Глава. 29 Семья

Постоянное неровное покачивание заставило открыть глаза. Все расплывалось в багровом тумане. Моргала, пока зрение не прояснилось. Масляная лампа бросала мягкий свет на багровую отделку. Я была в экипаже, лежала на заваленном подушками и тряпками полу, окна плотно зашторены, поэтому царил полумрак, не давая оценить день сейчас иль ночь. Я снова моргнула и посмотрела на свое тело, укрытое тонким синим одеялом. Посмотрела, пытаясь понять — какие сюрпризы ожидают меня этим утром. Ведь я очень хорошо помню, как недавно умерла. Разве может быть это место раем или адом? Выдохнула, отбросив одеяло и оглядела себя — похоронное платье точь-в-точь как у Мадлен, шелк прикасается ко мне словно возлюбленный, прохладный на груди и легкий на бёдрах, мягкие тапочки на ногах, амулета почему-то на шее не было. Я засунула руку под платье и коснулась уродливого шрама, который стал причиной моей смерти. Ощущение было неприятное, но дырки не было. Такое чувство, что шрам старый, прошлогодний, не свежее, без зеркала не разглядеть. — Что вообще происходит… — прохрипела я вслух. Голоса почти не было, невыносимо хотелось пить и есть. Ослабевшие руки и ноги загудели от внезапного напряжения. Прошло не менее трех дней с моей смерти, ведь меня похоронили… Интересно, мое оживление — запланированное мероприятие или я сейчас всех напугаю и стану причиной новой байки? Ожившая послушница вернулась отомстить. Ха! Настроение было великолепным, я жива! Жива! Умирать было крайне неприятно, повторять этот опыт не было никакого желания, поэтому придется поднапрячься, чтобы скрыться в лесах и попытаться пересечь границу с землями вампиров. Внезапно послышался смех, девичий, будто знакомый. Кто-то управлял повозкой и среди низ была женщина. Пришла на ум Джованна, но та, скорее всего, даже не знает что-то такое — веселиться и смеяться. Пока я сосредоточенно размышляла, карета остановилась, я отчетливо слышала, что сопровождающих минимум двое, голосов больше не было слышно, но бытовой шум говорил о том, что они скорее всего не знают, что я проснулась. Я аккуратно встала и толкнула дверь кареты. Солнце клонилось к закату, нависая над полем пшеницы, которая недавно взошла. Мошкара и комары вились над головой в лучах заката, красно-оранжевые всполохи окрасили зеленую траву и листву вокруг, будто она светилась изнутри. А запах! Пахло свежестью, лесом и влажной землей! Я замерла, потрясенная этим моментом красоты, когда услышала: — Ты очнулась… — голос сестры разрезал мое израненное сердце на тысячу мелких кусочков, затем соединил вновь. Я испытала фейерверк разнообразных эмоций — восторг, страх, злость, радость и печаль. — Мадлен, — всхлипнула я, ощутив неконтролируемые слезы, скатывающиеся по щекам. Мадлен появилась в лучах закатного солнца, они ласкали ее кожу, заставляли волосы еще больше отливать золотом. На ней была простая серая рубаха, льняные брюки, когда-то длинные волосы были обрезаны и заплетены в две косы, которые лежали на ее выпирающих ключицах. Кожа — как утренний солнечный свет, отражающийся от воды. Но ее глаза… ее глаза не соответствуют внешности. Должны быть ошеломляюще синими, но вместо этого ее взгляд кажется мне пустым и грустным. Прекрасные и печальные одновременно, теперь лазурные, поблескивая словно два алмаза. Когда-то пышные формы сделались более тонкими, острыми. Пухлые щечки исчезли, вместо них явно выступали заметные скулы. Она смотрела с восторгом и благоговением, на поясе болтался старый клинок Шейлы. Нынче она больше походила на меня, лишь рост нас отличал. — Я умерла, и мы встретились на том свете? — растерянно спросила я. — Ты права лишь отчасти. Мы одновременно бросились в объятия друг друга. Не описать словами, как приятно, ощутить объятия самого дорогого человека за всю мою жизнь. Сестра! Любимая, родная, нежная и строгая, сварливая и веселая. Живая! Из плоти и крови! Нет, мы определенно не умерли. — Как ты вышло? — простонала я, подавляя безудержное рыдание. — Милая Вивьен! — защебетала сестренка, — Даже страшно представить, что ты пережила на моих похоронах, ведь я знала, что ты должна очнуться и все равно места себе не находила! Антониа наблюдала за своими девочками. Как быстро они выросли! Вот же пронеслось воспоминание — они, совсем еще крошки, лежат, свернувшись калачиком, в одной постели, а она заботливо подтыкает им одеяло. Она стала уделять внучкам больше времени с тех пор, как была убита их мать, из ревности одной женщины алхимика к знатному вампиру, который был влюблен в ее дочь. Алхимик просто чудом не узнала о их существовании. — Бабушка? — воскликнула я, заметив женщину, которая воспитала нас. Голова все еще была ватной, слегка кружилась. — Переночуем здесь, раз ты очнулась, думала у нас есть еще пара часиков, — смахнув слезы, произнесла бабушка Антониа. — Может кто-нибудь из вас расскажет мне, что здесь происходит?! — зло буркнула я, наблюдая, как Мадлен вытащила из экипажа котелки, какую-то еду и побросала все под раскидисто дерево клена. Позади послышался шум копыт, вздрогнула я обернулась. Мадлен на мгновение напряглась, затем увидев всадницу расслабилась. Шейла и Лидия. — Вивьен! Вивьен! — кричала озорная девчонка, оживленно махая мне рукой. Шейла соскользнула с гнедой, аккуратно спустила дочь, и они обе бросились ко мне с объятиями. — Вивьен, Вивьен! — звонкий голосок Лидии заставил мой рот растянуться до ушей в глупой улыбке. Я обняла друзей в ответ и ощутила невероятное внутреннее тепло! Родные, любимые! Все тут! Происходящее казалось мне несбыточным сном. Свобода, мои близкие рядом, мне больше не страшно… Я машинально схватилась за амулет на шее, которого не было, но пальцы нащупали странный шрам, будто ожог. Я нахмурилась. — Ваш отец узнал, что алхимики ставили эксперименты над кровью алхимиков, — сказала бабушка, прижав меня к себе, когда Шейла и Лидия отошли. Она впервые заговорила о нашем отце, я застыла, боясь спугнуть ее смелость, — Принц вампиров не позволил забрать вас на свои земли, ведь договор еще не был исполнен, это могло развязать войну. Конечно, они не знали, что для эксперимента им нужны именно убийства. А когда узнали — алхимики пришли и убили его, вашу мать, зная, что вы вырастите и попадете к ним в замок. Никто не знал об их злодеяниях кроме меня. И тогда я изготовила для вас защитные амулеты. Напыщенные алхимики с раздутым эго, не догадались, что кровь волшбы передается по наследству. Я создала нечто истинно уникальное, вложив силу своих друзей алхимиков и всю энергию, что была у меня. На один единственный раз, который, возможно, никогда бы не случился. Но сердце мое знало — случится… Значит вот почему бабушка так сильно стала болеть… — Я всем рассказывала, что приведу тебя в замок как отслужу десять лет и мы продолжим служить вместе, — звонко вклинилась в разговор Мадлен, — Потом я поняла, что большая часть влиятельных алхимиков очень сильна и эта сила не что иное, как поглощение чужой силы. Воздействовать на таких очень трудно. — На самом деле мы должны были бежать на территорию вампиров, как беженцы и рассказать о всех их злодеяниях, — закивала головой Антониа. — Я не думала, что Ланселот убьет меня! — злобно бросила Мадлен, — Мерзкий слизняк! — Когда они забрали тебя в то утро, — продолжила говорить бабушка, — Я сразу поняла, что Мадлен мертва и у нас есть не больше трех дней, чтобы вытащить ее оттуда. — Они опоздали! Я очнулась прямо в склепе, — закатила глаза сестра, — Честное слово, подумала, что стала бездушной! — Среди моих ухажеров было несколько гвардейцев, — сказала Шейла, которая успела привязать лошадь, а Лидия прижалась ко мне и не отпускала, — Они помогли нам пробраться к скрепу, хорошо, что эта часть территории охраняется не очень. Кому нужны мертвецы, верно? — А потом мы не знали, как вызволить тебя… — печально произнесла Мадлен, — Договор уплачен моей жизнью, тебя они держали там насильно… — Они стерегли тебя как церберы… — недовольно скривилась Шейла. — Даже не знаю, можно ли назвать удачей твою смерть… — задумчиво произнесла сестра, — Мы выкрали тебя на следующий день после похорон. — Вы использовали королевский экипаж… — с ужасом сказала я, оглядев карету, — Думаешь не заметят? — Выбора особо не было, знаешь ли! Красть тело тот еще опыт! Меня вообще везли в телеге, — скривилась сестра, — Я от навозной вони еле отмылась, между прочим! В речке! Я принюхалась, затем театрально сморщилась: — Уверена? — Да ну тебя! — Мадлен шутливо толкнула меня в бок. — Зачем им убивать алхимиков? Да еще и ритуальным кинжалом? — Тоже заметила, что кинжал необычный, да? — Мадлен задумчиво постучала пальцем по подбородку, она всегда так делала, что старалась поумничать. — Ваш отец сказал, что пойманные бездушные скорее всего бессмертные, но изменения в них повлияло на их внешний вид и рассудок. — Думаю они ищут способ навсегда остаться бессмертными, Вивьен! Я прокралась в архив и узнала, что Ланселоту больше семидесяти лет! Ты видела лицо? Ни одной морщинки, кожа будто мраморная! А еще знаешь что? Ровершер ненастоящая фамилия, он Галемир! Ланселот Галемир, младший брат Безадана! У меня шла голова кругом от информации, которая сваливалась на мою голову! — Ваша кровь очень сильна, — проговорила бабушка и кряхтя уселась на трухлявый пень, — Думаю он не просто так уцепился за вас, девочки. — Почему вы мне ничего не рассказали раньше? — Милая моя сестра, — Мадлен нежно взяла меня за ладошки, — Я и сама знала не много, лишь про отца… А все это… Узнала лишь когда очутилась в замке. Потом бабушка рассказала… Я думала лишь о том, как вытащить тебя оттуда, эти люди жестоки, малодушны… В глаза Мадлен стояли слезы, она задыхалась от эмоций, когда говорила со мной… — Что будет теперь? — Попросим убежище на землях вампиров, возможно один вампир, с которым я общалась в замке вернется на родину и… И…. — Мадлен запнулась, нервно поджав губы. — Ты о Джастине? Мадлен вскинула голову, глаза ее были столь огромные и печальные, что я сразу поняла, что чувства их были взаимны. Я не стала ничего говорить при всех, не стала выдавать ее маленький, но такой трогательный секрет. — Да, да, я о нем, — поспешно закивала головой девушка, — Он поможет нам, он поверит! Он гораздо лучше, чем все эти нелюди, которые считают, что чужая жизнь ничего не стоит! — в сердцах выкрикнула Мадлен и смахнула слезы. Пока мы разговаривали Шейла натаскала поленьев и разожгла небольшой костер: — Даже не верится, что мы снова вместе… — вздохнула девушка, — Столько лет прошло, Лидия во-о-н какая рослая стала! — Мы больше не расстанемся! Договора больше нет! — Я так мечтала о чем-то таком, — призналась я, — Чтобы мы снова все были вместе, свободны, готовые увидеть другой мир, другую жизнь! — Так и будет, сестренка! Как и сестра, я умолчала лишь о том, что мне теперь не хватает лишь одного… Анзеля. Но мы едем на его родину! А это значит — мы встретимся! Мы обязательно снова с ним встретимся!