Глава 29. Пламя и кровь

Джон приставил ладонь козырьком ко лбу, делая вид, что смотрит на улетающую во тьму птицу, пока сам краем глаза следил за двумя оставшимися противниками. — Хах, ну и ладно. Зато оплата за двоих достанется. Выгода, бляха. Один из преследователей расслабился и широко ухмыльнулся в ответ. Но очкастый сверлил Джона напряженным взглядом. Наконец, словно решившись, он вскинул палочку и метнул в него луч оглушающего. Джон отскочил. — Начальник, спокойнее! Меня-то за что? — завопил он, продолжая отступать и уворачиваться от летящих в него атак. Благо тип колдовал медленно, да и заклинания использовал простые. Джону даже не требовалось выставлять щит. — Признаю, с деньгами перегнул! Ничего сверху мне не надо, честно! Он притворился, что его зацепило одним из заклятий и грузно рухнул за гору пустых ящиков, полностью скрывшись из вида. Послышались шаги — очкастый хотел лично убедиться в результате. Едва его голова показалась из-за ящиков, Джон метнул невербальный Конфундус. Тип замер, его взгляд на миг расфокусировался. Он тупо поглядел перед собой, после чего пожал плечами и побрёл обратно к своему подручному. — Всё нормально, — бормотал очкастый. — К утру прочухается и ничего не вспомнит. Решит, что перебрал. Возвращаемся на корабль. Джон дождался, когда шаги стихнут, наложил чары невидимости и притянул себя на крышу ближайшего склада. «Надеюсь, выходка Люпина не сорвет нам всё», — подумал он, вглядываясь в ночное небо.

***

Римус испуганно сжался в птичьих когтях, чувствуя, как отчаянно колотится его крохотное мышиное сердце. Холодный ветер свистел в ушах, а внизу проплывали огоньки порта. Колоссальным усилием воли он заставил себя замереть и не вырываться. Всё же у него было больше шансов убежать при приземлении, чем выжить при падении с огромной высоты. Птица заложила вираж и резко спикировала в сторону открытого мусорного контейнера. В ноздри Римуса ударил тошнотворный запах гнили. «Потрясающе. Так и напишут на моей могиле: «Сожран чайкой на помойке». Парни даже оплакать меня не смогут, так ржать будут». Он отчаянно задёргался. Это был его шанс — нырнуть в самую гущу мусора, куда птица никак не пролезет. И вдруг когти вокруг его тела сменились на человеческие пальцы. — Прекрати вырываться, кретин. Римус изумленно уставился в раздраженное лицо Кита Скримджера. Парень сидел на корточках, в контейнере полном дурнопахнущего мусора, и смотрел на зажатую в ладони мышь с такой злостью, будто та была как минимум правой рукой Волдеморта. — Расколдую потом, — отрывисто зашептал Кит. — Сейчас надо продолжить наблюдение за кораблём. Ты со мной. Будешь вырываться — брошу в море. Кивни, если понял. Римус активно закивал, показывая готовность быть паинькой и сотрудничать. Кит раздражённо дернул плечом, и в следующее мгновение обернулся птицей (вроде бы ястребом, как показалось Римусу). Он вновь вцепился когтями в шкурку Римуса, и они взмыли в ночное небо. Пока они набирали высоту, в голове Римуса, наконец, сложился пазл. Кит — незарегистрированный анимаг и всё это время был тайным третьим участником их операции. Ну как «тайным»… Долиш явно обо всём знал. И тогда выходка Римуса становилась еще более идиотской! Конечно, ему приказали просто стоять, ведь за кораблем уже велось наблюдение. Если бы у него сейчас были руки, он бы с размаху хлопнул себя по лбу. Какой же он осёл! Выговора ему точно не избежать. Они летели, огибая гавань широкой дугой, прямо к пришвартованному кораблю. Римус почувствовал, как по мере приближения воздух будто сгущался и отталкивал их — защитные чары, которые не пускали даже анимагов. Но и так им было видно достаточно. Они кружили вокруг, наблюдая, как с корабля выносят ящики. Не всем массивом, а по одному, с перерывом примерно в семь-десять минут. Римус готов был поклясться, что в этих зачарованных ящиках скрывалось нечто опасное. Очевидно, Кит пришел к такому же выводу. Он заложил вираж, устремляясь прочь от корабля в сторону складов. Они спланировали на крышу одного из них, где Кит обернулся человеком и завертел головой. — Я здесь, — послышался голос Джона одновременно с тем, как он скинул с себя чары невидимости. Кит протянул ему Римуса. — Расколдуй его и срочно передай сигнал. Операцию «Карантин» начинать сейчас же. Похоже, что Большой груз прибыл.

***

— И речи быть не может! Я не стану парализовывать работу Авалона из-за одной анонимной записки, которую мог прислать любой сумасшедший. Соломон Гринграсс даже не пытался скрыть раздражение. Впрочем, любой был бы зол, если бы его подняли среди ночи и срочно вызвали в Министерство. — Эпидемиологические угрозы находятся в юрисдикции моего департамента, и только мне определять требуемый уровень реагирования, — настаивал Крауч. — Я уже направил запрос в Мунго и поднял авроров для обеспечения порядка. Сейчас важно локализовать очаг заражения, потому и нужен карантинный барьер. — А я повторяю: нет! — рявкнул Гринграсс. — Я не собираюсь объясняться перед Визенгамотом, почему из-за паники твоих ищеек был заблокирован ключевой торговый хаб. «Упрямый баран», — Крауч едва сдерживал клокочущее внутри раздражение. Он уже взвешивал возможность подключить министра Минчума, чтобы тот перекрыл остров в обход санкции Гринграсса. Но времени катастрофически не хватало, оно буквально утекало сквозь пальцы. Получасом ранее Барти в ночи срочно поднял Скримджер — от его агентов пришло сообщение, что прямо сейчас на остров, вероятно, завезли партию великанов. Но при этом парни себя раскрыли, необходимо было действовать быстро. Потому Барти бодался с ослом Гринграссом, имея в арсенале лишь хлипкую анонимку, которую сочинили его же сотрудники. Если не заблокировать остров, пожиратели скроются, едва авроры перейдут мост. Все усилия корпуса пойдут насмарку. В этот момент дверь распахнулась. В кабинет влетели, толкаясь плечами, помощники Крауча и Гринграсса и затараторили, перебивая друг друга: — Сэр, простите… — Ещё одно сообщение! — Тоже про эпидемию. Крауч развернул протянутый ему листок. «Ребята решили направить вторую анонимку для убедительности?» Но нет… Стиль записки слишком сильно отличался от их первой поддельной. Этот текст изобиловал точными профессиональными формулировками. Автор, представившийся как «находящийся под давлением сотрудник», утверждал, что некая фирма использует в работе зараженную магическую древесину, и среди младших служащих уже есть заболевшие. Далее шло подробное описание симптомов, в которых без труда угадывались признаки «лешей проказы», что относительно недавно бушевала на северо-востоке Европы. «А ведь официальные постащики Крэббов как раз с севера Европы», — отметил Барти. Слишком уж это было невероятное совпадение. Скепсис на лице Гринграсса сменился сдержанной тревогой. — Ладно, — выдохнул он. — Выводи своих авроров к мосту. Я активирую протокол «Полной изоляции».

***

— Это произвол! — низкий голос мистера Крэбба разносился зычным эхом по складу. — Я буду жаловаться в Совет по торговле! На каком основании столь пристальный обыск именно в моей фирме?! — Это стандартный протокол при эпидемиологических угрозах, — Пий хоть и старался добавить в голос твердости, но явно уступал во внушительности разгневанному владельцу фирмы. — При угрозе «лешей проказы» мы в первую очередь проверяем тех, кто работает с деревом. А это как раз ваш случай. Он махнул рукой на пространство вокруг. Весь склад, сколько видел глаз, был заполнен необработанной древесиной, а в проходах теснились сотни ящиков для транспортировки товара. И, как назло, все они идеально подходили под описание, которое передали им Люпин с Долишем — высотой по пояс, из светлого дерева. — Чушь собачья! — продолжал бушевать владелец. Его маленькие глазки нервно метались, пытаясь уследить за действиями всех авроров. — Где целители из Мунго? С каких пор такими вопросами занимаются аврорские псы и их щенки? Он попытался обойти Пия, но путь ему тут же преградил Скримджер. — Следите за выражениями, сэр, — сдержанно произнес капитан. — Как вы верно заметили, мы авроры. И наша задача сейчас — обеспечить порядок и бесперебойную работу специалистов. Если желаете побыстрее избавиться от нашего общества — ответьте на вопросы оперативного целителя. Он хлопнул по плечу Пия. Парень достал заготовленную папку и обрушил на Крэбба шквал вопросов: Какие сорта древесины закупают? Какой обработки? Поставки из каких стран? Был ли транзит? И множество других самых дотошных уточнений, только бы потянуть время и не дать Крэббу возможности следить за работой Андриса и Терри. Достаточно было, что за ними надзирал тщедушный управляющий в очках. Андрис и Терри начали проверку с противоположных концов склада и двигались навстречу друг другу. Пока безрезультатно. Ящиков было слишком много, а запаса порошка в их карманах, зачарованного светиться при контакте со следами великанов, недостаточно. Даже высыпи они весь запас, он бы не покрыл и десятой доли. Поэтому работали вручную и быстро: Терри полагался на нюх, Андрис — на чары. Ящики с контрабандой точно должны были хоть чем-то отличаться от обычных. А еще приходилось держать в уме предостережение Айзека, что они легко взрываются. Просто потрясающе! — Все работники здоровы! Никаких симптомов! Хватит меня этой глупостью морочить! — вновь прогремел голос Крэбба, теряющего терпение. Андрис мельком взглянул на Терри. По его мрачному виду было понятно, что у того тоже глухо. Дерьмо. Неужели успели перепрятать? И тут внимание Андриса привлек ящик, стоящий в общем ряду. Ничем не отличающийся от других, кроме одного. В нем совершенно не чувствовалась магия. Сканирующие чары не выявляли ни следа заклятий укрепления, облегчения или расширения пространства. Будто его единственный на всем складе сколотили руками обычные магглы. Сердце забилось чаще, рука быстро скользнула в карман и схватила горсть порошка. «И какой альтернативно одаренный кретин придумал столь искусную и одновременно тупую дурь? — пронеслась насмешливая мысль. — Хотели так зачаровать, чтобы никакие чары их не выявили? Ха, могли с тем же успехом сразу написать «Запрещенка». — Что вы делаете? — взвизгнул за его спиной управляющий. Все взгляды обратились на Андриса. И на мерцающий мягким золотым светом ящик, на который он только что рассыпал горсть порошка. И всё пришло в движение. Андрис бросил Оглушающее в управляющего, едва тот вскинул палочку. С другого конца ряда донесся свист заклятий — Крэбб тоже перешел в атаку. На глазах Андриса тот скрылся за стеллажами, уходя от ударов Скримджера. Капитан и Терри кинулись следом, но их удары были сдержанными — опасались спровоцировать взрыв любого из ящиков с сюрпризом. И тут по телу Андриса словно прошла обжигающая волна. Знакомое чувство со времен далеких лет сражений плечом к плечу с Арктурусом Блэком. Он знал, что сейчас произойдет. — НАЗАД! — взревел он и взметнул палочку, грубо откидывая Руфуса и Терри прочь, когда из-за стеллажей с оглушительным рёвом вырвался поток пламени. Адского пламени.

***

— Выдвигаемся на подмогу! — скомандовал Робардс, едва со стороны склада донеслись звуки борьбы. Сириус тут же бросился вперед, на полшага опережая Эдит и Джеремию. Уже не было сил стоять в невидимом оцеплении, когда там, внутри, решалась судьба операции. Они уже почти достигли здания, когда внезапная сила выбила окна и осыпала их дождем осколков. Двери с грохотом распахнулись, открывая взору ужасающую картину. Внутри склада разверзся оживший кошмар. Ревело яростное пламя, принимая форму химер и других адских тварей. Авроры так и застыли, пораженные зрелищем, и чуть не пропустили, как мимо них бросился, надсадно кашляя, владелец фирмы. — Остолбеней! В спину бегущему ударил алый луч, и он грузно свалился на ступени. Следом из огненного чрева склада выбежали покрытые сажей Скримджер и Пий. — Все силы на сдерживание пламени! — прохрипел капитан, борясь с кашлем. — Не дайте ему распространиться! «А как же Андрис и Терри?!» — хотел закричать Сириус, но понял всё по лицу капитана. Они остались внутри, запертые в огненной ловушке.

***

Пламя рванулось к Андрису, словно единый хищный организм с десятком огненных пастей. Древесина на складе служила ему топливом, раздувая и многократно усиливая. Андрис знал лишь один способ борьбы с этой кошмарной сущностью. — Адеско файер! Из его палочки вырвался сокрушительный поток огня, тут же обретая форму сотканных из пламени драконов и гиппогрифов. И вот уже когтистые лапы его созданий впивались в шеи змеевидных тварей Крэбба, а их клювы разрывали на части извивающихся саламандр, оттесняя их назад. — Терри! — взревел он, вертя головой в надежде отыскать среди развернувшейся огненной схватки еще кого-то живого. — Я здесь. Макмиллан выскочил откуда-то сбоку, надсадно кашляя. — Оттащи эти ящики подальше от жара, — приказал Андрис. — Только вырвавшихся великанов нам в этом аду не хватало. Он сосредоточился полностью на сдерживании чужого пламени, вкладывая в собственное всю свою магическую силу без остатка. Разум раскалывался на десятки фантомных сознаний, каждое из которых вело в бой одного из его огненных хищников. Он видел склад их горящими глазами. Он был каждым из этих призванных чудищ, что сейчас — послушные его воле — сжимали с флангов огонь врага и вбирали его в себя. На лбу выступил пот от напряжения. Самый верный способ сдержать чужое адское пламя — поглотить его, подчинить собственной воле. За Андрисом было преимущество контроля, что он не отпустил свое пламя, а твердо удерживал в хватке. Но это же было и минусом. Он стремительно терял силы. Несколько тварей взмыли к потолку, поджигая деревянные балки и осыпая все вокруг дождем искр и тлеющих головешек. Андрис закашлялся от проникающего в легкие дыма. На миг на него накатила волна свежего воздуха — Терри наложил на него заклятие головного пузыря — и дышать стало чуть легче. Но это было подобно попытке затушить извергающийся вулкан стаканом воды. Каждый поглощенный клочок чужого пламени словно вливался внутрь его тела, плавя мышцы и выжигая саму его магию. Андрис будто сам горел изнутри. Температура взлетела до немыслимых высот, заставляя мир плыть перед глазами. Каждый вдох обжигал горло и легкие. Пот мгновенно испарялся с его кожи, оставляя ее стянутой и обжигающе горячей. Но сквозь боль Андрис чувствовал — он побеждает. Один за другим вражеские огненные призраки теряли форму, распадались отдельными язычками пламени, вливаясь в тела его хищных порождений. Почти ослепший, едва дыша, он наконец ощутил, что в здании остался лишь его собственный огонь. Последним усилием он собрал всю эту бушующую стихию в плотный шар и выписал дрожащей рукой закрывающую руну, отправляя пламя обратно, за грань их бытия. И рухнул на колени, едва последний всполох растворился в пустоте. Разум уплывал во тьму. Он не видел, как один-единственный уголек, оставшийся от адского пламени, медленно скатился с балки и упал на крышку ближайшего зачарованного ящика. Но он почувствовал, как мир вздрогнул, а ударная волна швырнула его в стену. И услышал низкий рёв.

***

Пламя ярилось и бушевало, стремясь вырваться на свободу и пожрать соседние здания. Авроры сдерживали огонь, словно дикого зверя, возводя стены из песка и льда. — Сириус, Эдит, за мной! — махнул им Джеремия Гольдштейн и бросился к противоположному концу склада. — Приказ капитана — вытащить наших! Сириус ринулся следом и едва не налетел плечом на возникшего сбоку Пия. — Они могут быть ранены, — бросил он, сдвинув брови в упрямой решительности. — Я с вами. Останавливаться и отговаривать его смысла не было. Вчетвером они обогнули склад и увидели под самой крышей два узких, закопченных окна. Эдит взлетела, оттолкнувшись от земли, остальные использовали Карпе Ретрактум. Сириус только ухватился за край рамы, как изнутри здания грянул оглушительный взрыв. В ушах зазвенело, Сириус затряс головой, пытаясь вернуть себе слух. Уцепившийся рядом Пий уже подтянулся на руках и заглянул внутрь. — Мерлинова срань… — хрипло выдохнул он. Сириус толкнул его плечом и перекинул через раму ногу, протискиваясь рядом. Внизу, прямо под ними, лежали без движения Андрис и Терри. Склад был выжжен почти дотла. Стены покрывал толстый слой сажи, в воздухе висела удушающая взвесь гари и пепла. И в этом дыму возвышалась громадная фигура великана. Тварь едва сделала шаг в их сторону, как ей в лицо устремилось взрывающее заклятие. — Сириус, ты со мной! Эдит, Пий, за вами раненые! — скомандовал Гольдштейн. Он уже подтянул себя к уцелевшим балкам под потолком и принялся закидывать великана серией ослепляющих и оглушающих чар, отвлекая его от тел на полу. Сириус притянул себя фиолетовым лучом к выступу на стене, поближе к голове твари. — Карнем Дишерпере! Черная молния вонзилась великану под кадык, оставив неглубокий порез. Сириус швырнул следом ещё одно режущее, целясь в ранее нанесенную рану, но промахнулся — заклятие лишь задело плечо великана. Так и начался их безумный танец на адском пепелище. Мысли едва поспевали за движениями: удар, отлететь в сторону, увернуться от замаха, удар, вновь полёт, не попасть под заклятие товарища. Постоянное движение было залогом их выживания, а малейшая остановка или неверная траектория Карпе Ретрактум, слишком близкая к ручищам твари, грозили смертью в виде размазанной по стене кровавой лепешки. Краем глаза Сириус следил, как Эдит, наложив стабилизирующие чары на Андриса, взмыла с ним к окну. На земле Пий стоял на коленях рядом с Терри и шептал исцеляющие заклинания. Сириус уцепился за скобу на стене и достал из кармана шарик с дьявольскими силками. Он с размаху забросил его в приоткрытый для вдоха рот великана. Шарик ударился о нижнюю губу твари и отскочил в сторону. «Джеймс попал бы с первого раза», — мелькнула раздраженная мысль. Не желая сдаваться, следующий шарик Сириус запустил беспалочковой магией прямо в ноздрю гиганта. На миг показалось, что получилось, но великан с громогласным чихом высморкал его обратно и замахнулся для удара. Огромный кулак впечатался в место на стене, где миг назад был Сириус, в последний момент притянувший себя к балкам под потолком. Эдит уже уносила Терри. Пий замахал руками, привлекая внимание — надо уходить и вернуться уже большим числом. Вдвоем с Джером они эту тварь не удержат. И тут великан, обладавший каким-никаким интеллектом, видимо, решил, что с него хватит отвлекаться на мошек. Он развернулся и бросился к выходу. — Нет! — взревел Джеремия и взметнул палочку, воздвигая на пути беглеца баррикаду из тлеющих обломков. Сердце Сириуса глухо рухнуло вниз. Выпустить этого монстра на улицы — значит, обречь на смерть десятки людей. Он трансфигурировал железные блоки прямо на лодыжки великана. Многотонная туша запнулась лишь на миг и продолжила двигаться прямо с грузом, ударом колена снося баррикаду Джеремии. Сириус переместился к балке над головой твари и проорал что есть мочи: — Эй, вонючая гора сала! С каким боровом трахалась твоя мамаша, что получился такой урод? Великан вскинул на него яростный взгляд. Сириус направил ему точно в глаз тонкий луч ослепляющего проклятия. Гигант взревел и зажмурился. И в этот миг балка под его ногами с треском подломилась. Сириус не успел даже вскрикнуть. Миг падения был короток и оборвался резко и страшно. Великан с неожиданным для такой громадины проворством взмахнул рукой и сомкнул пальцы вокруг его ног, удерживая на весу. — Про маму было лишнее, — пробасил он. И сжал кулак. Сначала был звук — пронзительный хруст костей. Краткий миг осознания. А уже следом пришла волна раскаленной агонии. Сириус изогнулся, распахнув рот в немом крике. Горло свела судорога, из глаз брызнули слезы. Перемолотые в щебень кости осколками впивались в мышцы, разрывая плоть изнутри. Он безвольно повис, болтаясь в удерживающей его хватке. Вся его сущность съежилась от этой нечеловеческой боли, что пригвоздила Сириуса, не способного даже закричать, к этому акту пытки. Стены склада расплывались, мир заволокло туманом. На границе зрения полыхнула зеленая вспышка. Бред угасающего сознания или знак надвигающейся смерти? Последнее, что Сириус почувствовал — как разжались тиски вокруг ног.

***

Пий застыл, не в силах отвести взгляд от чудовищной картины. Блэк еще пытался вывернуться и запустить в великана заклинанием, когда по складу разнесся ужасающий хруст. С лица Сириуса мгновенно сошла вся краска. Он изогнулся, хватая ртом воздух, как выброшенная на сушу рыба. И только расширенные глаза на искаженном болью лице выдавали всю степень агонии, что заморозила крик в его горле. Пия вырвало из оцепенения мощным толчком. Нет. Он не позволит. Не допустит, чтобы на его глазах еще один человек превратился в кровавое месиво. — Авада Кедавра! — взревел он и бросился вперед. Зеленый луч ударил великана в спину, но тот лишь вздрогнул. Массивная туша стала медленно поворачиваться в сторону Пия. — Стой! — донесся голос Джеремии. Но Пий уже вновь поднимал палочку. — АВАДА КЕДАВРА! — прокричал он, вкладывая в проклятье всю свою ненависть к этим тварям. На этот раз гигант пошатнулся так, будто у него закружилась голова. Хватка, удерживающая Сириуса, ослабла, и тот полетел вниз. — Локомотор! Тело Блэка замерло у самой земли и стремительно понеслось в сторону Пия. Где-то над ним вновь раздался рёв и замелькали вспышки заклинаний — Джеремия вступил в отчаянную схватку. Пий никак не мог ему помочь. Сейчас он был не аврором, а целителем. Ему предстояло спасти жизнь, а не отнять. Вблизи картина оказалась хуже любого кошмара. Сириус выглядел почти что мертвецом. Кожа приобрела серо-землистый оттенок и была холодной и влажной на ощупь. Из-под полузакрытых подрагивающих век виднелись белки глаз. Ноги лежали как у тряпичной куклы, вывернутые под невозможными углами. Штанины насквозь пропитались кровью, и когда Пий быстрым движением срезал ткань, то охнул. Ноги распухали прямо на глазах, кожа на них натягивалась и синела. Из рваной раны на бедре торчал заостренный обломок кости и хлестал пульсирующий фонтан ярко-алой крови такой силы, что брызги разлетались на добрый ярд. «Разрыв бедренной артерии, — молнией пронеслась в голове мысль. — Секунды. У меня есть считанные секунды». — Фибро Констринго, — выдохнул Пий, проводя палочкой от области паха ниже вдоль бедер до голеней, пережимая магистральные сосуды. Вторым движением он запечатал рану. Фонтан крови иссяк, сменившись слабым ручейком. Раздался сиплый хрип. Пий поднял голову — глаза Сириуса были широко распахнуты и невидяще глядели в потолок. Грудь часто и коротко вздымалась. — Ты как ещё в сознании?! Из размозженных мышц в кровь уже попали токсины, грозящие привести к отказу почек и остановке сердца. Пию надо было наложить Стазис на всю нижнюю часть тела, но Сириус уже метался от боли, захватившей его сознание. Пий выхватил из-за пояса флакон с обезболивающим. — Давай же, — бормотал он, пытаясь раскрыть судорожно сжатые челюсти Блэка. — Помоги мне, Мерлин дери, не заставляй выбивать тебе зубы! Неясно, услышал ли его Сириус или инстинкт самосохранения пересилил агонию, но его рот приоткрылся. Три капли вязкой жидкости упали под язык. Пий не стал ждать, пока зелье подействует полностью. Вместо флакона в руку вновь легла палочка. Он проверил, не запал ли язык, и точным движением запрокинул голову Сириуса назад. — Аэрис, — прошептал он, направляя поток воздуха прямо в грудную клетку. Следующие два заклинания были нацелены в грудь Блэка: одно стимулировало сердце, заставляя усиленно качать оставшуюся кровь, а второе приводило в работу легкие. — Авада Кедавра! — раздалось сбоку, а следом пол содрогнулся от тяжелого удара. Пий обернулся, на миг оторвавшись от работы. Великан был мертв, перед его трупом стоял Айзек. Но это была чужая битва. Со своей Пий ещё не закончил. Тело Сириуса наконец перестало содрогаться в судорогах. Пий аккуратно прочертил линию поперек живота и провел плавный контур вдоль ног, фиксируя чары Стазиса. Мягкое голубое свечение показало, что он всё сделал правильно. За его спиной раздавались голоса, которые Пий игнорировал. Оставался последний шаг — порция крововосстанавливающего, которую он аккуратно сам пропустил чарами по горлу потерявшего сознание Сириуса. Теперь — точно всё. Пий тяжело выдохнул, внезапно почувствовав, что всё его лицо мокрое от пота, а руки перепачканы липкой кровью. Он обернулся на стоящих за его спиной коллег. Айзек и Джон вдвоем удерживали Люпина, который, казалось, едва балансировал на грани срыва. Его расширенный, безумный взгляд метался между огромной лужей артериальной крови и лицом Сириуса, всё еще сохранявшим мертвенную бледность. — Вызовите целителей, — хрипло выдохнул Пий. — Я стабилизировал состояние, но ему как можно скорее надо в Мунго.

***

— Я убью его нахуй… Я его нахуй убью… Люпин повторял одни и те же слова по кругу, лишь слегка меняя их порядок. Его трясло, а взгляд был прикован к спинам целителей, склонившихся над носилками с Блэком. — Это была случайность, — вставил Пий, уже уставший слушать эту заевшую пластинку. — Сириус не отыгрывал гриффиндурка-самоубийцу… Просто не повезло с балкой. Вокруг царило то, что можно было бы назвать «управляемым хаосом». Среди служащих фирмы Крэбба проходили задержания. Все принадлежащие им здания прочесывали на предмет ещё скрытых великанов. А вокруг полуразрушенного склада выставили небольшое оцепление, в котором Пий стоял рядом с Люпином. Сознание и душу Пия словно разорвало и разметало по полярным сторонам. Одна, слабая и неуверенная, мерцала робкой гордостью — он смог вырвать из лап костлявой целую жизнь. И в самой глубине, в том месте, где уже два года жила незаживающая рана, шевельнулся крошечный росток надежды. Может быть, этим поступком он хоть на йоту искупил ту ночь, когда сбежал, оставив Лукаса одного в аду? Другая же часть безжалостно топтала этот росток. «Искупил? — шипел внутренний голос. — Одной спасенной жизнью ты хочешь замолить десятки тех, кого бросил? Перечеркнуть смерть Лукаса? Не обманывай себя — ты как был ничтожеством, так им и остался. Даже Смертельное заклинание в твоем исполнении оказалось слабее Петрификуса». На его плечо легла рука, вырывая из водоворота самобичеваний. Рядом стоял Айзек. — Люпин, тебя зовут к группе Руквуда. Нужен твой нюх. Только действуй аккуратно и не пались — там много посторонних, кто не в курсе твоих «талантов». Римус кивнул и двинулся в указанном направлении. Айзек занял его место сбоку от Пия. — Джер сказал, что ты запустил в великана две «зеленые», — негромко произнес он, вперив в Пия пронзительный немигающий взгляд. — Когда закончим здесь, зайди ко мне на ментальную проверку. Пий кивнул, чувствуя, как горло сковала сухость. — У меня не получилось, — прошептал он. — Я хотел… всей душой хотел убить. Собрал внутри всю ненависть, как рассказывал Андрис. Но ничего не вышло. Все-таки я никудышный аврор. Он опустил взгляд, ожидая привычной, суровой оценки, как на тренировках. Ждал, что Айзек холодно согласится, что да — он слабейший. Что у любого в их корпусе больше решимости, чем у него. — Авада Кедавра работает только, когда в тебе есть лишь одно чистое и незамутненное желание убить, — донесся до него непривычно мягкий голос Айзека. — Ты же в тот миг по-настоящему хотел не смерти великана. Ты хотел спасти жизнь. Столь искреннее чувство мгновенно сводит на нет весь эффект заклятия. Потому его и могут успешно применять либо отбитые социопаты, либо опытные окклюменты, способные отсекать эмоции. Тот факт, что у тебя не получилось, говорит лишь об одном: ты — нормальный, хороший человек, Пий. Айзек развернул его к себе, заставляя поднять голову и встретиться с ним взглядом. — Ты прав, в Аврорате ты не на своем месте, — без обиняков припечатал Айзек. — Ты бы расцвел в Мунго, тогда как здесь ты тратишь все силы, чтобы просто не отстать от других. Но вот в чем парадокс… сам Аврорат в твоем лице вытянул золотой билет. Нас, тех, кто умеет эффективно уничтожать угрозы, — достаточно. Но людей, у которых в самом пекле боя самый сильный и искренний порыв — спасти жизнь… таких, Пий, — единицы. Это и делает из тебя хорошего — настоящего — аврора. Пий закусил губу, чувствуя, как в уголках глаз начинает предательски щипать. Он и не подозревал, как отчаянно жаждал услышать именно эти слова.