Четверг

Марина проснулась в скверном расположении духа. Тяжелые мысли о Никите и его друзьях не давали спокойно спать, утягивая в размышления о жизни. С одной стороны, Марина понимала, что действиям Никиты и его друзей есть оправдания. Пока что, правда, больше всего мотивов Чехлыстова находила у Зверевых. Девушка призналась себе, что, если бы ее сестру убили, то она бы тоже стала защищать свою семью, даже ценой чужой жизни. А что в истории с автокатастрофой не всё так просто, Марина была уверена. Девушка уже начинала понимать, по каким правилам работает мир Первородных, да и журналистское чутье подсказывало, что гибель Ирины Зверевой не была случайностью… Но с другой стороны, Чехлыстова совершенно не хотела верить, что ее брат стал монстром. Не сходился в ее голове жизнерадостный Никита с жестоким, коварным убийцей. Просто не мог ее младший брат — оптимист и душа компании — быть хладнокровным монстром, убивающим всех своих врагов при первой возможности… Или мог? А ещё из головы не выходили слова Тимофея про власть Никиты. Неужели Марина и правда сильно недооценивает возможности брата? Никите подчиняется Пард, но Зверев определенно говорил не про эту власть. Тогда что ещё? Журналистка сомневалась, что Тимофей говорил про их дружбу. На что ещё может влиять Никита, кроме Парда? Огненные? Навряд ли. У них есть Зверев, и маловероятно, что Никита может сильно влиять на решения друга. Марину сильно злило, что с каждым часом вопросов становилось всё больше, а ответы так и не появлялись. Девушка вдруг поняла, что устала. Устала клешнями вытягивать из Никиты ответы, устала разгадывать смыслы слов и неосторожно брошенных фраз, устала от недомолвок и секретов. Устала. Марина поежилась и сильнее закуталась в одеяло. Девушка совершенно не хотела вылезать из-под теплого одеяла и вновь сталкиваться с жестокой реальностью мира Первородных. Несмотря на слова брата о том, что она тоже Первородная, Марина не считала себя частью этого безумного мира. Возможно, журналистка так и пролежала весь день в постели, сославшись на плохое самочувствие, если бы не звуки из кухни. Марина привыкла, что Никита и Ксения встают раньше, чем она, но обычно пара вела себя достаточно тихо. Сейчас же на кухне ребята что-то слушали или смотрели, так как журналистка смогла разобрать несколько популярных мелодий, но совершенно не слышала слов. Чехлыстова выругалась себе под нос и всё же встала с кровати, подталкиваемая любопытством. Но всё же направилась в ванную комнату, решив сначала принять душ и переодеться из пижамы в повседневные вещи. Выйдя из ванной, Марина тяжело вздохнула и тихо приблизилась к двери, ведущей на кухню. Девушка потянулась к ручке двери, но так и застыла, услышав голос Воропаевой. — Никит, хватит — послышался усталый голос Ксении — Мы видели достаточно, чтобы сделать выводы. Или тебе нравится наблюдать это? — Нет — равнодушный ответ Никиты резал слух, Марина не могла вспомнить ни разу, чтобы брат так отвечал девушке — Вот только смотря на всё это, очень хорошо придумываются способы его убийства — усмехнулся парень, останавливая воспроизведение. Марина удивленно застыла на месте, вслушиваясь в гробовую тишину. — Никита — со вздохом протянула Ксения, а Легостаев лишь тихо рассмеялся, давая понять, что шутит. Когда смех парня стих, на кухне вновь воцарилась тишина. Марина боялась пошевелиться и даже собственное дыхание казалось слишком громким. — Я просто не пойму, Ксю — наконец заговорил Никита, тяжело вздыхая — Неужели ему не противно от самого себя? — злобно бросил парень. Ксения усмехнулась: — Думаю, понять его действия можно только если быть на его уровне — прыснула девушка — А если быть адекватным, то поведение таких индивидов останется загадкой. Марина внимательно прислушивалась к разговору, не понимая кого обсуждают Никита и Ксения. Понимая, что любопытство пересиливает, девушка тихо открыла дверь и зашла на кухню. Взгляд Марины сразу метнулся от ребят к экрану, и брови удивленно взлетели наверх. Ксения обеспокоенно закусила губу, понимая, что журналистка увидела остановленное видео. Никита тихо выругался, а Марина медленно взяла пульт в руки. Картинка пришла в движение, из динамиков заиграла клубная музыка, люди входили и выходили из кадра, но взгляд Марины был прикован к одной фигуре. Андрей. Он сидел за одним из столиков в компании какой-то рыжей девушки, смеялся и пил коктейль, пока эта девушка сидела у него на коленях и что-то шептала ему на ухо. Вот официантка ставит на стол ещё два бокала, Андрей кивает ей, рыжая берет свой бокал, они чокаются, делают несколько глотков напитков, а затем Андрей целует девушку в губы… Пульт с глухим звуком упал на пол, но Марина даже не заметила этого. Девушка молча смотрела на экран, наблюдая, как её муж проводит время с другой. Всё перед глазами поплыло, и журналистка не сразу поняла, что это из-за слез, которые непроизвольно полились из глаз. Медленно, едва держась на ногах, Марина сделала несколько шагов назад, упираясь спиной в стену, находя в ней опору. Наконец найдя в себе силы, девушка оторвала взгляд от экрана и, прикрыв глаза на несколько секунд, посмотрела на брата. Встретившись взглядом с зелеными глазами Никиты, Марина вдруг пулей вылетела из кухни. Девушка схватила телефон и ключи от своей квартиры, которые лежали на кофейном столике, и рванула в прихожую, на ходу скидывая домашние тапочки. Она обулась и кое-как завязала шнурки на кроссовках, не видя ничего перед собой из-за неостанавливающихся слез. Марина, не обращая внимания на брата, который что-то говорил ей, выскочила из квартиры, схватив толстовку. Марина не помнила, как она спустилась. Здравый рассудок вернулся к девушке лишь когда порыв холодного ветра хлестнул ее по лицу, взлохмачивая волосы. Журналистка натянула толстовку и обхватила себя руками, ежась не то от холода, не то от осознания предательства Андрея. А ведь ещё вчера девушка обвиняла в предательстве Никиту… Сейчас же сокрытие братом информации казалось мелким пустяком по сравнению с действиями Андрея. Девушка смахнула с лица слезы и побрела куда глаза глядят. Марина даже не заметила как медленно подошла к своему дому. Девушка не была в их с мужем квартире с утра воскресенья, если не считать те полчаса, что потребовались ей чтобы забрать часть вещей в квартиру Никиты. Марина знала, что не хочет быть там, но всё же это лучше, чем мерзнуть на улице. Журналистка поднялась в квартиру.

***

Девушка сидела на крыше многоэтажки, бессмысленно провожая взглядом мелькающие внизу машины, быстрым потоком бегущие по дорогам города. Марина не знала, сколько минут, а может часов, сидит здесь. Мысли отказывались формулироваться, а слезы, казалось, давно кончились. Осталась лишь пустота и горечь. Девушка не могла понять, когда всё пошло наперекосяк? В тот момент, когда она узнала секрет Никиты? Раньше? Когда? Марина не могла ответить на этот вопрос. Было просто больно. От секретов, предательств, лжи. От всего. Журналистка настолько утонула в своих мыслях, что перестала замечать порывы ледяного ветра и опускающиеся на город сумерки. Вдруг на плечи что-то упало, и девушка вздрогнула, резко поворачиваясь. За ее спиной стоял Клык. Парень был в одной серой футболке и джинсах, но, кажется, не мерз. Он мягко улыбнулся: — Прости, не хотел напугать — поднял руки парень, его глаза слегка светились, отражая огни города. Марина ничего не ответила, лишь коснулась того, что он накинул на ее плечи. Поняв, что это джинсовая куртка, девушка вернулась к безразличному созерцанию вечернего мегаполиса. У Марины было полное ощущение нереальности происходящего вокруг, так что она не удосужилась поблагодарить парня. — Никита сильно переживал — тихо заметил Клык, садясь рядом и избегая взглядов в сторону девушки. Марина лишь пожала плечами: ее совершенно не волновали переживания брата. Не сейчас. Клык заметил отсутствие реакции и покачал головой. — Марин, мудаки встречаются — не выдержав и развернувшись лицом к журналистке произнес парень — Но это не значит, что нужно замерзнуть насмерть из-за одного такого придурка — нахмурился Клык, замечая красные пальцы рук девушки. Оборотень прошипел себе под нос ругательства и взял руки Марины в свои, растирая их, чтобы согреть. Марина наконец перевела на него взгляд, будто вынырнув из своих раздумий, и удивленно наблюдала за его действиями. Смотрелось это смешно: Марина, в толстовке и джинсовке парня, вся замершая и Клык в одной футболке, пытающийся согреть ее. Очередной порыв ледяного ветра растрепал их волосы и заставил Марину поежится от холода. Клык, заметив это, цокнул языком: — Так, пошли отсюда — скомандовал он — Не хочешь со мной разговаривать — пожалуйста, но замерзнуть на этой крыше я тебе не дам — Клык первый встал на ноги, протягивая руку Марине. Девушка замешкалась, не желая вылезать из своего отчаянья, но, кажется, оборотня такой вариант не устраивал. Выругавшись и прошипев что-то про невыносимый характер Легостаевых, Клык с легкостью подхватил Марину на руки и направился к выходу на чердак. — Отпусти меня — охрипшим голосом прошептала девушка, пытаясь вырваться, но парень лишь сильнее прижал ее к себе — Я буду кричать — громче произнесла Марина. Клык лишь рассмеялся: — Удачи — парень толкнул дверь — Вот только по статистике, большинству людей плевать на крики о помощи — он зашел внутрь, а Марина инстинктивно прижалась к его груди, боясь темноты. Клык ничего не сказал, продолжая свой путь внутрь здания. Он не стал включать фонарик на телефоне, прекрасно ориентируясь во тьме и обходя различный хлам, которого на чердаке хватало. Спустившись на лестничную клетку последнего этажа, девушка чуть отстранилась от груди парня, но он не торопился ставить ее на ноги, направляясь к лифту. — Поставь меня — потребовала Марина, когда Клык нажал кнопку вызова лифта — Люди увидят. — Мне плевать — покачал головой парень, заходя в пустой лифт, а Марина вскипела от ярости. — Я закричу — злобно бросила та, уже набирая в грудь побольше воздуха. Клык рассмеялся: — Кричи — кивнул тот — Хоть на помощь зови, хоть высказывай всё, что думаешь обо мне — улыбнулся парень — Если хочешь, можешь даже бить — смотря в глаза Марине произнес тот — Но я не отпущу тебя — категорично заявил парень — Не хватало, чтобы ты вновь удрала на крышу — тихо прошипел тот. Услышав это девушка со свистом выпустила воздух из легких и открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов, желая прибить парня прямо в этот самом лифте. Не зная, что сказать, журналистка не придумала ничего лучше, чем ударить парня ладонью по груди. Потом ещё раз, и ещё. Когда лифт открыл двери на первом этаже, девушка билась в истерике, колотя парня кулаками по груди и всхлипывая. Клык ничего не сказал ей, лишь крепко держал на руках, чтобы она не упала. Парень вышел на улицу и направился к черной тонированной иномарке, что стояла рядом с подъездом. Подойдя к машине со стороны водительского сиденья, он открыл дверь, каким-то образом достав ключи из кармана джинсов. Он сел на место водителя, опуская Марину себе на колени и убирая руки с талии и ног девушки. Журналистка продолжала колотить по его груди, но уже слабее, а через несколько минут и вовсе прекратила, лишь стирала с щек слезы, которые не переставали литься из глаз. А он просто ждал. Когда Марина затихла, только изредка вытирая глаза, Клык тихо позвал ее: — Марина — тихий голос парня вывел девушку из некого транса, и она перевела свой взгляд на Клыка. Хоть на лице парня не было ни упрека, ни злости, Марине стало стыдно из свою истерику. Он для нее совершенно чужой, а она устроила не пойми что, побила его и вообще сидит у него на коленях… — Я — у девушки снова не нашлось слов и она, выругавшись, аккуратно перебралась на переднее пассажирское сиденье. Клык тихо рассмеялся, качая головой: — Теперь понятно, у кого Никита набрался таких слов — улыбнулся парень. Марина тяжело вздохнула и закатила глаза, протягивая оборотню его джинсовку. Клык закатил глаза и покачал головой, но забрал куртку и бросил ее на заднее сиденье. Парень завел машину и включил подогрев сидений и климат-контроль. Марина скрестила руки на груди, стараясь не дать парню понять, насколько сильно она замерзла. Но встретившись с Клыком взглядами, девушка поняла, что скрыть что-либо от него достаточно сложно, и у нее явно это не получилось. Парень откинулся на спинку сиденья и просто наблюдал за Мариной. Девушка уже хотела что-то спросить, но телефон парня загорелся. На экране высветилось имя Ильи, сообщая о входящем вызове. Клык поморщился и выключил экран телефона, не собираясь отвечать на звонок. Через несколько секунд экран снова засветился, оповещая о пропущенном вызове, однако парень вновь не реагировал, но Илья не сдавался и через несколько секунд позвонил снова. Клык выругался и, взяв телефон в руки, вышел из машины, отвечая на звонок. Марина с интересом наблюдала за парнем, разговаривающим с Ильей, и вдруг решила позвонить Андрею. Девушка хотела поговорить с мужем, узнать у него, почему он так поступил. Достав телефон, который удивительным образом ещё не разрядился, Марина открыла контакты и набрала Андрея. Но ответом ей стали лишь гудки. Девушка поджала губы, пытаясь сдержать слезы, и дрожащими руками позвонила снова. Вновь безответные гудки. Марина уронила телефон себе не колени, как раз в том момент, как Клык, закончив разговор, вернулся в салон машины. Парень бросил взгляд на экран телефона журналистки и, подняв глаза на лицо Марины, спросил: — Любишь его? — голос парня заставил девушку вздрогнуть и поднять на него глаза, полные непонимания и слез, — Ты звонила Андрею. Любишь его? — вновь спросил Клык, вглядываясь в черты лица журналистки. Ледяное спокойствие в голосе парня вновь подняло волну злости, но Марина лишь шмыгнула носом, прикрыв глаза и тихо ответила: — Мы в браке почти пять лет… — Это не ответ — покачал головой парень, перебивая ее — Мои родители были женаты больше восьми лет, но мама никогда не любила отца — спокойно заметил оборотень и усмехнулся — Уважала и была благодарна, но не любила. — А тебя с братом? — шепотом спросила Марина, тут же жалея о вопросе. Она не должна лезть в его жизнь. Всё же он друг Никиты, а не её. Клык откинулся на спинку сиденья и пожал плечами: — Не знаю — тихо ответил тот — В детстве считал, что любила, но тогда мы с братом были уверены, что родители счастливы в браке — парень тихо рассмеялся, будто его слова были хорошей шуткой — А сейчас, я не знаю — покачал головой Клык — Хочется верить, что любила… Так что, брак не равен любви. — Это страшно — прошептала Марина — жить в браке с человеком которого не любишь… Клык ничего не сказал, лишь развел руками. Марина попыталась представить своё детство, если бы родители не любили друг друга или её и Никиту. Получалась плохо. Девушка даже не могла допустить мысли, что родители могут не любить собственных детей. Да, она знала многих, у кого были натянутые отношения с родителями, но их всех любили. По-своему, но любили. — Ты не ответила на вопрос — нарушил тишину Клык, внимательно наблюдавший за журналисткой. Марина уже открыла рот, чтобы ответить, что, конечно, она любит своего мужа, но… А любит ли? — Я — девушка не договорила, поджав губы — Ещё неделю назад ответила бы, что люблю — вдруг честно призналась та — А сейчас… Я не знаю — прошептала Марина, встречаясь взглядом с внимательными зелеными глазами — Как можно любить того, кто причиняет боль? — Если в контексте адекватных отношений? — прищурился оборотень — Никак. Но есть множество вещей, которые заставляют людей испытывать чувства к тем, кто делает больно — пожал плечами парень — Я говорю не только про стокгольмский синдром, многим просто нравиться позиция жертвы — Клык внимательно вглядывался в лицо девушки. Марина покачала головой: — Я не хочу так — тихо произнесла та — Не хочу жить с человеком, который ни во что меня не ставит. — Ты и не должна — кивнул парень — Благо, сейчас не восемнадцатый век, и развод не является проблемой — слабая улыбка появилась на губах оборотня и Марина не смогла не улыбнуться в ответ. Девушка на секунду задумалась о том, что она будет делать дальше. Разведется с Андреем? Что скажет родителям? А коллегам? Но Клык уловил смену настроения журналистки, прерывая ее размышления: — Согрелась? — Да, почти — кивнула Марина, ежась в кресле. Парень прищурился, и Марина поняла, что снова не смогла скрыть от него правду. Клык покачал головой, но ничего не сказал, лишь установил телефон в держатель и заблокировал двери. Марина удивленно наблюдала, как оборотень вывел машину на дорогу, продолжая сохранять молчание. Девушка хотела спросить куда они едут, но вдруг осознание накрыло ее с головой. Клык работал на ее брата. Никита послал Клыка найти ее и привезти домой. Даже сам не соизволил явиться. Ах, да! Где это видано, что бы сам Альфа Пантер бегал по городу за кем-либо! Марина нахмурилась и, поджав губы, отвернулась к окну, не желая видеть парня. Через десять минут машина остановилась, и Марина удивленно смотрела на незнакомую ей улицу. Она редко бывала в этой части города. — Это определенно не дом моего брата — пробурчала та, скрестив руки на груди. — А кто сказал, что я везу тебя к Никите? — усмехнулся Клык, с интересом наблюдая за девушкой. Марина нахмурилась, пытаясь понять, что происходит, и произнесла: — Ты работаешь на него… — Да, но в мои обязанности не входит доставка домой сбежавших сестер — прыснул парень, выходя из машины. Марина открыла рот, собираясь ответить, но дверь машины захлопнулась раньше, чем девушка произнесла хоть слово. В голове Марины вновь пронеслись идеи прибить этого нахального парня, но она вдруг поняла, что Клык пропал из поля зрения. С одной стороны, журналистка была рада, что ей не нужно поддерживать диалог с ним, но, с другой стороны, она сидит одна в его машине. Девушка медленно потянулась к двери и с удивлением обнаружила, что Клык не заблокировал двери. Первой мыслью было выйти из машины и уйти, как можно дальше. Но потом Марина задумалась — а почему Клык не закрыл машину? Девушка слабо верила, что он доверял ей. Может, он надеялся, что она уйдет? Тогда зачем он забрал ее с крыши? Пытаясь найти ответы на свои вопросы, девушка не заметила, как парень вернулся в салон автомобиля с двумя стаканчиками кофе. Клык молча протянул Марине один стаканчик, параллельно возвращаясь на дорогу. — Почему ты не заблокировал двери? — вместо благодарности за кофе спросила Марина, впиваясь взглядом в лицо парня. — А должен был? — нахмурился тот, переводя взгляд на журналистку. Заметив удивление на лице девушки, он покачал головой: — Не имею привычки запирать кого-либо в своей машине — пожал плечами оборотень, на что Марина лишь прыснула. Парень поджал губы, но проигнорировал ее действие. — Марин — обратил на себе внимание Клык, останавливаясь на светофоре — Да, я работаю на твоего брата, хоть и не люблю эту формулировку. Но это не значит, что я конвоирую тебя к нему — произнес парень, внимательно наблюдая за реакцией девушки — Да, Никита попросил найти тебя, но я не потащу тебя к нему силой… — Слабо вериться, учитывая, что меньше часа назад ты стащил меня на руках с крыши — ядовито прошипела девушка, наконец делая глоток кофе, с удивлением замечая, что в стаканчике фисташковый раф. Парень вздохнул и тихо прошипел что-то себе под нос. — Если ты ждешь, что я извинюсь за то, что силой утащил с крыши — Клык усмехнулся — То я этого не сделаю. Я не умею летать, Марин. Да и ты, насколько мне известно, тоже… — Ты думаешь, я могла спрыгнуть?! — девушка уставилась на оборотня со смесью удивления и гнева, а он просто пил кофе — Неужели я произвожу впечатление настолько сумасшедшей?! — Нет, ты не похожа на умалишенную… — О, спасибо! — Марина отвернулась к окну, наблюдая за пешеходами, которые неспешно прогуливались по улицам города, и делая глоток кофе. Машина вновь тронулась, но девушка даже не сразу заметила это. — Ты похожа на девушку, которую впервые предал близкий человек — продолжил свою мысль парень — Предательства сильно выбивают, я знаю. В такие моменты сложно здраво оценивать всё происходящее и намного чаще совершаются необдуманные поступки — Клык говорил это совершенно спокойно, и Марина постепенно повернулась к нему лицом — Я не знаю тебя достаточно хорошо, чтобы предположить, как ты себя ведешь в подобных ситуациях, да и сомневаюсь, что тебя часто предают, но у меня есть младшая сестра — губы парня растянулись в усмешке и он сделал глоток кофе — И если бы она залезла на крышу в таком состоянии, первое, чтобы я сделал, это спустил её на землю. Я понимаю, что она навряд ли будет прыгать, но мне определенно будет спокойней, если она будет стоять на земле, а не на крыше двадцатиэтажки — покачал головой Клык. А Марина задумалась, насколько опасения парня были беспочвенны? Сейчас, сидя в теплой машине с кофе в руках, девушка понимала, что поступок Андрея не может быть поводом для прыжка с крыши. Но думала ли так же час назад? Вспоминая порывы ледяного ветра, Марина вдруг поняла, что она могла просто сорваться с крыши, если бы сидела ближе к краю. Девушке в который раз стало стыдно за свое поведение перед другом Никиты. Марина поджала губы, пытаясь подобрать слова. — Спасибо — тихо произнесла девушка, а парень лишь отмахнулся, пряча улыбку — Нет, серьезно, спасибо. Не знаю, сколько бы ещё просидела на холоде, если бы не ты… — Он не стоит этого — покачал головой Клык, сворачивая к старой части города — Такой идиот как он, не стоит твоих слез и нервов… — Просто я не понимаю, когда всё пошло не так — прошептала Марина, не глядя на парня, брови которого удивленно поползли вверх — Всё всегда было нормально. Мы не ссорились, оба были заняты работой, но находили время на друг друга — покачала головой девушка, допивая кофе — Я не понимаю, что стало причиной — шепотом произнесла Марина, глядя невидящим взглядом перед собой. — По-твоему, для измены нужна причина? — спокойно спросил Клык, изучая лицо девушки боковым зрением. — Но ведь почему-то он пошел на это — не сразу ответила журналистка. Клык припарковался у небольшого пустого пляжа и повернулся к девушке: — Нет, Марин. Причины быть не может — отчеканил оборотень — То, что ты сейчас ищешь называется отмазками и оправданиями. Не может быть причины у предательства — покачал головой Клык — Я могу с легкостью сказать тебе, почему он изменил. Он позволил себе это. А отмазок и оправданий можно придумать хоть миллион, хоть два — прищурился парень — Андрей позволил себе предать тебя. Точка. — А убиваете вы тоже потому, что позволили себе это? — тихо спросила Марина, боясь встретиться взглядом с горящими гневом глазами оборотня. Клык, заметив это, выдохнул, провел руками по волосам и тихо выругался: — И да, и нет — наконец ответил тот — Никто из нас не хороший, и мы все признаем, что являемся монстрами — уже спокойно произнес Клык — Да, мы позволяем себе убивать. Убивать тех, кто пытается навредить нам, нашим близким и друзьям. Никто из наших не бегает по улицам с оружием и не убивает обычных жителей города — прыснул парень, представив эту картину — А если кто-то решил, что может причинять вред нашей семье, то мы без раздумий заставляем пожалеть об этом. — Чем больше общаюсь с вами, тем больше логики вижу в ваших словах и действиях — прошептала Марина, качая головой — И это пугает… — Это значит, что ты согласна с моими словами про поступок Андрея? — усмехнулся парень, на что Марина невольно закатила глаза — Нет, серьезно, Марин, он недостоин тебя! — А кто по-твоему достоин? — рассмеялась девушка, которой передалось хорошее настроение парня. — Тот, кто не предаст и будет защищать, а не подставлять при первой возможности — более серьезно ответил Клык, но в глазах парня поблескивали огоньки веселья. Марина вглядывалась в его глаза, наконец понимая, что ей спокойно рядом с оборотнем. Она смеется, когда как обстоятельства заставляют плакать, но сейчас девушка совершенно не хотела думать о проблемах. Парень открыл дверь машины и вышел. Журналистка с любопытством наблюдала, как он обходит капот машины и открывает ей дверь, протягивая руку. Марина улыбнулась и аккуратно коснулась руки Клыка, позволяя ему помочь ей выйти из машины. А внутренний голос тихонечко мерзко напомнил, что Андрей никогда не делал так. Но Марина отбросила эти мысли. Думать о муже не хотелось. — Зачем мы здесь? — спросила девушка, озираясь по сторонам, пока оборотень шел на шаг впереди по пляжу. Хотя назвать это место пляжем можно было с натяжкой. Скорее просто берег залива. Вопрос журналистки остался без ответа. Марина закатила глаза, но продолжила идти за парнем. Когда Клык подошел почти к самой кромке воды, Марина вдруг ахнула. Перед ними открылся невероятный вид на мегаполис. Яркие неоновые огни города завораживали, и Марина на миг забыла как дышать. Девушка никогда даже не думала, что город, в котором она родилась и выросла, был настолько красив. Журналистка сделала несколько шагов вперед, желая получше рассмотреть знакомый город, но парень вдруг схватил ее за запястье и потянул на себя. Лишь благодаря реакции Клыка, она не зашла в воду залива: волна лишь лизнула носок ее кроссовка. — Это волшебно — прошептала Марина, глядя в глаза оборотня, в которых отражались огни мегаполиса. Он улыбнулся ей: — Да — хрипло ответил тот, разрывая зрительный контакт с девушкой — Мы с братом часто сбегали сюда в детстве — протянул парень, садясь на один из валунов и смотря на город. А Марина не могла оторвать взгляд от его глаз, которые казались ей слишком красивыми. Девушка приблизилась к нему и села на соседний камень: — Расскажи что-нибудь — тихо попросила девушка, сама не понимая почему. Парень скосил на нее взгляд: — Например? — его губы растянулись в улыбке. — Что-нибудь про себя — пожала плечами девушка — Про детство, например — девушка не ожидала, что оборотень ответит, и с каждой секундой молчания убеждалась в этом, но спустя пару минут Клык всё же произнес: — Мы жили неподалеку отсюда, когда родители были в браке — спокойно начал тот — Мы часто убегали из дома, ещё совсем маленькие, и изучали наш район — улыбнулся парень — Отец строго запрещал приближаться к воде, но вопреки его словам, мы очень часто гуляли именно недалеко от залива. И однажды нашли это место — Клык усмехнулся — С тех пор у нас привычка приезжать сюда, когда хочется побыть наедине со своими мыслями… Парень замолчал, а Марина поджала губы, не зная, что сказать. Девушка не могла понять свои чувства. Было больно от предательства Андрея, грустно от слов парня, которые он произносил спокойно, но с какой-то непонятной ей скорбью, накатывала усталость и хотелось вернуться домой. Вот только где этот дом, куда так отчаянно хотелось? Она не знала ответа. Марина не заметила, как по щеке скатилась слеза, потом другая. Клык перевел на нее взгляд, нахмурившись, не понимая почему девушка снова плачет. Оборотень хотел было уже задать вопрос, но порыв ветра ударил в спину и девушка поежилась. Парень покачал головой, но молча обнял ее за плечи, защищая от ветра и мягко поглаживая по спине в попытке успокоить. Когда Марина слегка отстранилась и спешно вытерла слезы с щек, глаза девушки распахнулись от осознания: — Тебе же самому холодно! — вскрикнула девушка, вскакивая на ноги и хватая Клыка за руку, намереваясь тащить его в машину. Парень лишь рассмеялся, но руку из ее ледяных пальцев не вырвал. — Я почти невосприимчив к холоду — глядя в взволнованное лицо журналистки улыбнулся тот. Но на его слова Марина лишь закатила глаза: — Ты в футболке — нахмурились девушка, не понимая веселья во взгляде парня и скрещивая рука на груди. — И что? — пожал плечами оборотень, которому безумно нравилось бесить ее. Чаще всего девушки боялись его и брата, поэтому старались казаться сдержанными и рассудительными, даже если близнецы пытались вывести их из себя. А Марина не притворялась. Оборотню вообще казалось, что она не умеет этого. Слишком живой и открытой была девушка, по сравнению с другими в его окружении. Журналистка оставалась лучиком солнца, несмотря на боль внутри. А то, что девушке больно от предательства мужа, парень знал точно. Это проскальзывало в её действия, взгляде, словах. — Клык! — Марина не удержалась и стукнула парня по плечу, как часто делала с младшим братом, но он, в отличии от Никиты, перехватил ее руку за запястье. — Ты отличаешь нас с братом? — серьезно спросил тот, внимательно изучая девушку, будто видит в первый раз. Марина замерла на несколько секунд, не до конца понимая вопрос парня. А затем нахмурилась, удивляясь вопросу. — Конечно, отличаю — прошептала та, а Клык будто опомнился и отпустил запястье девушки — Вы хоть и близнецы, но не настолько одинаковые, чтобы не отличать вас… — Я знаю огромное количество людей и не только людей, которые с легкостью поспорят с тобой — отворачиваясь от Марины и вновь смотря на город произнес парень. Марина вскинула брови и села рядом, изучая черты лица парня. Да, Клык и Коготь были очень похожи, но девушка не могла представить ситуацию, в которой могла бы спутать их… Они ведь разные люди! — Знаешь, нас даже отец иногда путает — вдруг произнес оборотень, по-прежнему не глядя на журналистку — Мы по началу обижались жутко, а потом стали пользоваться этим — рассмеялся парень — В какой-то момент он угрожал, что побреет одного из нас налысо и запомнит, кого именно — смеясь покачал головой тот — Но мы резонно заметили, что ничего не мешает второму тоже сбрить волосы… Марина прикусила губу. Хоть голос парня и звучал весело, девушка понимала, что это очень обидно. Даже родной отец не отличает сыновей… — Вас настолько часто путают? — вырвалось у Марины, и она мысленно прокляла себя за длинный язык и неумение молчать. Парень поджал губы и, чуть помолчав, ответил: — Да — Клык провел рукой по волосам — Настолько, что большинство знакомых не помнит, а некоторые и не знают, наших настоящих имен — окончательно отворачиваясь от девушки произнес тот. Марина удивленно открыла рот: — Почему? — хоть до этого момента ей и в голову не приходило, что это прозвища, а не имена парней, журналистке казалось слишком странным, что можно общаться несколько лет и не знать настоящего имени. В мыслях промелькнул вопрос, знает ли Никита, но Марина прикусила язык, чтобы не задать его. — Так легче — пожал тот плечами, наконец поворачиваясь к девушке лицом — Клык и Коготь — исподлобья глядя на Марину и усмехаясь произнес парень — Два брата-близнеца — прыснул оборотень — Клоуны Парда. Силовики при Никите — усмешка пропала с губ парня — Зачем знать имена? Марина не знала, что ответить, понимая, что все слова будут звучать неубедительно. Девушка поджала губы, отворачиваясь от парня, не выдерживая его взгляд. Клык тихо усмехнулся и вернулся к созерцанию ночного мегаполиса. Он понимал, что своей реакцией мог напугать девушку, но, к его удивлению, она не боялась, а даже, кажется, сочувствовала. И, впервые за долгое время, ему стало стыдно за свое поведение. — Как можно жить без имени… — прошептала Марина, глядя на небо, усыпанное звездами. Парень ничего не ответил, не желая продолжать дискуссию, а девушка не стала настаивать. Она и так влезла в его личное пространство сегодня. Очередной порыв соленого воздуха ударил в лицо, и Марина поежилась. Клык заметил это боковым взглядом и встал на ноги: — Пошли в машину, ты мерзнешь — нахмурился парень, протягивая девушке руку. Марина не стала сопротивляться и вложила свои ледяные пальцы в теплую ладонь оборотня, смотря ему в глаза. А парень едва смог скрыть удивление: она смотрит ему в глаза, не боится, хотя он еще несколько минут назад сорвался не неё. Галька под ногами тихо захрустела, когда они вдвоем направились к автомобилю Клыка. Парень открыл дверь для Марины, и журналистка опустилась на пассажирское сиденье. Оборотень обошел машину и собирался сесть за руль, когда его телефон зазвонил. Парень посмотрел на имя звонящего и тут же принял входящий, закрывая дверь и отходя от автомобиля на несколько шагов. Марина расплылась в улыбке — этот звонок был как нельзя вовремя. Девушка знала, что большинство автомобилистов хранят документы на машину и права в бардачке над лобовым стеклом, поэтому первым делом полезла туда. Марина сильно удивилась, когда сразу же нашла там права парня и кучу остальных бумажек на машину. Она до последнего не верила, что Клык может быть настолько предсказуем. Читать большинство бумаг Марина не стала — ее совершенно не волновали страховки, техпаспорт и прочие документы. Лишь имя парня. Девушка усмехнулась, покрутив в руках права Клыка, и быстро убрала все бумаги на место. Через пару минут оборотень закончил разговор и вернулся в машину, шипя ругательства. Марина нахмурилась, внимательно наблюдая за поведением парня. — Что-то случилось? — тихо спросила та, не выдержав. Марина часто проклинала себя за свою привычку лезть не в своё дело, но она не могла не спросить. Девушка точно знала, что что-то случилось, и начала переживать. Но Клык не спешил отвечать на ее вопрос. Парень просто сидел, откинувшись на спинку сиденья, барабанил по колену и, прикрыл глаза. — Кирилл — позвала его девушка, мгновенно вырывая парня из своих мыслей. Оборотень резко повернулся лицом к девушке, прожигая ее хмурым взглядом. Но Марину не напугал недовольный взгляд парня, наоборот, девушка улыбнулась, довольная своим небольшим расследованием. Клык закатил глаза, бормоча что-то себе под нос на французском. — Ты злишься? — вдруг спросила Марина, закусив губу. Девушка лишь сейчас задумалась о причинах существования у близнецов прозвищ. Вдруг то, что их все путают, не единственная причина? Что если они не любят свои настоящие имена? А что если он сейчас разозлится на неё? Но размышления Марины прервал смех парня: — А я уже думал, что Никита преувеличил твоё любопытство — смеясь произнес Клык — Но могла просто спросить, а не искать права — хитро усмехнулся парень — Или так не интересно? — Я не — вспыхнула девушка, понимая, что Клык догадался, как она узнала имя — Так бы ты и ответил — буркнула та, отворачиваясь к окну. — Ответил — кивнул оборотень — Тебе бы ответил — сам не понимая зачем говорит это, добавил Клык. Марина удивленно повернулась к нему. — Потому что я сестра Никиты? — приподняла бровь девушка. А парень усмехнулся, понимая, что Марина начала осознавать власть своего брата и родства с ним. — Нет — всё же покачал головой тот — Потому что ты отличаешь нас с братом — произнес Клык, изучая лицо девушки, которое вытянулось от удивления. Марина первая отвела взгляд, вновь закусывая губу. Девушка не могла объяснить, что она чувствует: с одной стороны, ей нравилась компания Клыка, пусть их времяпрепровождение было странным, а разговор прыгал с темы на тему, она чувствовала себя комфортно радом с ним. Но, с другой стороны, на душе была дикая усталость, что хотелось залезть под одеяло и никогда не вылезать во внешний мир. Мысли вновь вернулись к Андрею и его поступку, и на глазах снова выступили слезы. Девушка откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза, пытаясь сдержать подступающую истерику. Ей совершенно не хотелось плакать при оборотне. Только не снова. Клык заметил это и взял руку девушки в свою, мягко переплетая пальцы. Марина удивленно распахнула глаза и впилась взглядом в их руки, не зная как реагировать. А парень просто завел машину и, держа руль одной рукой, выехал на дорогу, собираясь вернуться в новые районы города. Марина, поняв, что оборотень увлеченно следит за дорогой, перевела взгляд на лицо парня, пытаясь отыскать там что-то. Девушка была настолько удивлена столь необычным жестом, что совершенно забыла, что собиралась плакать. Затормозив в пробке, парень повернулся к Марине, с легкостью ловя ее взгляд. Девушка тут же отвела его, а Клык тихо рассмеялся, заправив прядь волос ей за ухо. — Марин, когда предают, всегда больно — серьезным голосом сказал парень, и Марина удивленно вскинула брови, понимая, что он заметил ее состояние — Боль, непонимание, отвращение к человеку нормальны — пожал плечами Клык — Намного хуже ничего не чувствовать, воспринимать предательство как ежедневную часть рутины — покачал головой оборотень, слегка нажимая на педаль газа, чтобы продвинуться на несколько метров вперед по трассе — Вот тогда становится страшно. — Говоришь так, будто тебя часто предают — прошептала Марина, уводя взгляд на небоскребы. — Я сталкиваюсь с предательством намного чаще, чем хотелось бы — кивнул Клык — Это неотъемлемая часть моей работы. Мы с братом делим должность главы службы безопасности Парда, и в наши обязанности входит в том числе и вычисление предательства — пожал плечами тот. А Марина удивленно округлила глаза: — Предательства внутри Парда? — не веря спросила девушка, поворачиваясь к оборотню. — Да — кивнул парень — Если ты думаешь, что твоего брата все любят, то ты очень сильно ошибаешься — усмехнулся Клык — Большая часть Парда терпеть не могут Никиту, потому что он вводит новые порядки — тихо барабаня по рулю произнес оборотень — Конечно, были вожаки и до него, кто менял устои, но именно Никита делает это основательно и без компромиссов — улыбнулся парень и, заметив, что Марина внимательно слушает его, продолжил — Пард застрял в прошлом: тотальный патриархат, который переходил все границы. Многие мужчины забыли, что они должны защищать своих жен, сестер и дочерей, и стали вымещать на них свою агрессию — поморщился Клык — Например, только лет пятнадцать назад девушек Парда стали учить самозащите. До этого они не то, что не умели обращаться с оружием, они даже не владели минимальными навыками самообороны — покачал головой тот — Никита меняет Пард: из консервативного, застрявшего веке в восемнадцатом, общества делает нормальное и современное. Так что его многие не любят — прыснул оборотень — Ведь оказалось, что если забрать у некоторый уважаемых — он изобразил кавычки в воздухе — членов Парда власть над их домочадцами, то они ничего из себя и не представляют. И винят они во всем Никиту, ведь именно он запретил домашнее насилие в Парде. А нарушение его прямых запретов твой брат не любит — тихо рассмеялся Клык — Да и вообще, Никита очень многое делает для Парда. Это один из множества примеров и одна из самых больших проблем в Парде. — У меня ощущение, что мы говорим про разных людей — прошептала Марина — Я никогда бы не подумала, что мой младший брат настолько вырос. В моей голове он всё ещё мелкий оболтус, который постоянно влипает в неприятности — покачала головой девушка. — Ну, в неприятности он по-прежнему влипает — усмехнулся Клык — Просто теперь они стали намного серьезнее. Недоброжелатели Никиты, как в Парде, так и за его пределами, хотят его смерти, а тех, кому он может доверят не так уж и много — покачал головой парень — Конечно, Никиту поддерживает большинство молодежи Парда, плюс часть адекватных взрослых, но предателей всё равно много — скривился Клык, а у Марины пробежал холодок по спине. — Что происходит с теми, кто предает Никиту? — осипшим голосом спросила девушка, догадываясь о судьбе предателей. — Смерть — кивнул парень, подтверждая ее догадки — И не смотри так на меня. У твоего брата нет выбора — пожал плечами тот — Либо убьют его, либо убьет он. — Ты когда-нибудь убивал по приказу Никиты? — тихо, надеясь, что оборотень не услышит вопрос, произнесла Марина. — Да — кивнул Клык — И даже не буду пытаться сосчитать сколько раз — он не стал врать, хотя в какой-то момент очень хотел сделать это. Парень разжал руку, в которой до сих пор была ладонь Марины, ожидая, что девушка захочет убрать свою руку, но этого не произошло. Казалось, журналистка полностью ушла в свои мысли, забыв о переплетенных пальцах. — Я часто имею дело с предательством — зачем-то произнес Клык, мягко поглаживая внешнюю сторону ладони девушки — Несколько месяцев назад на Никиту и Ксению напали в офисе, предателей было несколько. Одним из них был мой одноклассник — парень замолчал на несколько секунд, вспоминая тот вечер — Мы не были друзьями, но я знал его с детства. Я застрелил его на глазах его младшей сестры и невесты — спокойный голос Клыка не выдавал ни единой эмоции, но Марина поняла, что эта ситуация неприятна для него и мягко сжала руку парня. Он удивленно перевел взгляд с дороги на девушку, но та лишь улыбнулась. Губы Клыка непроизвольно растянулись в усмешке: — Так что я понимаю твою боль от предательства — тихо добавил парень, возвращая внимание к дороге, где пробка чуть продвинулась вперед. А Марина тем временем ушла в свои мысли. Девушка совершенно не понимала себя и своих чувств, отчаянно пытаясь отыскать страх и отвращение к парню рядом. Но их не было. Зато были сочувствие и понимание. Марина с ужасом осознавала, что слова Клыка заставляют ее задуматься о её дальнейших действиях, а не о правильности поступков Никиты и его близких. В голове вдруг промелькнули мысли, что предатели заслужили свою участь, раз решили, что могут распоряжаться жизнями других. Марина всеми силами пыталась найти в себе осуждение слов и действий Клыка, но вместо этого обнаружила, что ей спокойно от понимания, что рядом с Никитой верные ему друзья. А ещё спокойно сидеть рядом с оборотнем в одной машине. Даже несмотря на то, что он убивал, она почему-то не боялась его, а наоборот чувствовала себя в безопасности в его компании. — Кирилл — позвала его Марина — Почему ты всё это рассказываешь мне? — уставшим голосом спросила девушка, разуваясь и подтягивая ноги на сиденье. Она ждала, что парень будет против, но он ничего не сказал ей, и журналистка устроилась поудобнее, облокотившись на дверь машины и обнимая колени. Клык лишь улыбнулся, когда девушка села полубоком, внимательно наблюдая за парнем. — А какой смысл скрывать? — вздохнул тот — Ты уже в это влезла, и я сомневаюсь, что отступишь — улыбнулся оборотень — Значит, лучше дать тебе как можно больше необходимой информации, чтобы ты попадала в меньшее количество неприятностей — рассмеялся Клык — Никита не хочет втягивать тебя в мир Первородных, но ты уже часть этого мира. Чем дольше он противится этой правде, тем больше теряет — покачал головой парень — Наш мир своего рода политическая игра, и всем приходится участвовать в этом, не зависимо от желания — смотря в глаза девушке поморщился Клык — Твой брат не втягивает тебя в это, только потому что не хочет подставлять под удар. Сейчас Никитины родственники никого не интересуют, так как они ничего не весят в мире Первородных. Но если он продолжит втягивать тебя в свою жизнь, все начнут оценивать, сколько власти в твоих руках и какое влияние на брата ты имеешь — спокойно пояснил парень — Часть захочет втереться в доверие, часть будет пытаться убить — пожал плечами Клык — Я говорю это, чтобы предупредить тебя, раз этого не хочет делать твой брат. Если ты планируешь лезть в мир Первородных дальше, ты должна знать, что наша жизнь из себя представляет — усмехнулся парень — Но если тебе дорога твоя спокойная жизнь, лучше не лезь — покачал головой тот. — Спокойная жизнь? — тихо рассмеялась Марина — Эта та, в которой мне изменяет муж, я почти не общаюсь с братом и постоянно думаю, как бы увеличить доход, пока мой благоверный ходит по клубам, берет деньги у мафии и пытается свалить из страны? Очень дорога, ты даже не представляешь насколько — с сарказмом прыснула девушка, закатывая глаза. — Спокойная жизнь — кивнул Клык — Эта та, в которой не стреляют и не убивают, а оружие ты видишь лишь в фильмах и руках служащих Департамента Безопасности — отрезал тот — И поверь, такую жизнь стоит ценить — покачал головой парень, прищуриваясь и внимательно наблюдая за реакцией Марины. Девушка вскинула брови и закусила губу, понимая, что о таком аспекте жизни ребят постоянно забывает. — Как я повлияю на жизнь Никиты, если всё же решу лезть в мир Первородных? — вдруг спросила Марина. — В Парде? — усмехнулся Клык — Да никак почти. С одной стороны, твое появление укрепит его власть, так как все недоброжелатели поймут, что он не единственный из рода Черноруковых, а значит убить Никиту недостаточно для захвата власти — протянул парень, прикидывая возможные последствия — Но с другой стороны, многим не понравится, что он тащит в Пард чужаков — обозначил в воздухе кавычки парень — Так что, особо ничего не изменится. — А за пределами Парда? — Однозначно усилит власть Никиты — кивнул тот, почти не задумываясь над ответом. А Марина задумалась, что делать дальше. Девушка очень хотела наладить взаимоотношения с братом, но совершенно не понимала, как это сделать. Она знала лишь одно: она окончательно запуталась. Отчаянно хотелось найти ответы на вопросы и разобраться во всём происходящем, но, казалось, что получая ответ на один вопрос, появляется ещё минимум три…

***

Клык внимательно наблюдал за Мариной боковым зрением, понимая, что девушка вновь ушла в свои мысли. Сестра Никиты была необычной: она с легкостью прыгала с темы на тему, задавала бестактные вопросы и была прямолинейной до жути. Такие девушки всегда раздражали его своей неугомонностью и некоторым сумасшествием. Но Марина почему-то казалась милой… И беззащитной. Она была младше его на два года, но у него было стойкое ощущение, что девушка совершенно не знает жизни. Конечно, парень не считал ее глупой, наоборот, он знал про журналистские расследования Марины и признавал, что проделать такую работу способен далеко не каждый. Но Клык был четко уверен, что с проблемами она сталкивалась редко — оборотень готов был поспорить, что поступок Андрея является первым серьезным предательством в жизни Марины. А потому хотелось хорошенько врезать этому уроду. И этого своего желания парень не понимал. Вновь переведя взгляд на девушку, Клык заметил, что Марина задремала, прислонившись головой к окну. На губах парня невольно расплылась улыбка, пока он смотрела на журналистку, обнимающую свои колени. Сейчас она была ещё более милой, и в голове парня мелькнула мысль, что он хотел бы видеть её чаще. В своей машине, квартире, жизни. Парень прищурился, разглядывая девушку и пытаясь понять, что его зацепило. Да, Марина была красивой: высокая, блондинка, с яркими голубыми глазами, и пусть девушку нельзя было назвать спортивной, она определенно следила за своим внешним видом. Но ничего особенного. В его окружении были и более эффектные девушки. Вот только понравилась ему она. Сестра его друга. Клык усмехнулся. Его зацепила открытость Марины. Парень вновь бросил взгляд на девушку, снова сравнивая ее с лучиком солнца. А то, как она произносила его имя — с этой теплотой, будто они были давно знакомы. Он не очень любил свое настоящее имя — после смерти мамы, близнецы, не сговариваясь, решили называть друг друга этими прозвищами, которые она им придумала. Но если Марина всегда будет произносить его имя так, он был бы только рад этому… Клык припарковался на подземной парковке дома Никиты и заглушил двигатель автомобиля. Из-за пробок он добирался до дома друга почти два часа, большую часть из которых Марина спала. Парень вновь улыбнулся, смотря на журналистку, и, тихо открыв водительскую дверь, вышел из машины. Обойдя машину, Клык аккуратно потянул на себя дверь со стороны Марины, стараясь не разбудить девушку, и взял девушку на руки. Прихватив ее телефон и обувь, оборотень направился к лифту. Поднявшись на нужный этаж, он позвонил в дверь Никиты. Когда Легостаев открыл дверь, его лицо удивленно вытянулось, но Клык тихо бросил: — Она уснула у меня в машине, я не стал будить. Никита просто кивнул, а Клык занес спящую Марину в квартиру ее брата и, пытаясь не разбудить, положил на диван в гостиной. Они были в комнате одни — Никита и Ксения разговаривали на кухне — поэтому Клык позволил себе мягко коснуться губами щеки девушки и быстро вышел из гостиной, погасив свет. А Марина не смогла сдержать довольную улыбку…