Казино заката

Полной грудью потягивая гул Загоревших в закате улиц, Я чувствую, что ветер подул, Капюшон поправляя, сутулюсь И лицом окунаюсь в закат. А сквозь облака солнце-салями Теней поливает увядший сад; Поодаль рыдает очередями Воскресенье. Час или два, Оно кончится, останутся образа, Личико-то осунется, сперва Потухнут его звёзды-глаза, Потом тело затянет в небо, И понедельник за его упокой Примет на грудь: "Не треба, - Крикнет. - Веди себя на убой". И все забудут о мёртвом дне. О нём лишь пропоют музыканты, Что в переходе, почти на дне Полируют ступени - атланты, Прошлое конденсируют на плечах. Их говор, может был бы и бодр, Но прошлой зимою совсем зачах, А теперь вот и со смертных одр Поминают непришедший строй: "Всё по плану идёт, друже, Запивай же и громче пой, Нам последний герой нужен", - У метро всё горланит пропоец, Сумерки глаз прикрывая чёлкой; А лысый, подкаченный горец, Взрослых детей зазывает на ёлку, Коктейль забвения бадяжа водкой; А я автобусе "Сто десять лет Зданию Александринки" кротко Вспоминаю, что оставил пакет На лавке у площади Восстания. Вновь переживаю былую любовь, Воскрешаю ушедшие знания, И бурлит разбитная кровь, В сотый раз изменяя окрас Со светло-красного на бордовый. Солнце-крупье свистит: "Пас!" Карты сброшены. Жизнь бредова.