Часть 1

Солнце проходит сквозь кольца змея, лучиком режет мою кровать. Матушка мне как всегда не верит, Хелен плетёт свои кружева, бабушка семечки в блюдце лущит, в окна стучится замёрзший цверг. Хелен, конечно, намного лучше, но не умеет ловить рассвет. Хелен умеет кивать и охать, вымыть посуду, сготовить суп. Это не то чтобы сильно плохо, просто сестрёнка не видит суть, просто не чует, не может верить, зная кухаркино ремесло. Йотун коряво шатает двери. Словом кидаю в него заслон и отбегаю, искрясь от снега, падаю — в шубу набился лёд. Йотун ослаб, позабыл, как бегать, осень питаясь пустой землёй. Нынче же видит во мне добычу, тянется, в лапах смердящий хлад. Хелен в украшенном доме хнычет, в смехе ей чудится волчий лай, Хелен смыкает глаза и руки. Я отбиваюсь, почти жива. Небо светлеет, готовясь рухнуть. Хелен садится вдруг вышивать. И из-под пальцев плывут стежками знаки защиты и песнь огня. Йотун скрипит, замирая в камень, солнце приходит тьму разгонять. Я возвращаюсь, ломя валежник. Вышивка стелется на полу. Хелен молчит мне смущённо-нежно и возвращается резать лук.