Часть 1. Тиха озерная гладь

      Ася, наверное, еще бы долго рефлексировала на тему, как жить если ты больше не ты, если бы не вцепившееся в ее юбки маленькая девочка.       Ее дочь.       Очевидно, случилось что-то очень плохое, раз до этого пугливая и тихая малышка, старающаяся не показываться лишний раз на глаза грозной матери, вцепилась в ее юбки, наплевав на все приличия и страх получить нагоняй. Внутри заворочалось предчувствие беды. Ася присела перед девочкой, одной рукой заставляя ту разжать кулачки и выпустить пурпурный шелк из ладоней. Другую она положила ей на макушку. — Что случилось, Яньли? — как можно мягче сказала Ася не своим голосом. Придать достаточной мягкости чужому голосу, который возможно до этого ничего нежного не говорил, было сложно. — Т-там, В-вэй У-усянь… В-вэй И-ин… Матушка, он нырнул и больше его нет! Яньли попыталась облечь мысли в словесную форму, но у нее не получалось. Распереживавшись, она попробовала еще раз сказать. Но не смогла подобрать подходящие слова. Ей казалось, начни она говорить всю историю, то драгоценное время уйдет впустую и мальчика будет не спасти. От мысли, что по ее вине он может погибнуть, Цзян Яньли почувствовала, как в горле встает противный комок.       Асе не нужно было знать больше, чем то, что она услышала. Возможно, прошлая владелица тела потребовала бы дочь перестать трястись и как подобает первому ребенку великого клана предоставить исчерпывающий ответ о том, что произошло. Но не Асе, работающей водным спасателем третий год, не Асе, познакомившейся с водой с малолетства и выполнившей мастера спорта к восемнадцати на радость родителям, не Асе, которая заканчивала педагогический и проходила практики в школе и видящей как разговаривают дети. Ася была умной девушкой. Поэтому она задала лишь один вопрос, после чего отправила девочку, свою дочь, бежать дальше звать на помощь. Лекарь или целитель — Ася еще не разобралась, как следует называть врача в мире, в котором она однажды проснулась — им точно понадобится.       Добраться до нужного водоема не составила большого труда — Яньли мало того, что махнула рукой в необходимом направлении, так еще и дала краткую характеристику. «Куда недавно беседку поставили» — и память прошлой владелицы моментально представила картинку небольшого озера, по богам которого свесились ивы.       На песчаном берегу сидела маленькая сгорбленная фигурка, и что-то внутри — Ася не была уверена ее это чувства или нет — сильно сжалось от этого вида. Сбрасывая на ходу обувь и верхнее одеяние Ася позвала ребенка. — А-чэн, где Вэй Усянь?       Мальчик вздрогнул и резко обернулся. Он был очень бледен, а в глазах застыл ужас. — М-мам…- только и смог выдавить он из себя.       Ася подошла к нему и положила руку ему на макушку, как ранее сделала с Яньли. Она попыталась придать голосу мягкость и спросила еще раз: — А-чэн, солнышко, где ты видел Вэй Ина последний раз?       Глаза мальчика наполнились слезами и внутри девушки заплакало сердце. Больше всего на свете она не любила детские слезы. Она хотела бы спросить еще раз, но мальчик ее опередил. Он махнул рукой в сторону озера и сказал: — Он подплыл к тому большому лотосу, чтобы его сорвать для цзецзе. Я отвернулся на секунду, а когда повернулся его уже не было!       Ася выдохнула. «Это хорошо — сказала она себе, — мальчик запомнил место.» Несмотря на то, что озеро было небольшим, нырять и не знать в каком месте находится утопающий — ситуация не из приятных. А так ребенок, ее сын, запомнил направление. «Это хорошо» — повторила она себе и направилась к деревянному причалу, с которого можно было бы разбежаться и прыгнуть. Ася не думала о том, умеет ли новое тело плавать или же нет. Главное, что она умеет плавать, а прошлая хозяйка тела хорошо о нем заботилась, так что она не сомневалась в своих силах.       Стоило воде сомкнуться вокруг нее, как все посторонние мысли и эмоции ушли на второй план. Ася выдохнула часть воздуха и открыла глаза. Вода в озере была почти прозрачной, но само озеро было достаточно глубоким, чтобы не проглядывалось дно. Но ее новое тело не было обычным. Острое зрение, которое было в разы лучше простого человеческого позволило ей моментально найти ребенка. Он уже не боролся, а медленно погружался на дно. Подплыв и обхватив его, она оттолкнулась от дна, ногой задев какую-то не особо поворотливую рыбу, и поплыла наверх. Подобное Ася проделывала множество раз. В каждый летний сезон найдется несчастный, которому не повезет на воде. Выплыв на поверхность, она перехватила мальчика под подмышки — его волосы были короткими — «видимо их обстригли из-за вшей» — подсказала ей память, и поплыла в сторону берега.       На берегу с белым лицом стоял Цзян Чэн, не зная, что ему нужно делать. Яньли еще не вернулась с помощью, а мальчик, чувствовал себя очень растерянно. Ася поймала его взгляд и послала ему легкую улыбку. Лишняя паника ей была не нужна. Судя по тому, что она успела заметить, утопление у мальчика было истинным, и сейчас он находился без сознания. Синюшний оттенок кожи показывал, что в кровь попало слишком много воды и нужно как можно скорее оказаться на суше, чтобы оказать первую помощь. Новое тело слушалось ее так, словно она всегда им владела, и на секунду ей стало завидно, что прежнее было не настолько развитым.       Выйдя на берег, Ася моментально встала на одно колено и перекинула бессознательное тело мальчика через него грудной клеткой вниз. Проверив, что голова находится ниже тела, она приступила к удалению инородных предметов во рту. Рядом напуганной мышкой застыл Цзян Чэн, во все глаза смотря на манипуляции, которые проводила его мать с телом друга. Ася усмехнулась — вряд ли он вообще видел, как оказывают первую помощь. Тщательно очистив рот мальчика от лишнего, она приставила два пальца к корню языка, вызывая рвоту.       Шум шагов за ее спиной совпал с громогласным звуком «Буэ-э-э-э», который наконец издал Вэй Ин. Прозвучавший вопрос потонул в новом рвотном позыве ребенка, и она сосредоточилась только на потерпевшем, поглаживая его по голове и ласково подбадривая мальчика не останавливаться. Нужно было, чтобы вода ушла как можно скорее и в рвоте перестала выделяться. На вопросы она ответит потом. Мальчика продолжало рвать, но с каждым позывом становилось все меньше и меньше воды. Рядом кто-то присел и попытался то ли забрать, то ли прикоснуться к ребенку, на что Ася отреагировала автоматически негативно — отмахнулась и кажется, рефлексы нового тела были достаточно хороши, раз она не просто отмахнулась, а отбила протянутую руку. Надеюсь, это не было слишком грубо. Хотя, зная характер предыдущей владелицы тела, граничащий между грубостью и прямолинейностью, возможно она поступила так как нужно.       Наконец Вэй Ин закашлялся, чем, собственно, отвлек Асю от грозящегося самокопания. Напряжение, которое присутствовало в теле, растворилось, и она почувствовала, как ее плечи из прямого положения сутуливаются. Ася не первый раз проводила первую помощь, но каждый раз для нее был как первый по уровню эмоционального и психологического напряжения. — М-мам? Мам?       А-чэн стоял рядом с ней с огромными глазами как у напуганного олененка и смотрел на нее. — Моя госпожа? — прозвучало рядом также неуверенно. Ася дернулась и перевела взгляд на мужчину, чью руку она грубо откинула несколько мгновений назад. Судя по всему, Цзян Чэн именно от отца унаследовал этот обезоруживающий взгляд. — Все хорошо. Мальчика сейчас нужно положить на бок и укутать во все теплое. С ним все в порядке.       Ася автоматически погладила все еще кашляющего и приходящего в себя ребенка по волосам. Затем она аккуратно приподняла Вэй Ина и уложила его рядом с собой на бок и обернулась в поиске чего-то, чем можно было бы укрыть его. В идеале бы подошло полотенце или одеяло…но на улице стояла жара, а сама она находилась в древнекитайском мире, в котором существовали полеты на мечах, золотые ядра и ожившие голодные мертвецы. Возможно, в глубине души она все еще надеялась, что, обернувшись, увидит знакомое махровое полотенце или что-то похожее на него. Но нет. Верхнее одеяние оказалось в руках ее сына. Цзян Чэн застенчиво протянул ей его: — В-вот. Я подобрал его. С ним же все будет в порядке?       Она не смогла удержаться, чтобы не погладить его по щеке, хотя внутри играли эмоции. Шелк, вряд ли мог, быть хорошей альтернативой, но на безрыбье и рак сгодится. — Конечно, милый. Он просто наглотался воды. Ничего из такого, что могло бы повредить ему очень сильно. А ты лежи спокойно, не дергайся. — последнее было по отношению к Вэй Ину, который видимо начал приходить в норму и только осознал, на чьих руках он блевал и к кому сейчас жмется. Ее верхнее одеяние легло на него приятной тяжестью. А рука придавила, не позволив дергаться. Мальчику ничего не оставалось кроме как застыть и сверкать своими блестящими серыми глазами.       Рядом послышался всхлип. Ася перевела взгляд в другую сторону и только сейчас заметила, что зрителей было много. В двух шагах от нее стояла Яньли с несколькими незнакомыми Асе, но знакомыми прошлой хозяйке, лицами, и плакала. Вот уж кто напугался сверх меры.       Асе не хотелось думать, как она выглядит прямо сейчас: мокрая, в облеванной одежде, без верхнего одеяния и обуви (что определенно считалось ужасно неприличным, иначе почему слуги отводят глаза) — что ж образ холодной и непоколебимой Пурпурной Паучихи разрушился как карточный домик. Можно было даже не пытаться притворяться ею. В груди зародился смешок — она неделю не выходила из покоев, пытаясь подобрать нужный образ для поведения, а один поступок полностью перечеркнул все старания, усилия и переживания. Ну возможно ее специально закинули сюда, чтобы она спасла этого мальчика и позволила канону идти как положено? Кто знает? Может сегодняшний день последний в этом странном образе незнакомой для нее женщины, жены главы клана и матери двоих детей.       А раз последний, то можно же совсем отбросить уже потрескавшуюся маску Мадам Юй и стать собой. А раз она это снова она, то можно уже повести себя как ей положено.       Ася протянула свободную руку (потому что одной она механически поглаживала лежавшего у ее ног Вэй Ина, Вэй Усяня, Старейшину Илина, будущий ужас всего мира) в сторону плачущей Яньли и когда девочка, сначала испуганно замершая от проявления непривычного для ее матери внимания, а потом бросившаяся к ней в объятия, совсем разрыдалась, она повернулась к Цзян Чэну, А-чэну ее сыну и кивком позвала присоединиться. Дважды звать не пришлось. Мальчик обхватил ее шею, прижался к груди и заплакал.       Успокаивать детей Асе было не впервой, но от того, что это были ее дети, сердце потянуло сильнее чем обычно. Внизу завошкался Вэй Ин, чувствуя себя лишним, но какая разница — одним ребенком больше, одним меньше…? — Не вздумай даже дергаться. — предостерегла его Ася.       Мальчик под ее рукой действительно перестал шевелиться, но чуткий слух различил в двух рыданиях начало третьего. Она попыталась прижать двоих родных детей в одноруком успокаивающем объятии, а третьего неродного, но уже ее ребенка, ласково потрепала по черной макушке.       Солнце осветило озерную гладь и слегка ослепило ее глаза. — Теперь все хорошо.       А о возможных проблемах она подумает завтра. ***       Скарлетт дала откровенно плохой совет.       Как показала реальность завтра для Аси наступило не привычными звуками таскающего жестяную миску кота, с целью показать, что «еды нет. Давай жрать». Утро наступило с того, что она открыла глаза и увидела резной потолок. В ее прежней комнате такого быть не могло, так что вывод напрашивался сам собою — она не вернулась обратно. Все еще Мадам Юй. Жена главы клана, мать двоих детей, Пурпурная Паучиха.       Которая полностью вышла из своего образа вчера.       «Ладно, ладно — подумала Ася, принимая сидячее положение и потирая лицо руками. — Ничего страшного не произошло, будем решать проблемы по мере их поступления.»       Эмоционально она чувствовала себя очень уставшей. Так было всегда — после того, как тело двигалось на адреналине и все силы были сконцентрированы на том, чтобы спасти ребенка, наступал ожидаемый откат. Именно поэтому спасатели не работали каждый день. Если бы Ася была в своем мире, то сегодняшний день она бы провела, валяясь в кровати, потом занялась бы легкой готовкой — испекла бы печенье, или может быть сделала бы лазанью, а вечером сестра бы повела ее на обязательную прогулку. Но, к сожалению, она не в своей реальности, она в придуманном мире боевых искусств, где играет важную роль в сюжете. Наверное, она могла бы провести свой день как Ася, но не особо хотелось привлекать лишнее внимание к себе. Попробовать на себе местные пытки хотелось бы в последнюю очередь. Еще неизвестно как это могло отразиться на ее психическом состоянии — вернуться домой с многочисленными психологическими травмами и быть не способной нормально функционировать было ужасно перспективой. Так что придется попытаться соответствовать канону.       В любом случае никто не знает человека лучше, чем он сам.       Путь до завтрака сопровождался странной тишиной. Раньше она, разумеется, тоже присутствовала, стоило Пурпурной Паучихе показаться на горизонте. Но сейчас она была совершенно другой. Вместо страха и уважения, попадающиеся ей на глаза многочисленные слуги и адепты показывали еще и любопытство. Эта эмоция вкупе с двумя предыдущими создавала странную атмосферу ожидание чего-то нового. Перемен. Ася вышагивала по деревянным полам коридоров усадьбы\имения (как это вообще правильно можно называть?) и пыталась составить хотя примерный план действий. К сожалению, из-за недостатка информации план включал в себя один пункт — «действовать по ситуации», и маленький подпункт — «в случае неприятностей: бить первой и бежать». Такой себе план действий, надо признать. Самоубийственный.       Она немного притормозила перед входом в столовую, где всегда обедала только семья Цзян, а с появлением Вэй Ина, и сам мальчик — что вызывало недовольство самой госпожи Юй, но об этом Асе постаралась не думать, потому что ругать ребенка, который вчера пережил почти что второе рождение, она не собиралась. По дороге она успела поинтересоваться здоровьем мальчика у местного целителя, который очень неожиданно возник у нее на пути. Ася не была дурой и понимала, что просто так никто не прогуливается около комнат госпожи ордена, известной своим крутым нравом. Она успела оценить мужество мужчины, который подошел рассказать ей о здоровье приемыша, зная, что та его терпеть не может.       Ребенок чувствовал себя хорошо. Шел на поправку быстрыми шагами — как сказал ей целитель. Он еще много, что сказал, например, как повезло, что его успели вытащить до того, как стало слишком поздно; какая Мадам Юй мудрая и смелая, и как он восхищается ее поступком. «Он говорил много, но не сказал главного» — отметила про себя Ася, тонко улыбаясь. — «Боялся какую реакцию произведет это заявление на нее».       Разумеется, прошлая владелица была бы вне себя от ярости, узнав, что приемыш, бродивший на улице и голодавший бог знает сколько, сумел сформировать золотое ядро раньше, чем ее сын, наследник ордена.       Вот только она не Мадам Юй, и на всякие ядра, ей плевать. Ей бы для начала со своими проблемами разобраться.       Ася решительно толкнула резные двери, посчитав, что стоять еще дольше перед ними не только глупо, но еще и крайне подозрительно. Не пристало жене главы клана топтаться перед дверьми. Слуги и так косо поглядывают, но не решаются подойти. Обычно за спиной маячили верные служанки, но Ася избавилась от них в самый первый день — отправив обеих на ночные охоты, проверить свои силы. И пока ни одна еще не вернулась.       В столовой — как ее сразу назвала про себя Ася — уже сидели все главные лица. Пустовало лишь одно свободное место. Ее. В наступившей тишине она молча прошествовала к нему, позволив себе бросить легкий взгляд на детей — Вэй Ин сидел, ссутулившись и явно не знал, куда себя деть; Яньли как и полагалось старшей сестре и первому ребенку ордена, сидела как полагается и старалась выглядеть невозмутимой, но ее глаза показывали ее неуверенность; Цзян Чэн не отводил от нее взгляд с самого начала и ждал, какая реакция будет у его матери. Он выглядел немного напуганным, но всячески пытался это скрыть, подражая сестре. Очевидно все были в курсе последней новости.       На мужа она не посмотрела.       Сев на место Ася взяла в руки палочки. — Всем приятного аппетита.       И начала есть.       Как показала практика Мадам Юй была эксцентричной женщиной, поэтому она нередко нарушала существующие правила этикета, когда ей было это выгодно. Так что Ася, опираясь на память тела, могла не переживать о том, что пришла позже, чем следовало прийти хорошей жене, а также и о прочих деталях поведения за столом. — Кхм, да, давайте есть. — сказал наконец Цзян Фэнмянь и все приступили к трапезе. — Вэй Ин, не налегай на острое.       Рука мальчика, потянувшаяся к острому перцу, дрогнула. Асе было больно смотреть на то, во что ребенок собирается превратить свою еду. К тому же после такого стресса острая еда — была последним блюдом, которое бы прописал врач. Но истинные помыслы надо еще облечь в нормальные слова, поэтому все подумали, что Юй Цзыюань опять собралась ругать приемыша, и вступились. — Моя госпожа, вы слишком суровы… — начал свою речь глава семейства.       Поняв свою ошибку, Ася закатила глаза. Это в ее мире она могла бросить лишь пару слов, чтобы ее собеседник понял смысл. Здесь же она имеет совсем другое окружение, и эти новые для нее люди не знают ее. — После пережитого стресса острая еда может плохо усвоиться в организме. Может заболеть желудок, или начаться тошнота. — полностью проигнорировав Цзян Фэнмяна сказала она.       Ее взгляд был прикован к коротко-стриженному мальчику, который от такого пристального внимания, сжался еще сильнее. Она почувствовала раздражение. — Я не буду тебя ругать, ребенок. Тебя не за что наказывать. Я просто не хочу, чтобы тебе стало плохо после завтрака. — пришлось наставить на него свои палочки и после того, как мальчонка поднял взгляд, продолжила — твой организм испытал много стресса: сначала от того, что ты утоп, а потом еще и сформировал золотое ядро. — на последних словах сбоку послышался странный вдох. — Дай ему несколько дней восстановиться и прийти в себя. — Ася внимательно посмотрела в серые глаза мальчика, который от ее слов немного расслабился, но все равно держался настороженно. — Давай так, выдержишь семь дней без острого, я лично дам тебе мешок перца и устрою ужасно острую трапезу, идет?       Если чему педагогический вуз и научил ее, так это тому, что с детьми надо уметь договариваться. Заключать сделки. Играть. Если ребенку что-то запретить, то он все равно попробует это сделать. Из любопытства. Вопреки. Но если с ним заключить пари, то тогда он из кожи вон вылезет, чтобы оказаться победителем. Так и сейчас в глазах Вэй Ина зажегся огонек азарта, и он более уверенно кивнул головой. — Чудно. — Ася удовлетворенно кивнула, а затем повернулась в сторону — А-чэн ешь спокойнее. Никто за тобой не гонится.       Ребенок поперхнулся. — Да, матушка. М-матушка не злится? — На что именно? — она перевела взгляд на притихших детей — надо же какое единодушие. — Вчера вы сделали все правильно. А-ли — молодец, что бросилась искать взрослых, а не полезла сама спасать Вэй Усяня. А-чэн, ты молодец, что остался на берегу и запомнил место, где тот начал тонуть. И наконец, Вэй Усянь, ты молодец, что сумел так долго продержаться под водой. Ты сумел в стрессе сформировать золотое ядро. Неплохо.       На последнем приемыш вздрогнул и виновато покосился на сидевшего рядом А-чэна. О да ладно вам, ребята! Она уже порядком устала от того, что все вокруг нее ходят чуть ли не на цыпочках и шугаются как от черта. Впервые очнувшись этом дивном новом мире, Ася день не выходила из комнаты, лежала на большой кровати и пыталась свыкнуться с тем, что ее тело — не ее тело, но ее дело. А вдобавок к своим воспоминаниям она получила целый набор от прошлой владелицы, правда те были местами фрагментарными, а местами вообще непонятными. Притворяться новой личностью оказалось не так уж и трудно и найти повод остаться в покоях — тоже. Буквально на днях Вэй Ин с Цзян Чэном разбили несколько ваз, и после долгой ругани были наказаны. Наказать сначала хотели только Вэй Ина с подачи Мадам Юй, ведь до этого ее ребенок был послушным и не занимался всякими непотребствами, а с приходом этого приемыша он все меньше и меньше походит на наследника ордена. Она еще много чего говорила, в основном это были злые вещи в сторону Вэй Ина, и когда Фэнмяню приелась ругань, то, чтобы не сдавать свои позиции — женщина переключилась на своего сына. Ася не хотела вспоминать подробности той громкой ссоры, но в памяти четко запечатлелся момент рыдающего приемыша и белого как снег А-чэна, который держался из последних сил, чтобы не заплакать и не получить еще больше нравоучений.       И теперь ее сын ожидает нового витка скандала по поводу его несостоятельности как будущего клана, а Вэй Ин чувствует вину за то, что его друг вынужден проходить через это. Он сильнее сгорбился и покосился на Цзян Чэна, который опустил взгляд в свою миску риса.       Ей ничего не оставалось как закатить глаза на такое проявление чувства вины. — Давайте проясним сразу несколько моментов, хорошо? — она обвела взглядом детей, мельком взглянув на мужа. Он выглядел довольно безмятежно, но на дне глаз виднелась гроза. Каким бы отцом он не был, он все еще являлся главой одного из пяти великих орденов. — Вэй Ин сформировал свое золотое ядро раньше, чем мы думали. Это не плохо и не хорошо, это действительность.       Цзян Чэн посмотрел на нее и открыл рот, чтобы что-то сказать. Что именно ей знать не хотелось. — А-чэн, ты сформируешь своего ядро, когда придет время. Я бы не хотела, чтобы ты получил его в такой же ситуации, как и Вэй Ин. — Ася напрягла всю память и навык красноречия, чтобы донести свою мысль. — К формированию золотого ядра надо подходить осознанно, постепенно. Нужно подготовить свой разум и тело. Вэй Усянь сформировал его в критически опасном моменте, заставив свой организм работать на износ. Его золотое ядро сформировалось, но меридианы недостаточно широки, чтобы энергия текла как ей следует. Поэтому сейчас Вэй Ин не будет учиться заклинательству, а как и ты будет продолжать учиться чувствовать энергию и прогонять ее по всему телу, пока его меридианы не станут достаточно широкими, чтобы использование заклинательства не принесло ему вреда. В любом случае, не имеет разницы во сколько лет ты сможешь сформировать золотое ядро — вот она самая важная мысль, которую она хотела донести до ребенка — случится это годом раньше или годом позже — не важно. Твои ежедневные тренировки приведут тебя к тому, что ты его сформируешь, так что не надо об этом переживать так сильно. В конце концов, посмотри на свою сестру — тут она перевела взгляд с не ожидавшего такой честности Цзян Чэна на Яньли, которая, поймав материнский взгляд, удивленно распахнула глаза, — она старше тебя и до сих пор не сформировала золотое ядро, неужели это означает, что она станет плохим заклинателем?       Рядом послышался приглушенный кашель. Хотелось бы чтобы источник звука подавился, но как подозревала Ася вряд ли такое возможно. Она перевела взгляд на сидевшего напротив Фэнмяна, который сдержано прокашлялся, и продолжила говорить, глядя ему в глаза: — Да ее меридианы узки, но она тем не менее смогла заставить свой колокольчик замолчать. А это значит, что и заклинательство она освоит. — ну по крайней мере, Ася на это надеется. Она не сдавала в университете предмет «основы заклинательского искусства для чайников», а память прошлой хозяйки подкидывала лишь несколько фактов. — Да, возможно не такими быстрыми темпами как остальные, но тем не менее. — она остановилась, чтобы перевести дух, а затем продолжила — Значит переживать вам всем троим больше не за чем. Единственное, чем мы с вами займемся, так это правилами нахождения на воде. Покажете мне ваши навыки плавания, а то у меня есть такое подозрения, что они очень убогие.       И видит бог, закинувший ее в этот мир, как же она была права.