Звезды исчезают в золотых лучах.

Эва резко подскочила на кровати. Руки тряслись, непослушное сердце грозило выпрыгнуть из груди. Глаза лихорадочно метались из стороны в сторону, а воспаленный мозг слишком медленно принимал возвращение в реальность. Было еще темно, и ее рваное дыхание было единственным, что нарушало тишину ночи. Исфет, за что ей все это? Черномаги не должны видеть вообще никаких снов, а уж тем более снов, которые вновь напоминают о демонах прошлого и выворачивают саму Ка наизнанку! Кошмары не только пугали Эву, но и злили. Злили страшно: казалось, если бы она не была такой слабой после пробуждения, то она разнесла бы все это Сетово поселение до последнего кирпичика. Да что там, она бы с радостью сбежала через реку на Красную землю, далеко в пустыню, лишь бы больше никогда не видеть этих снов. Эва вздохнула. На это все у нее сил не хватит, но, по крайней мере, она может выйти наружу. Ей жизненно необходимо успокоиться и привести в порядок мечущиеся в голове мысли, а прохладный ночной воздух может в этом помочь. Кое-как выбравшись из постели, девушка нетвердой походкой направилась к двери. Это оказалось тяжелее, чем она ожидала: ноги до сих пор отказывались слушаться, дрожали и подгибались. Наконец оказавшись на улице, Эва в изнеможении опустилась на низкое крыльцо. Ветерок ласкал кожу, редкий стрекот сверчков успокаивал слух. Она позволила себе прикрыть глаза и забыться. Хотя бы на пару мгновений. И правда, всего на пару мгновений: очень скоро до ушей девушки донесся новый звук. Было похоже, что кто-то шагает по дороге, и этот кто-то уже был достаточно близко к ее дому. Эва мгновенно открыла глаза и напряглась, готовая в любой момент броситься обратно в жилище — она не хотела рисковать очередной ночной встречей с эпистатом. Из-за угла ближайшего дома появился чей-то силуэт. Девушка расслабилась: это был мужчина, но точно не Амен. Слишком уж тот большой. Да и, пожалуй, его лучше видно в темноте — весь белый. Эва внезапно подумала: будь он шезму, про ночные вылазки ему можно было бы сразу забыть. Совершенно не мог бы прятаться в тенях! Мысль о крадущемся под маской черномага эпистате так развеселила ее, что она не сдержалась и хихикнула. И тут же зажала рот руками. Дура, дура! Хоть это и был не Амен, ей не хотелось попадаться на глаза никому из поселения — все они, за исключением знакомой ей троицы, были повязаны с охотниками и наверняка рассказали бы тем про странную девушку, которая не спит по ночам. Эва мысленно вознесла молитвы всем богам, чтобы незнакомец не услышал ее и прошел мимо. Однако боги остались глухи к ее мольбе. Силуэт повернулся и начал приближаться. Всмотревшись в подходящего к ней человека, Эва закатила глаза: верно, боги не услышали ее, потому что этот человек молился совсем другим божествам. Перед ней стоял не кто иной, как Ливий. Как всегда, с ехидной усмешкой на лице. —Ну и ну, Эва. Позволь спросить, над чем же ты смеешься? Да еще и так поздно ночью, и почему-то даже не в мягкой постели? Она фыркнула. —А вам, господин Пеллийский, так-то все необходимо знать? Быть может, девушка не хочет раскрывать своих ночных секретов? —Желания девушки надо уважать. И все же, мне интересно. Тем более, я слышал, что эпистат постоянно ловил тебя по ночам вне жилища. Эва вспыхнула. Вот еще, слышал он... какое вообще его дело? Теперь каждая муха в округе знает, что Амен ее обыскивал и накидку забрал? Зло прищурившись, она произнесла: —Слышал ты? А сам чего же тогда ходишь по улицам в такое время? Не знаешь разве, что эпистат и на тебя зуб точит? Поостерегся бы, как бы он и тебя не поймал. Худо будет. Ливий, заметно опешивший от такого напора, сделал шаг назад. Девушка решила воспользоваться этим и вернуться обратно в дом, не забыв при этом посильнее хлопнуть дверью. Но, к своему ужасу, поняла, что дрожь в теле никуда не ушла. Едва поднявшись, она чуть не упала, в последний момент оперевшись о дверь. Ливий быстро сориентировался и в одно мгновение оказался возле Эвы, поддерживая ее под руку. Она заглянула ему в глаза — они были необычайно серьезны. —Эва? Тебе нехорошо? Ты вся дрожишь. Холодно? Давай я отведу тебя в дом. Она сдалась. Устало помотала головой. —Нет... не надо в дом. Мне не холодно. Я хочу тут, мне здесь легче. Юноша осторожно кивнул и помог ей снова опуститься на крыльцо. Сам тоже сел рядом. Несколько мгновений прошли в тишине, такой неожиданно уютной и спокойной, что Эва почувствовала, как ее тело расслабляется, а дрожь постепенно проходит. Тут же ее кольнула вина. Ливий ведь ничего не сделал, просто подошел с вопросом. Даже помог. А она на него сорвалась... опять. Сетовы кошмары, Сетов эпистат — из-за них у нее нервы на пределе. Эпистат! Надо извиниться перед Ливием. Напрямую она этого делать, конечно, не будет, но ответить на его вопрос и завязать разговор она может. Надо попытаться. Эва повернулась к лекарю. —Так, говоришь, хочешь знать, над чем я смеялась? Он заинтересованно наклонил голову, явно не ожидая, что она начнет разговор. —Амен великий охотник на черномагов. Одни боги знают, сколько он их переловил. А представь себе, что они решили бы сыграть над ним шутку и он сам был бы черномагом? Как думаешь, его бы скоро поймали с таким-то здоровенным ростом и белой шевелюрой? Представляешь, как бы он в ночи крался мертвых поднимать? Эва не без удовольствия отметила, что уголки губ Ливия расплылись в широкой, искренней улыбке. Ему очень шло такое выражение. —Ха-ха, и правда. Скрывать личность у него бы получалось из рук вон плохо. Видят боги, я таких, как он, даже у себя на родине не встречал. Она посмотрела на лекаря. Он редко упоминал о своей родине, которая находилась от Египта на таком расстоянии, которое Эва, наверное, не прошла за всю свою жизнь. Ей хотелось узнать больше. Спросить, правда ли там есть высокие горы, на вершинах которых лежит снег, которого она никогда не видела. Есть ли там теплое море, с которого дует мягкий соленый бриз. Быстрые реки, густые леса... Внезапно налетевший порыв прохладного ветра заставил Эву поежиться. Ливий посмотрел на нее с легкой усмешкой и протянул руку. —Не холодно, да, милая госпожа? Ладно, давай согрею, раз не хочешь в дом идти? Эва помедлила. Почему-то мысль о том, что Ливий будет прикасаться к ней, что тепло его тела будет греть ее кожу, смущала девушку. И он опять предлагал свою помощь. Такой странный... язвит, подкалывает, но в то же время, кажется, искренне заботится. И эта забота приятна. Она легко кивнула, подаваясь чуть ближе к юноше. Ливий аккуратно обхватил ее плечи ладонями, начал растирать. С каждым движением его рук Эве становилось все теплее, но ночная прохлада грозила вскоре лишить этого приятного чувства. И тогда Эва просто прижалась к боку Ливия, чем вызвала у него крайне удивленный взгляд. —Что смотришь так? Я все равно через какое-то время снова замерзну. А ты теплый. Будем друг друга греть. Лекарь ухмыльнулся, но возражать или отодвигаться не стал. Они снова погрузились в приятное молчание, но вопросы о далекой родине Ливия крутились у Эвы в голове и на языке. Не в силах и дальше молчать, она снова первой нарушила тишину. —Ливий. Расскажи про свою родину. Ты был здесь, в Египте, видел, какая у нас земля. Я не видела Македонии. Какая она? Он задумчиво посмотрел на Эву. В его глазах читалось странное выражение. Что-то похожее на тоску. —Македония... другая. Там нет бескрайних песков, это край зелени, гор и моря. Там текут тысячи рек, шумят леса и сверкают на солнце виноградники. Ты, наверное, хочешь узнать про снежные вершины? Да, я путешествовал на запад, к горам. Они холодные, но прекрасные. А снег... я не смогу описать тебе снег. Ты должна увидеть его, почувствовать. Ореады поют об этих вечных снегах. —Ореады? Кто это? —Это духи гор. Мы, греки, считаем, что каждая часть природы имеет своего духа, хранителя. Эти хранители называются нимфами. Прекрасные бессмертные девушки, обитающие в реках, лесах, горах, морях. Может, они помогут заблудшему путнику. Может, сыграют над ним шутку. Может, накажут. А может, и влюбятся. Эва посмотрела на Ливия. В его взгляде теперь играла привычная хитреца, и очарование от рассказа про далекий край уступило место напряженному ожиданию новой шутки от странного лекаря. —Эвтида. Знаешь, я очень сильно польщу тебе, назвав тебя нимфой, но мною овладел научный интерес. Как я уже говорил, в Македонии нет пустынь. И я задумался: а существуют ли нимфы пустынь? Как они выглядят? Что дарят путникам? Может быть, ты, Эва, сумеешь ответить на мои вопросы? Только не пугайся, что я раскрыл твою тайну. Мне говорили, что я проницательный. Девушка едва подавила смех, так и рвущийся наружу, и швырнула в Ливия небольшую горсть песка. —О, катись к Исфет! Знаешь, что бы я тебе подарила, если бы была песчаной нимфой? Она начала шутливо, легонько стучать ладонями по груди Ливия, который, тихо смеясь, защищался от ее атак, пока наконец не признал поражение. —Ладно! Ладно! На этот раз я пал перед силами природы, но видит Зевс, опытный путешественник никогда не позволяет такому случиться дважды! Успокоившись и поудобнее усевшись на крыльце, они вдруг заметили, что на востоке небо начало отливать красным, а звезды — постепенно меркнуть. Ночь заканчивалась, и наставала пора прощаться. Ливий встал, готовясь уйти обратно в свой дом, но Эва окликнула его. —Ты покажешь мне снег? И нимф? Юноша улыбнулся. —Если... когда мы победим заразу, можешь поехать со мной, если захочешь. Я покажу тебе Македонию. А нимфы... их не так-то легко увидеть. Но, думаю, сегодня мы с тобой встретили одну. Он приблизился и наклонился к уху Эвы, отчего ее кожа на мгновение покрылась мурашками. —И помни, милая госпожа... солнце сияет всем одинаково. Мирной тебе ночи, или хотя бы того, что от нее осталось. Ливий ушел, а Эва еще долго сидела и улыбалась вслед ему и своим мыслям. Да, она обязательно увидит снег. И, возможно, это действительно была самая мирная ночь в ее жизни.