Часть 1

Мир незрим, но полон звуков, больших и малых. Голоса его не смолкают ни на мгновенье — от раскатов грома до шелеста листьев палых, от сирен до пунктирной нити сердцебиенья. Он смеется, вздыхает, ропщет, рыдает, дышит, мириадом созвучий и мелких штрихов дробится: топоток голубиных лапок на дальней крыше, резкий скрип неплотно пригнанной половицы. Шорох шин на асфальте, сонный зевок консьержа, перезвон орденов на потертой ткани мундира — звукоряд, что, как скальпель, пустоты пространства режет, размечая и заполняя границы мира. Мир врывается в ноздри запахом едкой пыли, типографской краски, хотдогов, свечного сала, овощным душком застарелой базарной гнили, ароматом роз от цветочницы у вокзала. Из портовых доков — взвесь йода, мазута, соли, пропотевших спецовок, ржави, машинной смазки, из больниц – горький запах крови, лекарств и боли, из пекарен — чуть кислый дух дрожжевой закваски. Мир ласкает кожу первым лучом рассвета, колет щеки крошевом поздней апрельской вьюги, холодящим металлом швыряет в ладонь монеты, рассыпает хрусткие семечки по округе. Он диктует адрес рельефом неровной кладки мостовой, что расстилается под ногами, тихой дрожью стен выдает тайники и прятки, карту дома чертит легкими сквозняками. Для того, кто незряч, но чуток, вокруг хватает и дорог, и на них свободы передвижений. Но в одном лишь голос мира внезапно тает – в царстве стекол зеркальных и призрачных отражений. Это царство, что не уступит слепцу и пяди, — торжество безликой, как стены тюрьмы, фактуры. Отраженья скользят беззвучно по ровной глади — и нисколько не меняют температуры. И когда перед зеркалом замер, не веря в чудо, онемевшими пальцами трогая грани эти, то не знаешь сам, кто глядит на тебя оттуда — ты иль тот, кто тебе ненавистней всего на свете. Тот, кого зеркала кривые слепого сходства, исказив, в тебя превращают и в самом деле. В чьей душе та же страсть — и то же, увы, уродство, кто идет похожей дорогой к похожей цели. Вас единый город единой сковал задачей. А иных задач и хотелось бы взять — да где бы… И когда — осколками — рушится мир незрячий, ты не знаешь, что в них отразилось еще и небо.