Глава 12. Бессонная ночь

      - Будешь кофе, Ластик?       Айзава чуть улыбнулся в свое захватное оружие. Давненько его встречи с ребенком не начинались с этого вопроса. Оглянувшись, он обнаружил мальчика на выступе вентиляционной шахты. Почти как в старые добрые времена. Только вот под его глазами были тени, взгляд постоянно перебегал в пустоту чуть правее него, а улыбка была скорее усталой, чем озорной.       - Нет, я уже пил недавно, – покачал головой Шота, устроившись на другом выступе.       - Ладно, как хочешь, – ребенок спрятал кружку куда-то в никуда. – Ты сегодня не в патруле? Я просто удивился. Ты не так часто просишь о встрече. Все же обычно это я тебя нахожу.       Айзава хмыкнул.       - Я хотел узнать, во что ты влип на этот раз, проблемный ребенок. Ты долго не отвечал, да и выглядишь неважно. Ты в порядке? Ты в безопасности в своем приюте?       Плечи мальчика поникли, он опустил голову и сцепил пальцы, выкручивая их неуверенным жестом.       - Я… Не уверен, что у меня есть право говорить о том, что случилось, – пробормотал он наконец. – Я не думаю, что эта информация может быть рассказана кому-то, кто не связан с этим делом. Я… Я в порядке, обещаю. Мне… уже лучше. И я сейчас не живу в приюте.       - Твоя мама пошла на поправку? – спросил Айзава, но ребенок покачал головой.       - Я… Меня взяли под временную опеку. Герой. Он также связан с этим происшествием, поэтому… Он решил, что мне небезопасно будет оставаться в приюте, что он должен присмотреть за мной.       Айзава задумчиво кивнул. Подобная практика была редкой, но иногда такое случалось. Все же герои считались достаточно компетентными, чтобы в случае чего обеспечить присмотр и защиту. В том числе обезопасить ребенка от самого себя. По-видимому, это был как раз такой случай.       - Понятно, – Шота рассеянным жестом переплел пальцы лентой захвата. – А кто тебя взял? Или это тоже под грифом секретно?       Мальчик несколько мгновений явно колебался, рассказывать или нет, покусывая губу, но затем все же ответил, обхватив колени руками.       - Сэр Ночноглаз, – тихо пробормотал он.       Бровь Айзавы приподнялась. Это был не самый ожидаемый расклад. Хотя бы потому, что ребенок жил и в основном активничал в Мусутафу, а не в Токио. Но в то же время это кое-что объясняло. Он усмехнулся.       - Тогда понятно, почему твой последний анализ настолько сильно отличался от того, что я видел и получал от тебя раньше, – заметил он. – Чувствуется, что ты взял что-то за образец, когда расписывал свои мысли.       Мальчик неуверенно кивнул, выглядя смущенным.       - Сэр Ночноглаз сказал, что мне стоит лучше структурировать информацию, если я записываю ее для других, а не для себя. И… Я подумал, что в чем-то он прав. Ты, конечно, никогда не ругался на это, но я бы хотел, чтобы тебе было удобно, если… Если ты правда это читаешь.       Айзава чуть усмехнулся.       - О, поверь, я читаю твои анализы очень внимательно, – произнес он. – Ты хорош в этом деле.       Ребенок заметно смутился, хоть и не покраснел. Айзава задумался о том, стоит ли прямо сейчас рассказать ему об интересе к нему Ингениума, но решил все же сперва обсудить это с Ночноглазом. То, что сейчас тот опекал мальчика, отчасти упрощало ситуацию. Да и не был Шота уверен в том, что мальчик готов к новости о том, что он использовал результат его хобби в реальной полевой работе.       Отпустив ребенка, который хотел еще где-то побывать, Айзава устроился на краю крыши и вытащил телефон. На самом верху все еще висело сообщение Тенсея.       Ингениум: Айзава, мой запрос все еще актуален. Мы реально зашиваемся с этим делом. Если твой аналитик смог бы за него взяться, нам бы это очень помогло. Очень жду возможности связаться с ним, чтобы обсудить вопрос. Любой способ связи подойдет.       Шота вздохнул. Если бы все было так просто. Пролистав записную книжку, он нашел контакт Ночноглаза.       Сотриголова: Слышал от ребенка, что ты оформил над ним опеку в связи с каким-то инцидентом. Подробностей не знаю, и спрашивать не буду. Понимаю, что, скорее всего, секретно. Однако в связи с этим, я бы хотел кое-что обсудить. Полагаю, ты уже в курсе того, что мальчик присылает мне анализ причуд, и догадываешься, что это не совсем безобидная игра в загадки. И сейчас это грозит выйти на принципиально новый уровень.       Айзава отправил сообщение и несколько минут молча наблюдал за ночной жизнью. Наконец, пусть он и не рассчитывал на ответ, телефон издал гудок.       Ночноглаз: Не удивлен, что мальчик рассказал тебе об опеке. Это было во многом вынужденным шагом, поскольку в тот момент у меня были объективные опасения насчет того, что оставлять его в приюте небезопасно для него самого. Подробности дать не могу. Что касается анализа, то этого стоило ожидать, хотя я и не думал, что так скоро. Пошел слух?       Сотриголова: В меня почти вцепился Ингенимум после того, как я получил последний анализ мальчика (то, что ты ему что-то дал в качестве образца, заметно). У него там какое-то сложное дело, с которым не смог справиться их аналитик. Вроде как слишком мало данных – только пара записей издалека. Так что он уже какое-то время ищет того, кто взялся бы за него. И, судя по всему, он действительно на грани отчаяния, раз решил, не раздумывая, попробовать связаться с нелицензированным фрилансером, который работает со мной. Полагаю, проблемы подобного сценария очевидны.       Ночноглаз: Подобное, конечно, практикуется, но я согласен, обычно речь идет о тех, кто проходит соответствующее обучение, а не о восьмилетних детях. Чего конкретно он хочет?       Сотриголова: Нанять его. Официально. С передачей материалов расследования и оплатой. Но, полагаю, никто из них не готов ко всем тонкостям такого взаимодействия. Особенно мальчик. У него случится панический приступ, если ему сказать, что это не просто очередная головоломка, которую он может обдумать на досуге, а реальное дело, и на основе его выводов будут работать люди, герои и полиция.       Ночноглаз: Да, дело серьезнее, чем я думал. Возможно, я мог бы что-то сделать. Правда мне придется плотнее взяться за обучение мальчика. Дай мне время, я подумаю.       Айзава задумчиво кивнул, глядя на последнее сообщение Ночноглаза. Конечно, загружать подобным и без того занятого коллегу было не очень этично, но с другой стороны, будучи сам аналитиком и опекуном ребенка, тот идеально подходил на роль организаторского звена.

***

      Мирай устало потер глаза и отложил в сторону телефон. Конечно, подобный этап в жизни мальчика был прогнозируем, но все же как же это было невовремя. Однако он также хорошо понимал, что окно подобных возможностей следовало ловить, поскольку первый официальный заказ во многом оказывал решающее влияние на карьеру будущего аналитика.       Да и Ингениум был хорошей точкой для начала. Довольно молодой герой, честный и открытый. Без всяческих заморочек и подводных камней. Свое слово сдержит, грязью не польет, даже если не порекомендует кому-то еще.       Мирай знал некоторых профи, с которыми было неприятно сотрудничать. Особенно новичку без твердой репутации и уверенности в собственных навыках, который все же нуждается в некотором положительном или хотя бы нейтральном подкреплении. И тем более, если этот новичок – ребенок.

***

      Изуку сидел на крыше той больницы, в которой находился Всемогущий. Он не решился снова попытаться попасть внутрь, а потому подобрался так близко к кумиру, насколько смог. Его пальцы скользили по экрану, на который выводились характеристики героя, пока он изучал их снова и снова.       Изуку не знал в точности перечень травм, которые получил Всемогущий, как и не смог ничего выяснить о том, кем был тот злодей, который смог ему их нанести. Всю эту информацию от него держали в секрете, хотя он был уверен, что Ночноглаз знает ответы на эти вопросы.       Сейчас показатели здоровья героя номер один стабилизировались на границе красной и желтой зоны, поэтому в душе Изуку тлела надежда. Ему хотелось верить, что Всемогущий поправится.

***

      Тошинори с трудом разлепил глаза и несколько минут смотрел на белый потолок, вслушиваясь в неровные звуки кардиометра. Кажется, была ночь. В последний раз, когда он ненадолго проснулся, был вечер. Прошло ли с того момента несколько часов или дней, он не знал.       Тело почти не ощущалось, и Тошинори не был уверен в том, сможет ли пошевелиться, но на этот раз его разум был более ясен, чем раньше. Во всяком случае, он вспомнил, где находится. Больница. Он был в больнице после боя со Все за Одного.       Победил ли он? Возможно, что да. Все же он был еще жив, что вряд ли бы произошло, будь у злодея возможность добить его. Даже его причуда, «Один за всех», была с ним, он ощущал ее под своей кожей.       Что же касается самого боя и попадания в больницу, то тут воспоминания Тошинори путались. Ему смутно слышался голос, но он не мог вспомнить подробностей. Возможно, в тот момент у него просто звенело в ушах из-за большой кровопотери.       Тошинори чувствовал слабость. Было понятно, что пробыть в сознании он сможет недолго. Бессилие угнетало ощущением беспомощности, бесполезности, но он ничего не мог сделать, чтобы это изменилось. Его сознание снова кануло во тьму.