Пролог.

Сердце отбивая мягкий ритм звучало в такт с кокетливым мотивом зарубежной песни, что томными волнами проходила по телу, вынуждая его плавно и завораживающе двигаться. Но их взгляды скованы другими женскими телами. Нездоровая ревность подкатила к горлу, болезненно обволакивая хрупкую гордость и ломая самолюбие. Я словно брошенная кошка ползала в ногах Хайтани, обжигающими движениями пытаясь привлечь их внимание, но эти мужчины были слишком избалованы женским вниманием, а потому изредка бросали короткие взгляды, такие холодные и пустые, словно лишённые простого человеческого: живого похотливого огонька при виде красивого извивающегося женского тела. А я же привыкла что глядя на меня ни один мужчина не смел отводить жадного взгляда. И мне так нравилось какое отчаяние они все ощущали, зная, что меня нельзя касаться. Для касаний и не только в этом клубе работают другие девушки. А моя работа сводить с ума одними лишь движениями в полутьме под горячие, обволакивающие похотью мотивы. Но это всё не важно тогда, когда раз в две недели здесь появляются Хайтани. Одни, или с друзьями. И каждый раз я словно выпадая из реальности теряюсь в их глазах, растворяясь полностью в мыслях лишь о них. Моя зависимость от их внимания, и желание их касаний больше походили на помешательство, сдвиг мозгов, и я даже готова признать что лишилась ума. Однако мне необходимо было ощущать их присутствие среди этой толпы безликих незнакомцев. Плавно опустившись на колени и наклонившись вперёд я проскользила по сцене, выгибаясь в спине и вытягивая руки вперёд. Мои глаза зацепили на себе темный едва заинтересованный взгляд Рана. Ведь я была в метре от столика, за которым он сидел вместе со своим братом Риндо. И я была напротив, томно ускальзывая взглядом от его глаз к губам, а после грациозно переворачиваясь на спину, в такт мотиву песни, нежно провела руками по бёдрам, животу и груди, плавно отвела руки в стороны, выгибаясь в спине. И я чувствовала как его взгляд оплетает тонкой паутиной моё почти оголённое тело, что украшали чулки и кожаный костюм из максимально короткой юбки и лифа. И сейчас я извивалась в танце лишь ради их внимания. И я сделаю всё, чтобы заполучить Хайтани. Даже если это меня уничтожит. Грациозно спрыгнув со сцены я кошачьей походкой прошла к столику Хайтани, не сводя с Рана глубокого взгляда. Он медленно отставил бокал на стеклянную поверхность, указательным пальцем отодвигая подальше, от чего тот оставил за собой на стекле влажный след. И я даже услышала как звякнул не успевший растаять в виски лёд. Под вопросительный взгляд сидящего рядом Риндо я мягко уселась на колени старшего Хайтани, резко, но нежно прижалась своей грудью к его, начиная уверенно и плавно двигать бёдрами, оставляя на его губах горячий след от своего дыхания, но так и не касаясь их. Его взгляд всё острее скользит по моему лицу, и я словно умалишенная игнорирую то как болезненно колотится сердце. Боковым зрением вижу как в нашу сторону направляется Администратор, но Риндо одним жестом руки останавливает её и отправляет обратно. Кто ему предъявит, в его же клубе? А Ран не сводит с моих губ заинтересованного взгляда, легко и уверенно размещая руки на моих бёдрах, обжигая мою кожу этими желанными касаниями, пока я сидя на его коленях продолжаю ёрзать бедрами в подобии танца, лишь бы продлить этот сладкий момент подольше, ещё и под пристальным тяжелым взглядом Риндо. Нельзя. Я сошла с ума. И знаю, что меня убьют или уволят. Танцовщицам не при каких обстоятельствах нельзя касаться гостей, как и гостям нас. Но они будут моими. Я получу их. Я знаю слабые места таких мужчин. Привязанность. Когда самовлюблённые мужчины привязываются к кому-то им не хватает внимания для себя. Это их душит. Потому что они становятся зависимы от другого человека. Это ломает их самоуверенность и гордость, подчиняя объекту обожания. И я сломаю Хайтани. Подчиню. Ведь мне нечего терять.