напрягся Скримджер рядом с ней. — Ты узнаешь эту палочку? — повторил вопрос Робардс с нажимом в голосе. — Да, — глухо ответил Сириус, не поднимая взгляда. — И чья же она? — Вы и сами знаете, раз притащили меня сюда. — Отвечай на поставленный вопрос. — А то что?! — рявкнул старшему аврору в лицо Сириус. — Вы уже записали меня в предатели! Нам вообще есть смысл тут время тратить? «Ой, дурак!», — мысленно застонала Эдит. Она ни на миг не допускала, что это был какой-то просчитанный ход. Нет, чистая вспышка гордости, злости и обиды. Сириус начинал срываться, и делал всё только хуже для себя. Робардс без усилий проберется ему под кожу через проявившиеся трещины. — Истерики будешь в другом месте закатывать, — холодно парировал замкапитана. — Или ты отвечаешь на мой вопрос под протокол, или сейчас же отправишься к дементорам. Говорят, их общество и морской воздух прекрасно успокаивают нервы. Сириус продолжал сверлить Робардса злым взглядом. Он закусил удила и уже не мыслил здраво. Ему ничего не стоило подтвердить очевидное, указать на владельца палочки. Но гордость не позволяла подчиниться угрозам. — Сэр, — обратилась Эдит к капитану. — Вы же не подозреваете его в самом деле в пособничестве? Он импульсивный идиот, но не предатель. — Мы здесь именно для того, чтобы в этом убедиться, — ответил Скримджер, не отводя взгляда от сцены за стеклом. Айзек подошел в Робардсу и что-то шепнул ему на ухо. Тот кивнул. — Допрос прерван в шесть часов пятьдесят семь минут, — отрывисто бросил Робардс и отложил прытко пишущее перо. — Господа, утро и так выдалось не лучшим, — произнес Айзек. — Давайте не будем портить его друг другу еще больше. Сириус, ты знаешь правила. Нам нужно твое подтверждение под протокол. И сотрудничество. Упрямясь, ты делаешь хуже только себе. — Вам не идет образ «доброго аврора», — хмуро прокомментировал Сириус. — Других вариантов для тебя нет. Айзек отступил к стене, скрестив руки на груди. Робардс вновь поставил перо над пергаментом. — Где Андрис? — вдруг выпалил Сириус. В его голосе впервые прозвучала неуверенность. — Почему он не присутствует? Но Робардс проигнорировал вопрос и скомандовал возобновление допроса. — Итак, Блэк, что тебе известно об этой палочке? Сириус набрал в грудь воздуха, как перед обречённым прыжком, и ответил ровным, лишенным эмоций голосом. — Это палочка моего брата. Регулуса Блэка. Следующий час Робардс вытягивал из Сириуса каждую деталь про его отношения с семьей и побег. Заставлял вспоминать о всех последних случаях, когда он виделся с кем-либо из родных. Он бесцеремонно врывался в самые личные события его жизни, словно расковыривал пальцем гнойник. Сириус уже даже не огрызался. Из голоса постепенно исчезали эмоции. Бессонная ночь и принесенные ею тревоги и потрясения сделали свое дело. К концу допроса, когда Робардс вновь потребовал повторить рассказ о ночном рейде, Сириус уже говорил почти шепотом, уставившись в одну точку на столе. Но все детали повторил в точности. — Допрос окончен в восемь часов одиннадцать минут 8 марта 1979 года, — наконец произнес Робардс, поднимаясь из-за стола. Сириуса он от цепей не отстегнул, явно показывая, что для того еще ничего не закончилось. — Воды хоть дайте, — прохрипел Сириус, не глядя Робардсу в глаза. Последние проблески борьбы в нём угасли. Он выглядел смертельно уставшим. На миг Эдит показалось, что Робардс откажется. Или в извращенной насмешке наколдует крошечный наперсток, который Сириус, со скованными руками, даже не сможет поднести ко рту, вынуждая того унизительно изгибаться над столом и пытаться пить, подобно собаке. Но нет. Перед Сириусом появились два картонных стакана с водой, а следующим взмахом Гавейн увеличил длину цепи, наконец давая рукам Сириуса хоть какую-то свободу движений. — Мы вернемся позже, — коротко бросил он, выходя за дверь. — Позовите Андриса! — крикнул ему вслед Сириус, круто разворачиваясь на стуле. — Он подтвердит, что я не делал ничего во вред корпусу! Но дверь в допросную уже захлопнулась. В наступившей тишине Эдит слышала лишь тревожный стук собственного сердца. Она ощутила на себе тяжёлый изучающий взгляд Скримджера. Теперь была её очередь. Прежде чем капитан успел произнести хоть слово, к ним вошли Робардс с Айзеком. Гавейн прямо с порога высказал свой вердикт: — Слишком всё это подозрительно. Блэк безрассудно портит нам план и исчезает из поля зрения именно в той стычке, на которой среди пожирателей затесался его брат. Не верю я в такие совпадения. — Согласен. Но с ним мы можем разобраться и чуть позже. Он никуда от нас не денется, — Скримджер выхватил из рук Айзека блокнот и принялся торопливо выводить там строчки. — Сейчас важнее не упустить более крупную рыбу. Робардс сухо кивнул. Эдит переводила взгляд с одного на другого, отчаянно пытаясь понять, что они имеют в виду. — Блэк ни разу не солгал, — негромко добавил Айзек. — Нервничал так, что от гула его крови мне чуть уши не заложило. Но говорил правду на протяжении всего допроса. Или, по крайней мере, он твердо верил, что это правда, — Айзек обвел присутствующих многозначительным взглядом. — Можем ли мы с уверенностью исключить Империус? — У мальчишки врожденная защита от проникновения в разум, — отметил Робардс. — Обычно она работает и против внешнего контроля. — И всё же лучше проверить, — Скримджер вырвал исписанный лист и протянул Робардсу. — Идите вдвоем к Краучу. Плевать, чем он занят, говори, что у нас срочное дело. Мне требуется ордер и санкция на применение Непростительных. В качестве исключительной меры для прояснения обстоятельств. — Что вы собрались делать? — не выдержала Эдит. Скримджер наконец поднял на неё взгляд. — Подтверждать невиновность Сириуса Блэка. Или ты предлагаешь нам подержать его в камере еще пару дней? Дверь за спинами Робардса и Айзека гулко захлопнулась, вновь оставив их с капитаном наедине. Скримджер сел за стол напротив нее и сложил пальцы домиком. — Ты уверена, что он не пособник пожирателей, — он не спрашивал, а утверждал. — Почему? Прямолинейный и жутко сложный вопрос. Потому что она единственная в этом здании точно знала: он помог сбежать пожирателю. Она не могла ответить «просто верю». За более чем полтора года в спецкорпусе она заработала себе репутацию холодного, трезвого логика. Чтобы не вызвать подозрения Скримджера, ей требовались железные аргументы. — Я рассуждаю от противного, сэр, — начала она так, будто отвечала на экзамене. — Будь Сириус пожирателем, его приоритетом было бы не допустить столкновения с родным братом на поле боя. Мы больше недели планировали атаку на этих «расхитителей могил». У него было предостаточно времени, если не предупредить своих — чтобы резкая смена их тактики не насторожила нас, — то хотя бы убедиться, что его брат в эту ночь остаётся дома. Это раз. Она сделала паузу, ожидая вопросов. Но Скримджер продолжал молча глядеть на нее, подталкивая говорить. — Во-вторых, — добавила она, — если пожиратели действительно внедрили бы к нам своего человека, то ему было бы приказано сидеть паинькой и последовательно завоевывать наше доверие. А что Сириус? Импульсивный, самонадеянный, наглый. Его поведение обратно тому, что требуется от шпиона. И, в-третьих, внедренный агент имел бы цель. И если бы и стал подставляться, то для чего-то значимого. Однако, что пожиратели могли бы получить в результате сегодняшней ночи? Только слив агента. И если мы сейчас выведем из строя одного из наших лучших бойцов по надуманному обвинению и посеем недоверие в корпусе, то мы лишь преподнесём нашим врагам шикарный подарок. — Эти выкладки очевидны и мне, — сухо парировал Скримджер. — Но ты не просто анализируешь, ты веришь ему. Почему? Эдит почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Потому что я ближе всех в корпусе работала с ним последние месяцы. И находилась рядом в моменты, когда любая маска была бы сброшена. Потому что в порту, когда мы остались вдвоем против великана, у него был идеальный шанс избавиться от меня. Даже не своими руками. Он мог просто не прикрыть меня вовремя. И от этого действия было бы больше пользы, чем от гипотетической помощи брату ценой собственного раскрытия и потери свободы. Скримджер несколько секунд молча изучал её, затем коротко кивнул и достал палочку. — Я тебя услышал. А теперь хотел бы взглянуть на твои воспоминания о последних событиях. Вот он. Второй опасный момент, помимо менталиста-Айзека. И в отличие от Сириуса, у Эдит не было врожденной магической защиты. Она ощутила, как желудок сжимается в ледяной ком. — Просматривайте, — кивнула она с показным спокойствием и прямо встретила взгляд капитана. — Но не думаю, что вы найдете что-то интересное. — Я буду только рад. Легилименс. Перед её внутренним взором, ставшим теперь общим для них обоих, замелькали кадры последних часов. Скримджер просмотрел их подготовку к атаке. Он задержался на хаосе кладбища, но в темноте и под натиском пожирателей Эдит быстро упустила Сириуса из виду. Лишь на самой периферии ее зрения Скримджер выцепил краткий миг, как Сириус действительно вел атаку на пожирателя у края обрыва и багровый всполох Карнем Дишерпере. Капитан внимательно отсмотрел, как она отыскала его на дне расщелины, и покаянное молчание Сириуса во время разноса от Андриса. Трансгрессия, короткий миг темноты. А затем… «… Я согласна с каждым словом Андриса», — резко зазвучал её собственный голос в воспоминании. Щелчок выключателя, и коридор залило тёплым жёлтым светом. — Ты уже не первый месяц в корпусе, чтобы так безрассудно себя вести. Она торопливо прошла в спальню и бросила взгляд на часы. Полшестого. — До открытия лавки Олливандера еще более трёх часов, — продолжила она, возвращаясь обратно. — И что с тобой делать всё это время? — Ну так давай проведем их с пользой. Сириус стоял в проходе кухни, вальяжно опираясь о дверной косяк. На его лице играла кривая наглая усмешка. — Признаю, я виноват. Повел себя как кретин, — в его голосе проступили соблазнительные хриплые нотки. Он неторопливо приблизился к ней со спины и крепко обнял. Его пальцы тут же принялись за застежки её мантии. Он прижался лицом к её шее, уткнувшись в растрепавшиеся волосы. — Я готов принести извинения. Много извинений. Эдит коротко хрипло рассмеялась, запрокинув голову и подставляя шею под его сухие холодные губы. — Ты сильно накосячил. Не думаю, что сможешь так легко загладить вину. — Ты не думай, а наслаждайся. Он рывком развернул ее, подхватил под бедра и усадил на край кухонного стола. Она тут же притянула его к себе, впиваясь в его рот поцелуем, пока дрожащими пальцами боролась с ремнем на его брюках. — Даже так? — Скримджер резко прервал легилименцию и, вскинув брови, воззрился на Эдит. Она лишь пожала плечами, пытаясь изобразить на лице смесь бравады и смущения. — Что вас удивляет? Это был ваш приказ — сблизиться с ним. Или вы ожидали, что мы будем вместе гербарии собирать? К чести капитана, на его лице на миг мелькнуло нечто похожее на смущение. Но оно тут же сменилось привычной непроницаемостью. Он вновь поднял палочку на уровень её глаз. — Продолжим.

~~~

Три часа назад. Эдит стиснула зубы, маскируя болезненный выдох под стон удовольствия. Волнение от подготовки плана и леденящий страх сводили на нет любое возбуждение, и второпях они совсем забыли про смазку. В итоге его первые движения внутри нее отозвались острой болью, будто едва заживающую корку на ране пытались содрать наждачкой. Сириус замер, почувствовав, как она напряглась. Но Эдит лишь прильнула к нему ближе и крепко обвила руками. — Не останавливайся. Ты же обещал мне много извинений, — выдохнула она ему в ухо. Она старалась не смотреть Сириусу в лицо, чтобы тот, кто будет сканировать её воспоминания, не смог изучить его эмоции. Вместо этого Эдит разглядывала свою грудь, отражение его голой задницы в дверце духовки, как входил в нее его член. Она вбирала взглядом самые постыдные и неловкие образы, которые бы заставили любого приличного человека поскорее промотать момент и не всматриваться в детали. Его руки, удерживающие ее бедра мелко дрожали, все движения были заторможенными словно в трансе. Её собственное тело тоже казалось чужим и деревянным, но она старательно отыгрывала за них двоих: отпускала сальные шуточки, поддразнивала его. Тогда Сириус будто просыпался и начинал подыгрывать. Всё это было чистейшим безумием, настоящим кошмаром. Они занимались самым неловким и неприятным сексом в жизни, зная, что он должен стать их алиби. Что за этим представлением будут наблюдать те, кто в последующем вынесет им приговор. Страсти не было и в помине, и очень скоро — слишком скоро для их сценария — Эдит почувствовала, как Сириус обмяк внутри нее. Она тут же обвила его поясницу ногами, притягивая вплотную к себе. Одну руку она запустила ему в волосы, а второй провела по его спине вдоль позвоночника. — До открытия Олливандера еще уйма времени, — прошептала она, оставляя на его скуле мягкий поцелуй. Сириус коротко кивнул и навалился на нее сверху. Они сплелись, плотно прижимаясь друг к другу телами, имитируя движениями продолжающееся соитие. Край стола болезненно впивался ей в бедра, и от неудобной позы лодыжку прострелила острая боль. Эдит прикусила плечо Сириуса, сдерживая возглас. Она и забыла, что неудачно подвернула ее на кладбище. Она впивалась ему в спину ногтями, оставляя багровые полосы, уже почти не в силах терпеть боль, когда наконец прилетел срочный вызов в министерство.

~~~

Скримджер ускоренно промотал неловкую сцену, стараясь не погружаться в самые интимные детали, и останавливался лишь на моментах, когда они обменивались репликами. Он вышел из её памяти на моменте, когда они с Сириусом, поспешно натянув форму, трансгрессировали в атриум. — Н-да, — протянул капитан, откидываясь на спинку стула. — Порой я забываю, что вам по двадцать лет. — А вы как в нашем возрасте расслаблялись после заданий? — спросила Эдит, пытаясь увести тему в безопасное русло. — Читал Киту сказки и укладывал его спать, — сухо ответил Скримджер. Но в его глазах уже не было прежней подозрительности — лишь усталая задумчивость. Эдит замерла, не смея пошевелиться, боясь позволить себе хоть вздох облегчения. У них получилось. Айзек не смог считать ложь Сириуса, а капитан не заметил, что в ее воспоминаниях не хватает около десяти минут.

***

Ожидание разъедало изнутри, подобно гною бубонтюбера, каждая секунда тянулась мучительно медленно. Сириус выстукивал по столу нервный сбивчивый ритм и пытался заглушить тревогу. «Кажется, Айзек и вправду ничего не заподозрил. Или же это была игра, чтобы усыпить мою бдительность? И что сейчас происходит с Эдит? Её тоже допрашивают или отпустили?» Он с силой ткнулся лбом в холодную столешницу, пытаясь физической болью заглушить гудящий в голове вихрь. Но даже так один вопрос звучал громче других. «Почему она решила помочь?»

~~~

Три с половиной часа назад. Сириус запрокинул голову и расхохотался безумным срывающимся смехом. Теперь точно всё было кончено. Как же идиотски и нелепо он умудрился в одно мгновение растоптать своё будущее. Из начинающейся истерики его вывела оглушительная пощечина. — Возьми себя в руки, Блэк! — крикнула ему в лицо Эдит. Ее расширенные в панике глаза смотрели куда-то в сторону, пока губы беззвучно шевелились. Она уже обдумывала план. — Слушай внимательно, — она схватила его за плечи, ее пальцы впились в ткань его мокрой испачканной мантии. — Способности Айзека можно попробовать обойти. Шанс не стопроцентный, но он есть. Но нам потребуется как-то скрыть этот разговор, потому что меня тоже будут допрашивать. — Ты… — в изумлении произнес Сириус, но слова застряли в пересохшем горле. Сама мысль, что из этой ловушки можно выбраться, кроме как удариться в бега, казалась абсурдной. — Разве способности вампира можно обмануть? — выдохнул он вместо ответа. — Мне в голову приходит только наложить на меня Империус. Его Айзек, вроде бы, не распознает. — Это было бы идеально, но я не умею его накладывать. Но ты забыл, что Айзек вампир лишь наполовину. Он не может копаться в мыслях, как врожденный легилимент, а только различать, когда человек говорит правду, а когда лжёт. Я… есть зелье, которое может помочь. На время сделает так, что все твои слова будут казаться ему правдой. — «Может» помочь? — уточнил Сириус, ловя ее встревоженный взгляд. Эдит напряженно кивнула, поджав губы. — Сиди тут. Я пока схожу в спальню за зельем. И переведу часы. Она умчалась, не дав ему вставить ни слова. Сириус замер, не смея пошевелиться и пытаясь успокоить забившееся в отчаянной надежде сердце. Остаться и рискнуть? Или лучше, пока девушка в другой комнате, тихо выскользнуть за дверь и сбежать? Он так и не успел принять решение, когда Эдит уже вернулась, сжимая в руке пузырек с темно-бордовой жидкостью. — Выпей, — она протянула ему склянку. Ее руки были ледяными и отчётливо дрожали. Не оставляя место сомнениям, Сириус залпом выпил содержимое. На вкус было похоже на гранатовый сок с легким металлическим привкусом. Выбор сделан. Он доверится ей. — Теперь алиби и мои воспоминания, — забормотала Эдит, нервно меряя шагами крохотную прихожую. — Я смогу скрыть этот разговор, спрятав прореху под эффект трансгрессии. Нам нужно будет начать всё с самого начала — будто мы только что прибыли и вести себя естественно. Я зайду в спальню и посмотрю на часы, так мы подтвердим время. А потом нужно сыграть что-то такое, чтобы у любого, кто будет копаться в моей голове, не возникло бы желания изучать это подробно… Она резко замерла и перевела на Сириуса полыхнувший безумием взгляд. — Нам надо потрахаться.

~~~

Скрип двери вернул его в мрачную реальность допросной. — Пожелание «доброго утра», полагаю, будет не к месту, — произнесла Амелия Боунс. Она вошла, держа в руках небольшой поднос, и присела напротив. — Выпустить тебя пока не можем, поэтому только так. На подносе были две кружки с кофе, тарелка с сэндвичами и флакон с зельем, нейтрализующим содержимое мочевого пузыря и кишечника. — Даже так, — иронично хмыкнул Сириус, протягивая руку к зелью. — Неужели меня считают настолько опасным, что и в туалет под конвоем не готовы выпустить? — Дело в секретности, а не в том, насколько ты такой страшный и опасный, — беззлобно ответила Амелия. Она развеяла сковывающие его запястья цепи и взяла один из стаканов кофе. — Представь, какой шум поднимется, едва новость о твоем брате выйдет наружу. Поэтому Руфус и стремится как можно скорее прояснить вопрос с тобой здесь и сейчас, чтобы дело не ушло в главный аврорат по формальным причинам. Поверь, ты не захочешь попасть в руки, скажем, Аластора Грюма. Сириус невольно передёрнул плечами. — Вот именно, — верно истолковала его реакцию Амелия. — Поэтому мы и пытаемся уладить вопрос с тобой тихо и быстро. А это, знаешь ли, не так просто. Амелия задумчиво усмехнулась. — Когда наше подразделение сослали в отдельное крыло на задворках этажа, я поначалу расстроилась. Чувствовала себя изгоем. Но сейчас это уединение нас спасает. Ребята, как пришли с утра и узнали о тебе, чуть ли не на стены лезут. Терри и Джер пока их сдерживают, но с трудом. Римус, как услышал, сразу умчался искать Руфуса, только его и видели. От этих слов Сириуса пронзило острым лезвием вины. Римус, которого он так грубо оттолкнул, без всяких сомнений бросился на его защиту. Вот только он ошибался. Сириус действительно позволил сбежать пожирателю. Страшный вопрос, который он старательно отгонял, вновь запустил в него когти. Как ему быть, если он опять столкнется в Регулусом в схватке? Ответ очевиден, но его было невыносимо принять. — У меня нет братьев и сестер, поэтому я не могу в полной мере понять тебя, — мягко произнесла Амелия, словно прочитав его мысли. — Но несколько лет назад расследование серии достаточно мерзких убийств вывело меня на школьную подругу. Порой наш долг требует становиться злодеями в глазах тех, кто был нам дорог. В такие моменты важно помнить, что ты не отвечаешь за чужой выбор. И наша жалость уже ничего не изменит. В её голосе не было ни холода, ни иронии. Она общалась с ним мягко и просто, словно они сидели вместе на дежурстве. Сириус кивнул, боясь, что голос его предаст. Чтобы не отвечать, он взял сэндвич и принялся жевать, хотя кусок в горло не лез. Они так и сидели в молчании. Из оцепенения их вырвал резко влетевший в допросную Айзек. — Мы практически урегулировали вопрос о твоей непричастности, — коротко произнес он, захлопывая дверь. — Остались лишь детали. Волна такого мощного, всепоглощающего облегчения накатила на Сириуса, что у него на мгновение потемнело в глазах. Каждая клетка его тела, казалось, запела от радости. Будь у него сейчас палочка, он бы, наверное, смог вызвать самого сильного патронуса в истории. — Проголодался, как волк, — продолжал Айзек и, внезапно повернувшись к Сириусу, добавил. — Отдай-ка свой сэндвич, я доем. Сириус недоуменно перевёл взгляд с надкусанного сэндвича в своей руке на инструктора. — Сэр, я не жадничаю, но на подносе ещё целых три нетронутых. — Я хочу именно этот, — с легким напором повторил Айзек и протянул к нему руку с открытой ладонью Сириус перевёл взгляд на Амелию, пытаясь задать ей немой вопрос. Во всем безумии последних часов внезапное притязание Айзека на его объедки было самым бредовым. Амелия откинулась на стуле, хитро подмигнула Айзеку. — Я же говорила, что его ментальная защита и на Империус сработает. Мужчина лишь дернул плечом и взмахнул палочкой. Ощущение блаженного облегчения и радости тут же покинуло Сириуса, сменившись ужасом осознания. — Вы… — задохнулся он. — Вы что, пытались применить ко мне Империус?! И когда успели?! Он вскочил на ноги, беспомощно отступая назад. Кружку из-под кофе он выставил перед собой словно оружие. — Спокойно, — Айзек поднял руки в умиротворяющем жесте. — Ты честно ответил на все вопросы на допросе, и я подтвердил это перед Руфусом. Но всё ещё оставался риск, что ты находишься под Империусом. Поскольку мы не можем его выявить, то решили пойти от противного и проверить, а подвержен ли ты ему в принципе. — И вы решили проверить это на огрызке сэндвича? Какой, блять, в этом смысл?! — Не выражайся, — автоматически одёрнула его Амелия. — А смысл самый прямой: посмотреть, как ты среагируешь на невинный, но абсурдный приказ, находясь под Империусом. Так проверяют, насколько сохраняется критическое мышление. — Но давай для чистоты эксперимента проверим и на прямой контроль, — Айзек быстрым движением направил палочку на Сириуса. — Империо. Его вновь накрыло волной идиотского, почти насильственного блаженства. — Что-нибудь чувствуешь? — спросил Айзек. — Как будто меня в пуховое одеяло завернули и по головке погладили, — ответил Сириус, хмурясь. — Это бесит. Частью разума я хочу дать вам в рожу, а частью — просто лечь на пол и кайфовать. — Любопытно, — задумчиво произнес инструктор. — Дай-ка свою руку. Сириус отступил назад и сцепил их за спиной. — Не-а, не работает. — Потому что это не приказ под Империусом, дурень, — закатил глаза Айзек и сделал шаг к нему. — Я хочу твой пульс проверить. Сириус почувствовал, как в висках начало неприятно гудеть, словно от мигрени. — Брешете, — буркнул он, забиваясь почти в самый угол. — Я чувствую давление. Айзек удивленно вскинул брови и тут же развеял заклинание. — Поразительно, — произнес он. — Да ты просто выиграл в генетическую лотерею. Как в практически инцестном союзе вместо уродца-сквиба получился ты? — Под счастливой звездой родился, — хмуро ответил Сириус. — Ну что? Подозрения с меня сняты? — По большей части да, — раздался твёрдый голос. Скримджер стоял в дверном проёме и не сводил с Сириуса пронзительного взгляда. — Но ответь мне на вопрос, — произнес капитан. — Он будет не о прошлом, а про будущее. Ты сможешь продолжить работать, зная, что в любой следующей схватке рискуешь столкнуться с родным братом? Невидимые когти вонзились еще глубже, казалось, пробивая грудную клетку и забираясь в самые легкие. Но он прямо встретил взгляд капитана. Внутри всё кричало и рвалось на части, но снаружи он был собран. — Смогу, — он вложил в голос всю доступную ему твердость. — Не стану врать, будто для меня это ничего не значит. Но клянусь, я не собираюсь всё бросать и отступать лишь из-за моего дурного братца. Если Регулус не идиот, то он скроется за границей. А на остальных родственников ему было плевать. — А если смотреть на ситуацию шире? — продолжил капитан. — Твоего брата объявят в розыск. Против семьи начнется расследование, так как их соучастие более чем вероятно. Кто-то из них даже может оказаться в Азкабане. Сможешь ли ты участвовать в этой охоте? В горле встал ком, удивив этим самого Сириуса. Он ненавидел и презирал свою родню. Но в своих фантазиях о разгроме пожирателей он никогда не заходил дальше иллюзорной возможности плюнуть им в лица «Я был прав!» и послать их на всевозможные буквы. Он точно не мечтал увидеть кого-либо из них за решеткой. Но Амелия была права. Они сделали свой выбор. Они выбрали отдать Регулуса фанатику. — Можете на меня рассчитывать, сэр, — уверенно произнёс Сириус. — Я не подведу и не собираюсь пересматривать свои решения из-за их ошибок. Глаза Скримджера полыхнули довольным огнем. Сириус замер. Он не был уверен, что хочет знать причину этой радости. — В таком случае наше сотрудничество начнётся прямо сейчас.

***

Дверь туалетной кабинки захлопнулась с глухим стуком, отгородив Эдит от внешнего мира. Эдит сняла ботинок и приспустила носок. Лодыжка распухла, кожа на ней была тугой и пульсировала болью. Она достала из целительского набора на поясе баночку с мазью и принялась осторожно втирать её. Лишь сейчас, в этой уединённой клетушке, до неё начало доходить, сколь чудовищную игру они только что провели. Она не испытывала ни капли раскаяния за ложь Скримджеру. Надо было лучше выбирать кандидата на роль шпиона. В голове всё никак не желала укладываться мысль, что Регулус Блэк оказался пожирателем. Перед глазами встал образ Регулуса, каким она его помнила. Робкий, ласковый мальчик, которому было тяжело заводить друзей, и от того он часто таскался хвостиком за шипевшим на него Сириусом. Как такой ребёнок мог вырасти и вступить в ряды убийц? Отёк сходил прямо на глазах. Эдит провела пальцами по выступающей косточке на щиколотке. Память услужливо подбросила ещё одно воспоминание из детства. Регулус тогда так же подвернул ногу и хныкал, что ему больно идти. Сириус кривился и называл его «глупой мелочью», но в итоге посадил на спину и медленно двинулся в сторону дома. — Давай дальше я понесу — убеждала она, видя, как он едва не падает. — Я старше и выше тебя. Я справлюсь. Сириус лишь бросил на нее колючий взгляд из-под насупленных бровей. Волосы прилипли к лицу, он почти сгибался под весом брата, но упрямо отказывался отпустить его. — Совсем дура? Ты же девчонка! — выдохнул он. — Лучше беги и приведи помощь. Он не бросил Регулуса тогда в детстве, не смог и сейчас. Эдит в тревоге закусила губу. Сириусу придётся сделать выбор, иначе эта привязанность его погубит. Если ситуация повторится, то второй раз он уже не уйдет от подозрений. Она плеснула в лицо прохладной воды из-под крана и, выйдя в коридор, замерла в нерешительности. Идти в крыло корпуса или пробраться в допросную и разведать, как там дела? — Эдит! Слава Богу, ты здесь! На неё, едва не сбив с ног, налетели встревоженные Римус и Пенни и сразу засыпали вопросами. — Сириуса ещё не выпустили? — выпалила Пенни, хватая её за рукав. — Против него есть какие-либо доказательства? — Если надо, я могу написать Поттерам и попросить найти адвоката, — добавил Римус. — Тихо-тихо, я всё расскажу, только не наседайте, — остановила их Эдит и пересказала официальную версию их легенды. — Его допрашивали с участием Айзека, — закончила она. — Уверена, он подтвердит, что Сириус говорил правду. — Если будут сомнения, я тоже готов дать показания, — с горячностью выпалил Римус. — Сириус ненавидит всё, что связано с его семьей, и никогда не стал бы помогать кому-то из них. «Если бы ты только знал», — с горькой иронией подумала Эдит. — Значит, его скоро отпустят, — с облегчением выдохнула Пенни. — Давайте подождем здесь. Всё равно в офисе такой хаос, что работать невозможно. — Смотрите, — вдруг прошептал Римус и указал взглядом в противоположный конец коридора. Эдит обернулась и едва сдержала судорожный вздох. Сердце камнем сорвалось вниз. «Нет». По коридору ДМП в сопровождении Робардса шёл Орион Блэк. На глазах Эдит они свернули в сторону допросных. Такого поворота её план не учитывал.