~ обеденный сон

Утречко после знакомства с Йор Форджер, прошло так, как его и видела Хлоя в своём вещем сне. Конечно, Юрий решил разобраться с виновницей вчерашних проблем. "– Ну что ты лыбу давишь?!" – его голос, обычно резкий и пронзительный, сейчас звучал как скрежет металла, царапающий по нервам. – "Опозорила меня перед сестрой и довольна этим? Я тебя за решётку упеку!" Его слова, казалось, были наполнены такой яростью, что должны были немедленно привести в исполнение угрозу. Однако, для объекта его гнева, Хлои, эти слова были не более чем фоновым шумом. Она, обладательница "узких глаз", которые, как часто намекал Юрий, придавали ей некий азиатский шарм, лишь слегка приподняла уголок губ. "– Ой, прекрати, я вообще молчала," – ее голос был тихим, почти шепотом, но в нем сквозила игривая нотка. Хихиканье, которое она пыталась сдержать, прорывалось сквозь слова, делая ее еще более неуловимой. "– Ах ты проходинка!" – Юрий буквально закипал. – "Ты мне это на зло, да? И не будь ко мне на "Ты", мы на работе, чурка!" Последнее слово, "чурка", сказанное с особой интонацией, явно намекало на какую-то давнюю шутку или даже некую "рабочую" кличку. Юрий, истинный трудоголик и преданный брат, морально бился в конвульсиях, даже не прилагая видимых усилий для успокоения. Для него, работа была всем, а любые отступления, особенно те, что касались его дорогой сестры, были непростительны. Но Юрий, с его бурным нравом, часто переоценивал свои возможности. Пока он пребывал в состоянии ярости, готовясь к неминуемому заключению Хлои, та уже успела продемонстрировать свою другую, не менее впечатляющую способность: мастерское уклонение от неприятностей. "– Сбежать по своим важным делишкам (поспать в обеденное время)," – эта фраза, сказанная с некоторой самоиронией, идеально описывала ее текущую миссию. Хлоя, ухватив свою сумку, ловко подложила ее себе под ухо, словно подушку, и приземлилась на ближайшую скамейку. Ее способность мгновенно засыпать, стоило ей лишь захотеть, делала ее своего рода "героем нашего времени", по крайней мере, в контексте необходимости избежать лишних проблем. Раздевалка, где она нашла свое убежище, была тихой и спокойной. Никакого лейтенанта, который всегда найдет куда прилепить ленивых работников, никаких навязчивых коллег, жаждущих сплетен. И, самое главное, никакого Юрия. Он, как истинный трудоголик, наверняка сейчас сидел за своим рабочим столом, погруженный в бесконечные отчеты и дела. А вот Хлоя... она любила полениться. Лежа на скамейке, она чувствовала, как веки тяжелеют, но сон никак не приходил. Что-то тревожило ее, тонкая ниточка беспокойства, которая мешала ей погрузиться в блаженное забытье. Она вздохнула, встала и обошла раздевалку, осматривая стены, пол, пытаясь уловить причину этого легкого дискомфорта. Но стены молчали, пол молчал, и тишина, казалось, становилась все более давящей. Внезапно, знакомый, раздражающий голос пронзил тишину, словно скрип задвижки, царапающий по ушам: "– Чурка, зачем ты пришла? Я занят!" Ворчал младший лейтенант, скрестив руки на груди и шипел себе под нос, как жирный кот Хлои, когда она стригла ему когти. Девушка моргнула, не успев даже удивиться. Перед ней, словно призрак, появился Юрий, все такой же взвинченный, но теперь с новой порцией раздражения. Он был здесь. Не раздумывая, она снова легла, на этот раз за его спиной, на стул. Вздохнув, она закрыла глаза. И, как по волшебству, сон настиг ее. Юрий продолжал что-то говорить, бормотать, но его слова уже не достигали ее сознания. Она уснула мгновенно, словно была запрограммирована