***

      Софи сегодня припозднилась, поэтому надеялась, что Анубис уже начал готовиться к открытию смены, а не флиртовал с Амоном.       Сладко зевнув, она потёрла глаза. Она уже скоро подойдёт к кофейне, можно будет умыться и сдёрнуть с себя остатки сна.        Вырвиглазная неоновая вывеска «Боги в свете неона» раздражала. Светила в глаза и ослепляла минуты на две так точно. Софи хмыкнула (Амон точно не согласится поменять вывеску), открыла дверь и проскользнула внутрь. В нос ударил запах кофе и выпечки. Отлично, значит, Анубис уже поставил кофемашину греться, а Амон пёк блинчики к открытию. Но с друг другом они всё-таки флиртовали.       Вообще, сегодня была смена Хелен и Софи, но Хелен снова рассталась с парнем, вроде тот был баскетболистом. Софи уверена, он просто не мог соперничать с участником любимой музыкальной группы Хелен. Софи любила Хелен за её простоту, но не могла отрицать, что это уже не любовь, а маниакальное восхищение группой «Стикс течёт вспять».       И вот после очередного расставания Хелен осталась дома горевать под грустный плейлист и подпиливать ногти. Анубис вышел вместо неё, а вместе с ним подтянулся и Амон по причине «влюблён и не могу без него».       — Явилась, — улыбнулся Амон, вводя Софи в курс дела: — Анубис готовит кофемашину, я пеку блинчики. Надо будет выложить все десерты на витрину.       — Хорошо, только джинсовку повешу в шкаф, — Софи кивнула и послушно принялась за поручение, нацепив на себя фартук.       В ассортименте у них были тортики с чизкейками (ежевичный, понятное дело, её фаворит). И воздушные эклеры, и горяченькие сэндвичи с манящим запахом, и датские булочки с корицей и заварным кремом. Много всего, но, разумеется, гвоздь ассортимента — фирменные блинчики Амона с клубничным джемом.       Софи вздохнула и вытерла ладони о фартук. Анубис почти закончил возиться с кофемашиной: сделал пролив, засыпал зерно и настроил помол. Усилиями троих они продезинфицировали столики и подготовили зал к посетителям. Скоро «Боги в свете неона» будут готовы к открытию.       Когда-то Амон приютил Софи. Она тогда только сбежала от матери Деметры, как и сестра Геката. Денег хватило на дешёвый номер в хостеле, но подработка всё равно нужна была. Тогда-то Софи и набрела на «Богов». Амон взял её почти сразу со словами «я беспокоюсь о своих». Потом к ним присоединилась Хелен, а позже — Анубис.       — Тебе сварить кофе? — Анубис кивнул в сторону кофемашины. Кольца в ушах и пирсинг на лице мимолётом блеснул в свете ламп.       Кофейня расположена не совсем удачно. Окна выходили на север, так ещё и хмурая погода в Лондоне вынуждали постоянно включать искусственный свет. Хотя Амон и без этого освещал зал, как слепящие прожектора, одним своим присутствием.       — Не-а, но спасибо.       В первые дни работы бариста Софи так напилась кофе, пока настраивала эспрессо, что сейчас его вообще не переваривала. Пила в основном ежевичный чай, максимум, раф или мокачино с облаком взбитых сливок и молотыми орешками сверху.       Совсем скоро подтянулись первые посетители. Хотя, конечно, со Старбаксом и его фраппучино соперничать не выйдет, но по утрам и во время обеденного перерыва кофейня кишела посетителями. Софи оставалось мимолётом поглядывать на часы и вдыхать пыль, поднявшуюся в воздухе.       Секунды обернулись в минуты, минуты — в часы. Софи откинула рыжую косу за спину и присела на стул. Весь день на ногах трудно. Ступни, казалось, уже смялись и беспрерывно гудели, как кофемашина. Какое счастье, что это именно маленькие «Боги», а не Старбакс, и посадочных мест у них имелось мало. Лишь полдесятка столов и столько же мягких кресел с фиолетовой и красной обивкой.       — Фух, — выдохнула Софи и вытерла ладонью лоб. Анубис понимающе усмехнулся, занятый протиранием столиков. Амон как обычно что-то пёк.       От Хелен пришло сообщение: «Сломала ноготь, как жить?» Софи вскинула брови (интересно, кто для Хелен важнее, тот баскетболист или всё-таки ногти?) и напечатала ответ: «Послушай «Стикс», может, поможет». Хелен в этом не считала сарказма и поблагодарила Софи, сдобрив сообщение кучей эмоджи в виде сердечка.       — Ну что, Тиндер уже больше не нужен? — усмехнулся Сет, намекая на флиртующих Амона и Анубиса в лучах солнца.       Переписываясь с Хелен, Софи пропустила момент, когда Сет и Нефтида вошли в кофейню. Для таких особых посетителей у Амона припасено меню с божественным алкоголем. Софи, конечно, его не пробовала, но Сет всегда оставлял щедрые чаевые, так что, наверняка, алкоголь действительно божественный.       — А тебе нужен Тиндер? — улыбнулась Нефтида, шелестя блестящим платьем, пока присаживалась за высокий барный стул. — Конечно, смартфоны — это настоящее извращение, но столько красивых людей в одном приложении — это восхищает.       — Думаю, внешность — всё, что есть у этих людей, — пожала плечами Софи. — Я пока знакомств не ищу.       — Уже кто-то есть? — удивилась Нефтида. Когда Софи непонимающе нахмурилась, та кивнула в сторону её телефона. — Ты с кем-то переписывалась.       — Ах если бы ухажёр. Это всего лишь Хелен, — неловко улыбнулась Софи. Нефтида выглядела слишком роскошно для Софи с её потёртыми джинсами. — Может, чай?       — Было бы хорошо. Ты знаешь, как я люблю.       Главное, чтобы в чае было побольше трав и ягод и Нефтиде точно понравится, подумала с усмешкой Софи, но мысли не озвучила. Принялась заваривать травяной чай для Нефтиды и ежевичный для себя. Воздух наполнился кисло-сладким ароматом. Терпкость высушенных ягод щекотала нос. Софи поставила кружки на стойку и с восхищением взглянула на ровные золотые стрелки Нефтиды.       — Спасибо, дорогая, — улыбнулась Нефтида и потянулась за чаем, звякнув массивными песчано-золотыми браслетами. — Мы скоро с Сетом пойдём. Галерея и клуб без нас не могут. Но тебе удачи с Хелен… или, кто знает, с ухажёром.       Софи рассмеялась — будто повизгивающий колокольчик на входе, — когда Нефтида ей подмигнула.       Совсем скоро Нефтида под руку с Сетом удалилась. Всё также шелестела и сверкала пайетками в свете ламп кофейни. Сет в его излюбленном тёмном костюме-двойке и Нефтида в вечернем платье выглядели так, словно сошли с глянцевого журнала. И явно спешили на художественную выставку или в ресторан.       Софи к такой роскоши никак не привыкнет, как и Нефтида к телефону.       Анубис готовил себе айс-латте, уже добавляя взбитые сливки и шоколадный топпинг, а Амон от скуки пёк блинчики, которым конца и края не было. Софи потянулась, разминая затёкшие мышцы, и зевнула. После ухода Неф и Сета она тренировалась в латте-артах, но порядком устала.       Выглянув в окно, Софи заметила, как солнце уже опускалось, скрываясь за серыми многоэтажками, и разливалось по небу персико-лиловыми пятнами. Уже почти наступил золотой час и обволок мир в красно-розовые оттенки. Рабочий день скоро кончится, а солнце зайдёт. Софи улыбнулась этим мыслям. Уже скоро мыть питчеры и чистить кофемашину, выключать музыку и закрывать помещение.       Звякнул колокольчик, и Софи поморщилась. Она уже была готова снимать с себя этот дурацкий фартук.       — Я успел? — мило поинтересовался посетитель с тёмными чарующими волосами и фиолетовыми искорками в глазах. Софи даже не сразу поняла, что от неё требовался ответ.       — Успели. Чего желаете?       Софи в мыслях подумала, что такие «тёмные» люди обычно пьют американо. Охлаждённый. Или кофе по-ирландски, тот, что с виски. Или коретто . Но эти мысли она куда подальше заткнула и вежливо улыбнулась. Но он заказал латте среднего размера без топпингов, корицы и остального.       Так стандартно и скучно… Софи разочарована.       — Ваше имя? — Софи вооружилась перманентным маркером.       Амон рассказывал, что когда впервые побывал в Старбаксе, то очень удивился именам на стаканчике. Заодно и вдохновился. И уже в скором времени на его накопления открылись «Боги в свете неона» с теми же именами на стенке стаканчика.       — Гадес, — нахмурился мужчина.       Софи поперхнулась. У него имя в честь Аида. Так и подмывало спросить, нравится ли ему легенда о Персефоне и Аиде.       — А зачем вам моё имя?       — Теперь зная ваше имя, я могу предположить о ваших предпочтениях больше и всё-таки добавить корицу в латте. Моя мама ведьма, научила по имени гадать о судьбе человека. Хотите погадаю? — строя из себя мисс Серьёзность, ответила Софи, но в глазах всё равно вспыхнули задорные искорки. — Шучу, это сарказм был. Имя пишется на стаканчике. Как в Старбаксе.       — А Старбакс это страна? Я там никогда и не был.       Софи пробрало на безудержный хохот, но от взгляда Гадеса сдержала порыв веселья.       — Это сеть кофеен, — пояснила Софи и принялась за заказ, пока Аид, точнее Гадес терпеливо ждал.       — Тогда… — Софи стояла к нему спиной, но чувствовала, как Гадес неловко мялся в нерешении, — раз вы знаете моё имя, то тогда могу я узнать, как зовут вас? А то я на бейдже не рассмотрел.       — Софи, — тихо отозвалась она. Для всех Софи, но в душе и по документам по-другому.       Софи постаралась, рисуя латте-арт. Не зря сегодня тренировалась. Она знала, что Гадес по крышку вряд ли заглянет и не увидит милого сердца.       — Вот ваш скучный латте без корицы и топпингов, и прочего, Аид, — улыбнулась Софи.       — Аид? — нахмурился Гадес уже в который раз за из встречу.       — Именно. Бог мёртвых.       — Только если вы Персефона, — у Гадеса голос бархатный, проникающий под кожу.       Софи распахнула глаза, но постаралась скрыть удивление. Этот Гадес как в воду глядел. Угадал, что она — Персефона. Вернее, для всех она Софи и по бейджу тоже. А вот по документам, для Хелен, Деметры и остальных её родных она — Персефона. Богиня плодородия и царства мёртвых, владычица преисподней. И жена Аида.       Однажды Хелен увидела, что Деметра писала ей: «Персефона, вернись домой, пока не поздно». И мило прозвала ту Сеф. Софи терпеть не может полное имя и это сокращение, вот и выбрала что-то максимально близкое и похожее на человеческое обычное имя. А не древнегреческо-мифологическое.       Но для Гадеса хотелось быть Сеф. ***       Гадес заглянул под крышку. Это сердце из молочной пенки будто бы смеялось над ним. Но пить латте теперь было жаль. Слишком красиво.       Этот закат Гадес посвятил мыслям о Софи, а хотелось бы о Персефоне. ***       Гадес часто приходил в «Богов». И всегда просил, чтобы его обслуживала именно Софи. Амон рассказывал, что Гадес расстраивался, когда была не её смена. Анубис шутил о том, что у Софи латте особое.       Оказалось, что Гадес друг и Амона, и Сета, и Нефтиды. Изначально он явился в «Богов» ради Амона, но судьба свела его со скучным латте, сделанным Софи. Нефтида сдержанно, но намекнула, что была бы рада, чтобы этот бог мёртвых обрёл свою жену, как и в мифологии. Софи рассмеялась и отмахнулась от её слов, но старалась выходить как можно чаще на работу и с радостью подменяла других.       Сегодня утром Софи так долго выбирала, что надеть и сколько заплести колосков, что уже думала идти с распущенными, если бы можно было. В итоге остановилась на чёрной юбке и корсете поверх кремовой рубашки. Хелен аж присвистнула при виде Софи.       — Знаешь, может не зря я рассталась с тем баскетболистом? Ты свободна или для кого-то принарядилась?       — Почти, — улыбнулась Софи, но нормальный ответ Хелен не дала.       — Ладно-ладно, храни свои тайны, Сеф.       День прошёл в ожидании Гадеса и шуток Хелен о таинственном посетителе Софи.       — Так, я почищу кофемашину, а ты пока протри столики.       — Подожди, у нас ещё будет один посетитель.       — Да? — вскинула брови Хелен. — Твой ухажёр что ли?       Софи фыркнула. Все сговорились или что? Все вокруг твердили то про парней, то про Тиндер, то про ухажёров Софи. Лучше бы кофе так рьяно обсуждали.       В скором времени объявился Гадес. Он всегда приходил ближе к закату. В золотой час появлялся, как настоящий бог, и заодно сводил Софи с ума.       — Что на этот раз? Также скучный латте? — улыбнулась Софи и поправила рыжий колосок.       Хелен пообещала сидеть в служебном помещении и не мешать их встрече (Хелен сказала, это почти свидание, на что Софи закатила глаза). На самом деле та тоже искала уединения с кружкой горячего шоколада.       — Вообще-то, можно добавить корицы. Раз тебе так не нравится мой скучный выбор, — улыбнулся Гадес.       Софи бы посетовала на скорый переход на «ты», но она вообще-то тоже была не против.       — О, и с чего такие перемены в выборе заказа?       — Вдохновение появилось.       Хотела бы я быть твоим вдохновением, невольно подумала Софи, но мысли не озвучила. Гадес присел на барный стул, а она, вооружившись питчером, рисовала молочный тюльпан на его латте. Но всё также подавила мечтательные вздохи и накрыла его крышкой.       — И кто же тебя вдохновляет?       И ровно в этот момент заиграла одна из песен «Стикс течёт вспять». Софи пристрастилась к этой группе, спасибо Хелен. Густой, «тёмный» звук покорил Софи, в то время как Хелен покорила внешность одного из участников.       — Музыка, — смутился Гадес. — Это «Стикс»?       — Ага, моя подруга фанатеет по ней. Наверняка, она добавила эту песню в плейлист.       Когда снова включилась ещё одна песня «Стикс», Софи поняла, что Хелен добавила явно не одну их песню.       — А тебе нравится эта группа?       — Я только начала недавно их слушать. Мне нравится гадать, в какой цвет покрасит волосы Роуз на этот раз.       — Роуз? Тебе нравится только Роуз? — Гадес усмехнулся своим мыслям. — Ты серьёзно или шутишь?       — Ты Аид, я бы побоялась шутить над тобой, — усмехнулась Софи, протирая столешницу. ***       Гадес, уже повинуясь привычке, снял со стаканчика крышку и тепло — насколько тепло это мог сделать Аид — улыбнулся. Тюльпан, красивый латте-арт. Он бы никогда не подумал, что молоко на латте и корица будут его так радовать.       Молочный тюльпан… Гадес бы хотел показать Софи поле асфоделей, фиолетовые искры, витающие в воздухе, и светящиеся кончики травы. И пусть даже Софи не Персефона.       Гадес хотел бы, чтобы не Роуз нравилась Софи, а он. ***       Гадес продолжал ходить в «Богов», чем не мог не радовать Софи.       В этот раз Софи соорудила небрежный пучок и специально выпустила пару прядей, чтобы те вились у лица, как виноградная лоза. А ещё Хелен разрешила надеть её джинсовый комбинезон с высокими кожаными ботинками. Софи уж думала, не начала ли она превращаться в Хелен, раз так парилась из-за одежды. Это подметила даже Нефтида, которая сама-то ходила в исключительно мерцающих вечерних платьях.       — Ты так вздыхаешь. Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Нефтида, и Софи бросила на неё растерянный взгляд.       Вздыхала она, думая о Гадесе. Насколько разумно было говорить о нём, когда Нефтида — его подруга?       — Ухажёр случился. Вернее, мне понравился один человек. Он посетитель «Богов», — вкратце и без имён разъяснила ситуацию Софи.       — Ох, — теперь очередь Нефтиды вздыхать. — Отношения это тяжело, а вот понять собственные и чужие чувства ещё тяжелее. Говоришь, он ваш посетитель?       — Ага, приходит под конец смены, мы не успеваем даже толком поболтать.       — Так попроси у него номер. Или сама напиши ему в ваших этих соцсетях. Ну, используй вовсю технический прогресс. Для чего ещё придумывали смартфоны?       — А писать первой это нормально? — нахмурилась Софи. Она вообще в делах амурных не разбиралась.       — В двадцать первом веке ещё думают о нормальности? — по-родительски улыбнулась Нефтида, и Софи почувствовала себя на разговоре с матерью о любви и остальном. — Я думала, сейчас уже забыли про стеснение и рамки, мол, мужчины должны писать первыми.       Софи прижалась губами к кружке с горячим ежевичным чаем.       — В любом случае, я не знаю его номер или соцсетей.       — Знаешь, существует старый способ общения: записи на салфетках. Раньше так иногда знакомились, пока не появился Тиндер.       А вообще это хорошая идея.       — Спасибо, Неф.       — Не за что, Софи. Было приятно поболтать, но нам с Сетом уже пора, — сдержанно улыбнулась Нефтида и спрыгнула с барного стула. Взмахнула сверкающим платьем с золотистыми узорами, взяла под руку Сета и удалилась из «Богов».       Это очень даже замечательная идея. У Софи загорелись щёки от воодушевления, а в глазах взрывались фейерверки от радости. Хелен снова пообещала не тревожить Софи и её посетителя за приготовленный для неё горячий шоколад с чизкейком. Гадес пунктуально объявился ровно в золотой час, и его волосы казались иссиня-чёрными, а не просто тёмными. Фиолетовые искорки в его глазах приветливо улыбались Софи.       — Знаешь, я хочу какой-нибудь сироп или топпинг к моему скучному латте.       Гадес улыбался решительно. И также решительно хотел, чтобы в глазах Софи его латте перестал быть обычно-скучно-привычным.       — Карамельный сироп прекрасно сочетается с молоком и сливками. И его как раз часто добавляют к латте или капучино. Сойдёт? — улыбнулась Софи, взмахивая густыми ресницами.       — Прекрасно. Тогда карамель. Я в предвкушении.       Гадес поставил локоть на стойку и подпёр щёку кулаком. Софи честно пыталась не улыбаться, глядя на него. Ловкие движения, немного махинаций, и уже скоро розетта красовалась на латте.       — Твой латте…       Софи уже хотела протягивать Гадесу стаканчик с латте-артом, прикрытом крышкой, но Хелен ворвалась в зал. Видимо, горячего шоколада и чизкейка не хватило, чтобы Хелен не высовывалась.       — Сеф, прости, но… — Хелен замерла на месте, не договорив. В глазах плескалось непонимание. — Подожди. Я ничего не понимаю. Гадес — твой посетитель? Который из «Стикса»?       — Гадес? — нахмурилась Софи, так и не вернув Гадесу его заказ.       — Сеф?       — А я Хелен, приятно познакомиться, — глупо хлопала ресницами Хелен. — Что здесь происходит? Ты почему мне не сказала, что он твой посетитель?       — Хелен, — вздохнула Софи, ущипнув себя за переносицу. — Это Гадес, которого ты, видимо, знаешь лучше меня. Гадес, это Хелен — твоя фанатка.       И именно в этот момент заиграла песня «Стикса». Голос Гадеса очаровывал и манил пойти за ним. Софи хотела испариться отсюда.       — А можно автограф? — глаза у Хелен горели, как у невинного ребёнка. Она закусила губу, пытаясь сдержать улыбку. Или флиртовала, кто знает.       Гадес неловко развёл руками, мол, а на чём расписываться-то (Софи надеялась, что Хелен не попросит автографа на своей груди). Софи нашла довольно плотные салфетки, с которыми подавали десерты.       — Готово.       Гадес протянул Хелен салфетку с автографом, а у той вселенское счастье в глазах и широченная улыбка.       — Ой, а можно ещё фото с вами? — Хелен сложила ладони в молящем жесте, и Гадес, поджав губы, согласился.       Хелен, чуть ли не визжа от восторга, убежала за телефоном. Софи переглянулась с Гадесом, всучила ему стаканчик с латте и салфетку.       — Беги, пока Хелен не вернулась.       Гадес улыбался так ярко, что фиолетовые искорки в его глазах разгорались до целого костра. ***       Гадес не любил поклонниц, их навязчивое внимание и почти маниакальное восхищение им. Но глядя на молочную розетту и карамельный сироп, мечтал, чтобы Софи была его поклонницей. Но вот только Софи ли она? На бейдже выведено Софи, для всех она тоже Софи, но Хелен назвала её Сеф. В груди проснулось непонятное желание, чтобы только он звал Софи Сеф и даже неважно, какое у неё полное имя.       А потом Гадес заметил, что Софи-Сеф всучила ему ещё и салфетку. Подписано: «Мой ник в Инстаграме, напиши мне :)» Что такое Инстаграм? Гадес нахмурился. Кажется, придётся звать Сета, чтобы разобраться в этом приложении. ***       Гадес пригласил их на репетицию, и Хелен была готова сойти с ума.       — Ох, знала бы я, что ты встретила Гадеса, пока я рыдала из-за сломанного ногтя и того баскетболиста… — протянула Хелен, помогая Софи с причёской. — Но не переживай, вашим отношениям я мешать не буду.       — Да каким отношениям? — вздохнула Софи. — Он мне до сих пор не написал. Он вообще есть в Инстаграме?       — Да, я слежу за ним во всех соцсетях. Может, он не нашёл тебя? Или просто был занят.       Софи ойкнула, когда Хелен неаккуратно дёрнула её за прядку.       — Осторожнее с волосами.       — Знаю я, но у тебя они непослушные. Сиди смирно, красота требует жертв.       — Да к чёрту такую жертвенную красоту, — буркнула Софи, когда Хелен снова натянула её волосы. Уже полчаса она билась над этой рыжей копной, пытаясь в косы вплести ленты. Красные. Цвета запёкшейся крови. Цвета гранатовых зёрен.       Когда с причёской закончили, Софи выдохнула. Вроде как обошлось без вырванных волос и крови. Дальше одежда — топ на завязках и классические брюки, а сверху кожаная куртка — и можно выдвигаться. Софи не знала чего ожидать от репетиции. Они пришли вовремя и сразу поймали на себя взгляды всех участников. Гадес им всё объяснил, но репетиция началась на сразу.       У Майки похмелье, а Эллиот искал очки, которые оказались у него на голове. Роуз потягивала чай, принесённый в термосе, и жаловалась, что ещё не выбрала новый цвет волос к концерту. А Стив просто молчал. Пока они отходили от пьянки (особенно плохо было Майки, и Роуз издевалась над ним, не делясь чаем), Софи направилась к Гадесу.       — Почему Хелен назвала тебя Сеф?       Софи поджала губы. И тебе привет.       — Потому что это сокращение от моего имени. Персефона, моя мать любительница мифологии.       — Так ты и правда Персефона.       — Ага, но мне не особо нравится это имя. Поэтому я выбрала что-то более нормальное, а не мифологическое.       Софи умолчала о том, что для Гадеса она готова быть и Персефоной, и Сеф, и ещё кем-то. Её имя или его сокращения совсем не важны, когда рядом Гадес.       — Раз ты Персефона, то я Аид, — улыбнулся Гадес.       — Эй, понятное дело, что ты и так Аид! — Софи весело ткнула его в плечо. — Кстати, ты почему мне до сих пор не написал в Инстаграме?       Раз Гадес так атаковал её вопросом про Сеф, то и Софи решила идти в лобовую.       — Долгая история… — вздохнул Гадес и, запустив ладонь в волосы, взъерошил их. — Если кратко, то я не знаю, как этим Инстаграмом пользоваться. Сет пытался мне рассказать, но… эти приложения и соцсети просто дьявольские.       Софи хлопала ресницами и пыталась понять, Гадес шутил или нет.       — Оу… Но у тебя же есть Инстаграм, Хелен говорила, что подписана на тебя.       — Ну мне Роуз помогала, а потом мы нанимали пиарщиков или ещё что-то такое. Так и вышло, что сам я в этих соцсетях не разбираюсь.       — Тогда после репетиции пойдём в «Богов», я приготовлю тебе латте и научу пользоваться этой дьявольской соцсетью, — глаза у Софи сияли, и Гадес не мог отказать ей.       — Отличное предложение. Какой латте-арт нарисуешь в этот раз? — ухмыльнулся он.       Софи вздохнула и от неловкости рассмеялась. Значит, он всё видел. И сердце, и тюльпан, и розетту… ***       Уже на следующий день Гадес написал ей в Инстаграме, предложил после его визита в «Богов» съездить в одно особенное место. Софи закатывала глаза — «особенное место» это такое клише, — но всё равно улыбалась. Она заранее приготовила для Гадеса латте, нарисовав один из сложных артов — лебедя. На этот раз он пришёл раньше обычного, чтобы вместе встретить закат в его особенном месте.       Софи сняла чёрный фартук и оставила Амона с Анубисом закрывать кофейню.       — Вот твой латте, — она протянула Гадесу стаканчик, а для себя в рюкзаке лежал термос с ежевичным чаем. — Как репетиция?       — Роуз перекрасилась к концерту, а Майки и Эллиот всё также препираются. А ещё Майки без умолку говорит о Хелен. Стив молчит. Всё как обычно.       Софи кивнула и прижалась головой к плечу Гадеса, пока они шли к его машине. Как-то и не верилось, что такой «тёмный» человек, как он, не ездит на мотоцикле и не пьёт кофе по-ирландски. Она из-за предположений о мотоцикле всё-таки надела джинсовые шорты вместо юбки.       В салоне было прохладно, и кожа тут же покрылась мурашками. Она распустила косы, давая волосам отдохнуть, и глядела по сторонам.       — Только не увози меня куда-нибудь. А то вдруг, как Аид, украдёшь меня, Персефону.       — А может Персефона хотела, чтобы её украли? — ухмыльнулся Аид.       — Ну, я, как Персефона, отвечу: если всё обойдётся без убийств, то можешь везти меня хоть на край света.       Гадес довольно хмыкнул, и искорки в его глазах зажглись ещё ярче.       — Мы приехали. Конечно, это не край света, но…       Софи выскользнула из машины, прежде чем Гадес договорил. Это оказалась поляна с асфоделями, а чуть дальше плескалась река. Софи улыбнулась, оглянув приготовления Гадеса: клетчатый плед, тарелки с фруктами.       — Это так мило, Гадес, — Софи от радости даже захлопала в ладоши, и Гадес перестал смущаться.       Софи вынула из рюкзака термос и кружку и плеснула себе ежевичного чая, а Гадес заглянул под крышку.       — Это лебедь, да?       — Ага, один из самых сложных латте-артов.       Софи оглядывала асфодели — цветы смерти и забвения. Даже казалось, что кончики щекочущей травы светились. После заката появились сверчки. Тихо плескалась неизвестная река.       — Мне нравится думать, что это река — Стикс, а это одно из мест Подземного мира.       — Возможно, — прошептала Софи и подняла голову наверх — даже звёзды не искрились.       — Софи…       Софи оглянулась на Гадеса и тепло улыбнулась.       — Зови меня Персефона.       — Тогда теперь это наше особенное место, — отозвался Гадес, выделив голосом «наше».       Гадес наклонился к Сеф и коснулся её губ своими. Она положила тёплые ладони ему на плечо и улыбнулась сквозь поцелуй. Шёлковые, мягкие касания, и Сеф готова на всё ради них. В глазах у Гадеса сверкали фиолетовые искорки. ***       В следующий раз Сеф нарисовала не что-то новое, а то же самое сердце. Латте-артов множество, но с этого сердца всё началось.       Софи нарисовала сердце просто потому, что хотела что-то нарисовать. А сейчас Персефона рисовала сердце, потому что это уже некий символ их любви, помимо, конечно, асфоделей, искорок и зёрнышек граната.