Часть 1

За окном небо из черного начинало окрашиваться в бледно-серый. Как это бывает зимой в Москве, солнце не выходило уже третий день, и все чем оставалось довольствоваться это жалкие семь часов пасмурного неба, чтобы потом снова погрузиться в темноту ночи. Марта медленно села на кровати, растирая глаза до красна. Она уже две недели не спала нормально. То есть спать то она спала, но сны были настолько яркими и реалистичными, что, просыпаясь каждое утро она чувствовала будто и вовсе не ложилась. Хотелось вновь упасть на подушку и зарыться в теплое одеяло. В университет не хотелось, в последние дни казалось, что каждый шаг дается через усилие. Марта встала, нащупывая ногами холодный пол, и несколько секунд просто стояла, прислушиваясь к тишине квартиры. В ушах еще звенели обрывки сна, как эхо чужого дыхания. Лицо парня из сна все никак не удавалось вспомнить. На кухне горел тусклый свет. Чайник закипел слишком резко, она даже и не заметила, как успела набросить на плечи теплый кардиган и включить плиту. Марта вздрогнула, сжимая кружку сильнее, чем нужно. В отражении темного окна она поймала свой взгляд и тут же отвернулась. Глаза казались чужими — слишком внимательными, слишком пустыми. «Соберись», — прошептала под нос. Собиралась как обычно: колготки, теплые носки, джинсы, майка, свитер. Быстро сгребла в сумку с рабочего стола так и не открытый учебник и тетрадь по экономике. Тихое тиканье часов вдруг показалось слишком громким, слишком заметным на фоне размытого мира вокруг. Тряхнув головой, она резко застегнула молнию на сумке, будто ставя точку. Телефон лежал экраном вниз — ни уведомлений, ни пропущенных. Это почему-то задело. Казалось, будто весь мир забыл о ее существовании. Что в корне смешно, еще вчера вечером он разрывался от сообщений Софы, которая жаловалась на… что-то несущественное? Марта не смогла вспомнить. Она знала, что так быть не должно, она такой быть не должна. Щелкнул замок входной двери. Подъезд встретил запахом сырости. Внизу хлопнула дверь разрезая тишину. Коротко вздохнув Марта медленно поплелась по лестнице вниз. Красная входная дверь старой хрущевки закрылась с глухим звуком скрипящих петель. Фонари все еще горели, освещая теплым оранжевым светом дорогу, укрытую свежевыпавшим снегом. Тихо. Спокойно. Обычно Марта предпочитала свист птиц и шум ветра в листве, но иногда было приятно вот так стоять утром во дворе, прикрыв глаза и вслушиваться в едва заметный скрип деревьев, согнувшихся под тяжестью снега. В далеке был слышен глухой скрежет лопаты дворника, расчищающего проезжую часть после ночного снегопада.