38. (почва насыщена кровью, и флора благоухает)

это длится годами: я в огне, и чей-то оглушительно громкий шёпот в моей голове умоляет сдаться мне так больно, что я почти ему поддаюсь забываю про сон, избегаю еду у меня на коже рук глубокие царапины от чьих-то когтей у меня на бёдрах следы от укусов в центре солнечного сплетения незаживающая дыра она чёрная, как твой зрачок вокруг него — расколотый лёд я в огне и твои никогда не тающие айсберги не в силах меня сберечь твои пальцы не могут сосчитать пульс (его нет) у меня на шее твои отпечатки вначале они всегда синеватые, словно губы у мертвеца словно тогда я всё-таки утонула или же меня сбило кометой, опаляющей дыханием землю кометой, которую ты в силах призвать тебе ведь так нравится управлять вселенной эти бесконечно взрывающиеся линии электропередач эти столпы искр, стремящихся к небу каждая капля дождя с привкусом железа (почва насыщена кровью, и флора благоухает) у меня под кожей водятся мотыльки с крыльями, чей оттенок — догорающий уголёк они всё тлеют, тлеют, тлеют где-то в моём подреберье я в огне и мне ведь даже не с кем прощаться они все ушли, когда твои действия стали напоминать погибель когда вдруг стало нечем дышать когда молнии разрушали здания а землетрясения ломали кости они ушли, потому что знали, что нет надежды на твоё освобождение ушли, потому что тебя не любили и это именно то, что спасло их, не так ли? то, что продолжает меня убивать я в огне я в огне я в огне (но ты рядом со мной, и у тебя под ногами твоя же мёртвая плоть, кожа красная, красная, я вижу швы черепа, я вижу связки и сухожилия, я вижу тебя насквозь… — мы в огне и мир устраивает праздник в нашу же честь мы и правда должны быть мертвы так может быть постараемся никому не мешать? не отпускай мою руку позволь ветру позже закружить пепел в прощальном танце и наконец замолчать.)