Часть 2. Бутылек

Палящие солнце ослепило мушкетёров, когда они выехали из-за холма, но у них не было никакой возможности хотя бы на несколько секунд замедлить бешеную скачку, чтобы оглядеться – королевский приказ и этим все сказано. Всего лишь час назад они были в кабинете капитана де Тревиля и получали наставления в дорогу, а сейчас они уже мчались со скоростью ветра и вряд ли их могло что-то остановить. Дорога была не из больших и четырем лошадям сложно было бы скакать в один ряд, поэтому д'Артаньян и Атос вырвались вперёд, тогда как Портос с Арамисом держались немного поодаль. Атос пару раз позволил себе оглянуться и посмотреть на Арамиса. Те подозрения о его самочувствии, которые зародились ещё в трактире, уже не оставляли Атоса, а только нарастали, словно снежный валун и в каждом слове, в каждом взгляде Рене он пытался уловить подвох. Арамис человек не из слабых и не мог просто так из-за какой-нибудь невинной новости впасть в предобморочное состояние. Нет, дело было намного серьезнее и Атос это чувствовал. Целый час предмет его мыслей не менялся и когда наступила стадия такой озабоченности, что не можешь больше молчать, а тем более думать, Атос обратился к д'Артаньяну: – Друг мой, ответьте на один вопрос. – Спрашивайте, вы же знаете, что я всегда к вашим услугам! – бодро отозвался гасконец. — Не кажется ли вам странным тот случай в трактире? — Арамис был и остаётся самым загадочным человеком на свете – задумчиво произнес д'Артаньян . – И все происшествия касающиеся его дел и чувств обычно происходят крайне внезапно и неожид.... — Атос! Д'Артаньян! – раздался голос Портоса. – Скорей сюда! Друзья круто повернули лошадей, но как только они увидели случившееся, решили ускориться. Атос, ловивший все детали с особой напряжённостью и вниманием, увидел, как с лошади Арамиса свалился какой-то предмет. Затем он увидел бездыханного Рене, которого чудом успел поймать Портос. Наконец преодолев разделявшее расстояние, которое показалось чрезмерно большим, Атос озабоченно спросил: — Что здесь произошло? — Я не успел ничего понять! Арамис был спокоен и хорошо справлялся с лошадью. От меня он ни разу не отстал. И только сейчас, случайно оглядевшись, я заметил летящего с лошади Арамиса. Все не сговариваясь посмотрели на бледного Рене, так неожиданно, как и говорил д'Артаньян, потерявшего сознание. Друзья столпились над потерпевшим и делали все возможное чтобы привести его в чувство, но Арамис был также безучастен и никакие пощёчины, никакие оклики его не интересовали. Он был по-прежнему бледен и даже в этом пугающем состоянии Рене был по-прежнему прекрасен. Атос же вдруг вспомнил о том предмете, слетевшем с лошади Арамиса. Оставив усердно трудящихся мушкетёров, он пошел назад вдоль дороги, желая найти место падения. С каждой секундой его страшные догадки подтверждались и это настораживало его ещё больше. Предчувствие подсказывало ему, что вскоре они узнают что-то от Арамиса и это одновременно успокаивало и волновало Атоса. Он даже не представлял, что такого мог написать ему отец, чтобы это привело к подобным последствиям. А может это был вовсе не отец? Может это условный знак? Или... Внезапно Атос споткнулся о бутыль и послышался звон стекла ударившегося об железную шпору. Быстро подняв бутылек, он был несказанно рад, что тот не разбился. Покрутив его в руках Атос заметил, что склянку недавно открывали, а закрыть не успели – крышка болталась на верёвке, приделанной к горлышку. И наконец мушкетер добрался до этикетки. Глаза его округлились – Атос узнал столь знакомый ему почерк Парижского врача.