Глава 7. Загадка рисунка на спине

      Ли Цу лежал на кровати спиной вверх, и несколько крепких мужчин держали его за конечности, не давая ему пошевелиться. Верхняя часть его тела была обнажена, когда начальник включил фонарик на телефоне и направил яркий свет ему на спину. Он едва ли касался спины юноши, разглядывая шрамы.       Ли Цу был вынужден подчиниться, поскольку другого выхода не видел. В любом случае, ему приходилось учитывать Лян Вань. К тому же, он понимал, что сопротивление ни к чему не приведет. Если он разозлит этих ребят, последствия будут ещё хуже. Он понимал, что, хотя эти люди и выглядели как отъявленные бандиты, они не были теми, кто без колебания убьют кого-то. Иначе зачем раскрывать ему столько информации?       Поэтому, он сдался, ощущая себя жареной курицей на блюде. Он был растерян: зачем осматривать его спину, покрытую множеством странных, ужасающих ран, если есть фотографии? Нужны еще доказательства? Даже если бы у него на спине была идеальная улика, фотографии были достаточно чёткими. Неужели всё было так, как сказал Ван Мэн, и тот человек что-то оставил в ранах на спине, поэтому их нужно было так тщательно осмотреть? Тогда он был обречён. На этот раз по-настоящему обречён.       Размышляя об этом, он вдруг почувствовал, как руки босса У начали осторожно надавливать ему на спину. Раны ещё не полностью зажили, и давление жгло, но он не смел кричать, поэтому ему пришлось стиснуть зубы и терпеть.       В этот момент Ли Цу услышал, как Лян Вань произнесла:       — Тебе лучше вымыть руки, иначе в его рану попадет инфекция.       Босс У ответил:       — Я помыл их перед тем, как сварить кофе.       С этими словами он потянулся и достал что-то из-за своей спины.       Ли Цу попытался поднять голову, но ничего не увидел. Судя по звуку, кто-то снял что-то с брелка, и он начал немного нервничать. И действительно, Ли Цу тут же почувствовал, как что-то холодное начало скользить по тому месту, где только что была рука босса У. Похоже, это был нож.       — Что ты делаешь? — тут же возмутилась Лян Вань. — Его раны только что зашили и обработали. В них абсолютно ничего нет. Мужчина не обратил на нее внимания. Швы на спине Ли Цу с мучительной болью разошлись один за другим. Лян Вань едва могла смотреть на это и воскликнула:       — Что ты, чёрт возьми, хочешь сделать? Как только она закончила говорить, чья-то рука схватила её за шею и заставила замолчать.       Ли Цу мысленно выругался: «Ну конечно же, блять!». Но не закричал, потому что знал, что в этой ситуации, как бы он ни молил о пощаде, это бесполезно. Лучше поберечь силы и перетерпеть боль, которая вот-вот настигнет. Он напряг мышцы спины и стал ждать ощущения холодного металла.       — Не трогай её, она не опасна, — велел босс У человеку, душившему Лян Вань. — Узор на его спине — это ключ. Секрет кроется в линиях, но не каждая линия имеет подсказку или содержит информацию. Самые важные линии, должно быть, были вырезаны первыми, и он делал их очень осторожно и медленно. Эти раны должны быть самыми глубокими и неровными. Как только я найду эти линии, все станет намного проще.       С этими словами У Се медленно разрезал швы и начал постепенно открывать раны. Лицо Ли Цу посинело от боли, но он почти не двигался, если не считать дрожи. Закончив, мужчина достал фотографии, которые передала Лян Вань, сделал на ней несколько пометок и наконец хлопнул в ладоши. Один из его людей, стоящий рядом достал аптечку и передал его Лян Вань, чтобы она зашила спину мальчика заново.       Лян Вань явно испугалась и не стала провоцировать людей босса У, но её врачебный долг всё же заставил надеть перчатки, продезинфицировать и зашить раны Ли Цу. Вся процедура заняла три часа, и когда она закончила, она без сил рухнула на диван. В аптечке был анестетик, но дозировка оказалась недостаточной. Ли Цу чувствовал дрожь в руке Лян Ванб, но даже не пикнул. Как и во время побоев отца, он с поразительной стойкостью переносил мучительную боль три с половиной часа. Когда он снова сел, то заметил, что взгляд У Се изменился.       — А ты упертый, — сказал У Се. — Это удивительно.       «Ты заплатишь за это», сказал себе Ли Цу, чувствуя жгучую боль в спине. «Заплатишь за всё, что я сегодня пережил. Я вызову копов и прикажу избить тебя так, чтоб родная мать не узнала. А когда ты окажешься в тюрьме, я подкуплю охранников, чтобы они кормили тебя гнилым рисом с битым стеклом!»       У Се улыбнулся, словно прочитав его мысли:       — Но чтобы добиться успеха в этом мире, одного упорства недостаточно.       С этими словами он сделал жест, и несколько человек подняли Лян Вань с дивана. Ли Цу и Лян Вань запаниковали. Ли Цу спросил:       — Что ты хочешь сделать?       У Се жестом попросил их быть потише.       — Мне нужно кое-что обсудить с младшим братишкой. Доктор Лян, пожалуйста, пройдите в другую комнату.       Когда Лян Вань заперли в соседней комнате, У Се протянул Ли Цу сигарету со словами:       — Короче говоря, я хочу заключить с тобой сделку. Ты отправишься со мной в пустыню примерно на двенадцать дней. Я заплачу тебе и даже подготовлю всё необходимое снаряжение.       Ли Цу так страдал от боли, что не сразу понял о чем он. Услышав слова босса У, парень растерялся. Что значит «в пустыню»? Заплатит? Снаряжение, какое снаряжение? Он поднял взгляд и спросил:       — Какое снаряжение?       — Снаряжение для похода в пустыню. Мы подготовим для тебя специальное снаряжение. Не забудь только взять с собой несколько пар нижнего белья, чтобы переодеться, — сказал У Се. 　　Ли Цу снова опешил и переспросил:       — Подожди, подожди… Что? Отправиться в пустыню?       Ему потребовалось много времени, чтобы понять, что означала эта фраза. Он долго не мог понять смысл этой фразы, и он стал подозревать, что ослышался.       — Какая еще пустыня? — спросил Ли Цу.       — Это пустыня Бадан-Цзилинь на севере, третья по величине пустыня Китая, во Внутренней Монголии, — ответил У Се.       — Мне-то зачем ехать? — Ли Цу чувствовал, что вот-вот упадёт в обморок. Что это за чушь? Зачем ему нужно было ехать в пустыню? Что это, приглашение в качестве компенсации? Ли Цу пробормотал себе под нос. «Хватит церемониться, просто сдайся полиции. Я позабочусь о том, чтобы тебе дали суровый приговор».       — Я понимаю, это неожиданно, и я не хочу брать такую обузу, как ты, но ситуация, в которой мы оказались, крайне сложная. Боюсь, я не успею всё тщательно проверить и что-нибудь упущу за то короткое время, что у меня есть. Надёжнее взять тебя с собой, — босс У продолжил. — Я заплачу. Ты можешь сам назначить цену.       Ли Цу горько усмехнулся и покачал головой:       — Давай не будем этого делать. Не думаю, что смогу с тобой поладить.       У Се вытащил из-за спины рюкзак и раскрыл его перед Ли Цу.       — Извини, я забыл, что ты старшеклассник и, возможно, не очень хорошо разбираешься в рынке. Вот 120 000 юаней наличными. Если согласен, можешь забрать деньги прямо сейчас.       Ли Цу всё ещё качал головой:       — Это очень мило с твоей стороны, но я думаю, что есть шанс… Стоп. Сколько?!       Он взглянул на рюкзак, полный красных стоюаневых купюр. У Се сделал жест, изображающий цифру двенадцать.       Ли Цу нахмурился и опешил. Неужели можно так разбогатеть, работая в этой сфере? Сто двадцать тысяч сразу, плюс сто тысяч, которые он получил раньше, — итого двести двадцать тысяч! Сумма была немаленькая. Он мог поспорить, что и его отец никогда в жизни не видел столько денег. Но разве их можно заработать таким образом? Как-то слишком легко.       — Когда вернемся, я дам тебе гораздо больше, — сказал У Се. Увидев, что Ли Цу всё ещё хмурится, он улыбнулся. — Ты гораздо более осмотрителен, чем я думал. Это хорошо. В твоём возрасте я был наивен, как клочок бумаги. Что ж, дай мне подумать, как тебя успокоить. Как насчёт того, чтобы ты взял чек и деньги, которые я тебе только что дал, и написал записку. Я предоставлю тебе свои данные и фотографии, а ты можешь передать их своему лучшему другу. Если не вернёшься в течение двенадцати дней, пусть твой лучший друг отправит их в полицию.       Ли Цу подумал: «Меня это не успокаивает. Может быть, ты настолько храбр и умен, что совсем не боишься полиции. Или, может быть, ты вообще дашь мне фальшивую информацию. Если я возьму эти деньги, не знаю, доживу ли до того, чтобы их потратить».