Песни.

Раиса лишь ухмыльнулась и подлила в свою кружку чай. Алла подошла к окну и, смотря в заснеженную даль, тихо затянула песню, маленький ее кусочек: «Отчего не бросилась, Марьюшка, в реку ты,
 Что же не замолкла-то навсегда ты,
 Как забрали милого в рекруты, в рекруты,
 Как ушел твой суженый во солдаты?! Я слезами горькими горницу вымою
 И на годы долгие дверь закрою,
 Наклонюсь над озером ивою, ивою,
 Высмотрю, как в зеркале, — что с тобою. Вот возьмут кольцо мое с белого блюдица,
 Хоровод завертится — грустно в нем.
 Пусть мое гадание сбудется, сбудется:
 Пусть вернется суженый вешним днем! Пой как прежде весело, идучи к дому, ты,
 Тихим словом ласковым утешай. 
А житье невестино — омуты, омуты…
 Дожидает Марьюшка — поспешай!»* - Алл! - окликнула ее Рая, - что у тебя за манера такая - самой себе каркать? Это уже самосглаз называется. Хотя песня хорошая. - Да ладно, это песня про то, как девушка ждет своего суженого. Я же не пою: «Если я заболею, К врачам обращаться не стану, Обращусь к друзьям Не сочтите, что это в бреду: Постелите мне степь, Занавесьте мне окна туманом, В изголовье поставьте Упавшую с неба звезду. От морей и от гор Веет вечностью, веет простором, Как увидишь, почувствуешь - Вечно ребята живем. Не больничным от вас Ухожу я, друзья, коридором, Ухожу я, товарищи, Сказочным Млечным Путем.»* - Тьфу! - возмутилась Раиса, - спела все-таки. Ну что, легче стало? - Песня хорошая, - вздохнула Алла. А затем поправила задернувшуюся штору, - что-то Филипп не едет… - Он приедет. Но не один, - улыбнулась Рая. - Что ты имеешь в виду? - удивилась Пугачева.