Глава 1.

      — Сота! — раздался женский голос снизу, — Сота, ты слышишь меня, негодник?       — Да-а… Уже спускаюсь, — нехотя ответил парень, схватив рюкзак и большую спортивную сумку, и направившись к лестнице. Он был человеком, у которого всегда все было под рукой. А ещё Сота очень не любил брать чужие вещи в долг, предпочитая пользоваться своими. Наверное, поэтому, сейчас, когда он едет на каникулы к тете, младшей сестре отца, живущей в пригороде, он взял так много вещей.       — Я, конечно, все понимаю, но тебе точно нужно так много вещей?       — Совершенно необходимо.       Сота Имир был невысоким щуплым пацаном четырнадцати лет. Огненно-рыжие волосы, веснушки, растянутая футболка, расстегнутая толстовка, потертые джинсы и кроссовки составляли его незамысловатый образ. Да и зачем наряжаться официально? Он закинул сумку и рюкзак в багажник и сел на переднее пассажирское кресло.       Машина тронулась с места и в окнах замелькали стремительно удаляющиеся пейзажи, которые из городских, пестро-серых, превращались во все более пастельно-зеленые сельские. Сота опёрся локтем о подлокотник и задремал.       — Сота! Со-ота! Ты слышишь меня? Просыпайся!       — Уже приехали... Ага... Да... – сонно пробормотал парень,       Сота, не без труда, разлепил глаза и окончательно проснулся. Машина стояла перед красивым двухэтажным коттеджем, а вокруг, насколько хватало глаз, простирались поля, и лишь на горизонте, где-то на западе, был лес. Справа убегала вдаль дорога, по которой они и приехали. Мама уже открыла багажник, когда парень подошёл к ней. Он взял вещи, попрощался с ней и, перехватив сумку поудобнее, пошел к дому. Перед домом было несколько клумб и мощёные дорожки между ними, такие же мощёные площадки и кованые скамейки на них.       — «Наверное, стоит дождаться Ин здесь,» — подумал он и сел на одну из скамеек.       Он достал бутерброд с сыром и томатами из рюкзака и решил перекусить им, пока ждёт. Бутерброды были одним из основных пунктов в его меню в силу их практичности – делать их несложно и всегда можно взять с собой в коробке, а для Соты практичность была главным аспектом в выборе чего бы то ни было. Принцип «чем меньше усилий следует приложить – тем лучше» — главный принцип Соты, которого он придерживается во всем – от еды до выбора одежды и планов на день.       Покончив с перекусом, мальчик решил осмотреться. Он был здесь уже не раз, и вся обстановка была ему знакомой: белые арочки над окнами, кованые ограждения вокруг клумб, корзинки, сложенные у двери, небольшая соединенная с домом беседка с лёгкими плетёным стульями и столиком, маленькие букетики цветов, украшающие все возможные детали интерьера. Эти букетики действительно были повсюду — на столике, на лентах, закрепляющих тюль в беседке, на спинках стульев и скамеек, на двери в дом, на отливах окон и так далее.       — "Интересно… Сколько сил уходит на то, чтобы обновлять их каждый день?" — пришла в голову Соты мысль. — "В любом случае, в этих полях, сбор цветов — почти единственное развлечение, так что, скорее всего, это уже вошло в привычку."       Сота достал из рюкзака книгу и решил скоротать время за чтением. Так он просидел около полутора часов. Парень уже порядком проголодался, но тети все ещё не было. Конечно, в сумках еще оставались сладости. Правда, он брал их с собой, чтобы расходовать экономно и, скорее, есть их под какой-нибудь фильм... Но Сота, все же, был человеком. А люди таковы, что все время хотят есть. Перекусив, он снова принялся за чтение. Спустя некоторое время Сота услышал знакомый треск звездочек велосипеда.       — Сота! Мальчик мой, ты совсем не изменился, — проговорила тетя, спрыгивая с велосипеда. — Уж, прости, сегодня, как нарочно, задержалась.       — Ничего, я тоже рад видеть вас, тётя Ин.       Тётя была довольно обычной женщиной, из тех, кто живёт в свое удовольствие, не видя разницы между хобби и работой. Как несложно догадаться, она была цветочницей. Её весёлый, очень оптимистичный характер располагал к себе. Что до внешности, то у неё слегка худощавое телосложение, кудрявые светлые волосы, наполовину окрашенные в лавандовый цвет, ярко-зеленые глаза и веснушки по всему телу. Одета она в джинсы и футболку, за плечами — простой рюкзак из фиолетовой материи.       — Ты тут совсем засиделся. Сейчас я уберу велосипед и помогу тебе отнести вещи. Вот ключ, пока что можешь открыть дверь, — она протянула Соте связку ключей с брелоком в виде какого-то цветка.       — Спасибо, — поблагодарил парень.       Тётя отправилась к гаражу, а Сота пошёл по мощеной камнем дорожке в сторону дома. Он немного повозился с замком, но в итоге нужный ключ был найден, и доступ в дом обеспечен. После этого, они вдвоем отнесли вещи Соты на второй этаж, и спустились обратно на кухню.       — Кстати, я захватила миндальных круассанов по пути, как насчёт перекуса?       — Да, я бы не отказался от чая, если честно, — благодарно отозвался Сота.       Ин отошла к плите, ставить чайник и заваривать чай. Сота присел на диванчик перед телевизором. Весь дом тёти был обставлен в стиле Прованса. Преобладали пастельные цветочные оттенки, фиолетовые и розовые. Пахло цветами. Вообще везде в этом доме пахло цветами. Возможно, она и сама была цветком в каком-то смысле этого слова. Ин была почти полной противоположностью мамы, которая больше всего любила городскую шумную атмосферу и все, что с ней связано. А отца Сота вовсе не помнил. Брат говорил, что отец был очень хорошим и добрым человеком. Брат...       Брата Сота не видел вот уже шесть лет. Никто не знал, жив Коита или нет. Сота помнил только, что, когда ему было восемь, брат зашёл в его комнату, обнял и протянул кулон с желтым шестигранным кристаллом. Сверху кристалл был небрежно сколот, а снизу имел типичный для всех кристаллов шестиугольник. Он казался прозрачным, но в сердцевине как будто окутан дымкой. Кристалл был закреплён в золотистой проволоке, завитой спиралью и образующей петельку. В нее был продет простой черный шнурок. Брат попрощался, попросил не забывать о нем и вышел из комнаты. С тех пор младший ни разу не видел старшего Имира, но всегда носил этот кулон, в память о брате. Сота достал шнурок из-под худи и положил кулон на ладонь. Где сейчас Коита? Сможет ли он увидеть брата снова?..       — Сота, иди пить чай, — позвала Ин.       — Да, конечно, уже иду, — прервав свои размышления ответил рыжий парень и встал с дивана.       Остаток вечера Сота и Ин провели в разговорах о всякой всячине, повседневных заботах и разных мелочах. Было почти одиннадцать, когда она предложила ему воспользоваться ванной и пойти спать, ведь вставала она всегда рано, а если Имир-младший не хочет пропустить завтрак, то и ему тоже необходимо будет проснуться пораньше, нежели обычно. На что Сота согласился.       

***

      — "Хорошо бы завтра съездить в пригород, вместе с Ин, — думал парень, лёжа в кровати, — можно помочь ей собрать цветов с утра и помочь отвезти в магазин... По дороге можно будет купить выпечки... Интересно, Милто все ещё живёт там? Может, он и переехал уже..." — размышляя таким образом, рыжий погрузился в сон.       

***

      На следующее утро Сота проснулся в приподнятом настроении. Встав с кровати, он натянул одежду и спустился вниз. Умылся и почистил зубы. Ин уже давно проснулась и хлопотала на кухне, куда он и вышел из ванной. Она оставила перед мальчиком тарелку с омлетом и кружку чая.        Доброе утро, Сота.        Тетя улыбнулась. Ее пышные кудрявые волосы были собраны в хвост, а на лице было приветливое выражение.        — Привет! Как спалось?        — Хорошо, только не выспалась немного. Я тебя разбудила тем, что гремела посудой?        — Вовсе нет, — мальчик пожал плечами и откусил кусочек омлета. — Вкусно, — он проглотил его и отпил глоток чая. — Спасибо.        — Поешь, только не торопись.        — Окей.        Как только Сота покончил с омлетом, они сели пить чай.        — Ты едешь сегодня в пригород?        — Конечно. В Ларанк, — она улыбнулась. — Цветы пока не настолько развитые существа, чтобы продавать себя самостоятельно.        — Хах, это уж точно. Можно поехать с тобой? Я давно не был в Ларанке, да и соскучился по Милто за год.        — Да, почему нет.        — На машине поедем?        — Сегодня цветов немного, так что думаю, разложим их по корзинам и поедем на велосипедах — и дешевле, и прогуляемся заодно.        — Хорошо, тогда я — собираться! — Парень залпом допил чай и взбежал по лестнице наверх.        Прошло примерно четверть часа, как он показался на лестнице с небольшим рюкзаком.        — Идем тогда?        — Да, — согласилась Ин, — и захвати вот ту корзину рядом с тобой.        — Окей.        Они вышли на крыльцо, и, пока тетя возилась с ключами, рыжеволосый пошел к гаражу, располагавшемуся за домом, чтобы выкатить велосипеды и закрепить на них корзины с цветами. Он бросил взгляд на беседку. Занавески были собраны, а к лентам были прикреплены букетики свежей лаванды. Закрепив корзинки на рулях и задних колесах, он подогнал велосипеды к дому.        — Спасибо, Сот, — поблагодарила Ин.        Они сели на велики и двинулись по дороге. Погода как нельзя лучше подходила для велопрогулки. Свежий ветер приятно дул в лицо, развевая волосы. На багажнике тихо побрякивали пучки цветов в плетенках. По сторонам от дороги тянулись бесконечные зеленые поля, засаженные пшеницей, кукурузой, какими-то другими культурами. Пахло летом — скошенной травой, теплом.        Прошло около получаса, как они выехали, когда по сторонам от дороги начали возникать дома, и они оказалась в пригороде. Спустя несколько кварталов они остановились у цветочной лавки. Пока Ин открывала прилавок и расставляла цветы, парень решил осмотреться. Их окружали небольшие светлых оттенков домики, туда-сюда снующие люди, парочки и компании друзей. Ничего особенного, Сота часто видел это и в других городах, куда он ездил вместе с Ин. Когда девушка закончила с подготовкой к открытию, она подозвала мальчика к себе.        — Не подежуришь тут за меня? Жара такая, я думаю съездить за мороженым.        — На счет дежурства ничего не могу сказать, но за мороженым могу сгонять и я.        — Почему нет! Я хочу клубничное, — она отсчитала несколько купюр и протянула их мальчику. — Сдачу оставь себе.        — Большое спасибо, Ин! — Сота убрал деньги в карман и запрыгнул на велик.        Не думаю, что стоит описывать дорогу до магазина, ибо ничего, что могло бы заинтересовать внимание читателя, в ней не было. Доехав до продуктового, рыжеволосый оставил велик и зашел в магазин.        — Здравствуйте, одно клубничное и одно ванильное мороженое.        Продавщица лениво зашевелилась, и вскоре перед Имиром появились упаковки вышеупомянутого пломбира. Парень оплатил покупку, закинул мороженое в рюкзак и хотел уже выйти, но почувствовал легкий толчок в плечо.        — Эй, парень!        Повернув голову, он увидел парня, лет пятнадцати, в сиреневой футболке, джинсовых шортах и в панаме. За спиной у него был небольшой рюкзак.        — Какие люди, и без охраны! — Милто засмеялся, — Давно не виделись, Сота!       — Милто, черт. А я уж думал, как тебя искать сегодня.        — Давно приехал?        — Вчера вечером.        — А, понятненько. Я скучал, если честно. Что с учебой?        — Неплохо, перебиваемся. А ты?        — Обижаешь. Разве я похож на человека, которого парила бы учеба?        — Не очень...        — Вот видишь! — усмехнулся Ликмей.        Непринужденно болтая, они вышли из магазинчика. На велопарковке было два велосипеда — один Соты, а второй — совершенно ему незнакомый.       — Твой, Бабочка?       — Мой, чей же еще, — ответил Милто, затем прибавил: — Новый. Старый я разбил в конце прошлой осени.       — Как насчет проехаться со мной до лавки?       — Конечно, не вопрос. У меня сегодня свободный день — Мичи сидит с братьями, а я, вот, гуляю.       Они запрыгнули на велики и поехали к улочке, где располагалась лавка Имир. Когда они подъезжали, девушка консультировала какую-то пожилую даму, покупающую букет колокольчиков и каких-то еще полевых цветов. Девушка заметила их и улыбнулась.       — Сота, ты вернулся! Милто, доброго дня! — поприветствовала их Ин.       — Как видишь, да, — отозвался рыжеволосый, доставая из рюкзака и протягивая ей мороженое.       — Спасибо, — поблагодарила она.       — Пожалуйста!       — Здравствуйте, Ин, — отозвался Милто.       — Мы с Бабочкой съездим прогуляться, ты не против?       — Нет, конечно, нет. Проветритесь, вам полезно.       — Спасибо, Ин! Я позвоню, когда буду возвращаться.       — Спасибо. До свидания.       — До встречи!       Парни вспрыгнули на велики и сорвались с места.       — "Главное, чтобы вернулись потом целыми," — пронеслось в голове у девушки.       Мальчики неслись по улицам, мимо пролетали дома и сады, дворы и переулки. Ветер бил в лицо, трепал волосы — рыжие и каштановые. Иногда они ехали наперегонки, иногда сбавляли темп, чтобы отдохнуть.       Наконец, они выехали на небольшую площадь, вымощенную брусчаткой. Она была окружена несколькими магазинчиками, располагавшихся в небольших одноэтажных зданиях, напротив которых были разбиты клумбы с деревьями и лавочками в их тени. В центре была большая терраса, по форме напоминающая кольцо. Кольцо это делилось на сегменты, в каждом из которых стояло по столику со стульями. Количество из варьировалось от двух до шести, в зависимости от размера столика и площади сегментов. Деревца и магазинчики задерживали ветер, так что здесь был штиль. Уже вечерело и жара спала. Было приятно прохладно, да и парни устали от быстрой езды. Они спрыгнули с великов и, оставив их снаружи, сели за столик террасы, чтобы передохуть. Милто достал из рюкзака блокнот и, от нечем заняться, стал делать наброски деревьев и людей вокруг. Сота некоторое время следил за ним, потом уткнулся в телефон.       Спустя полчаса рыжий поднял взгляд и увидел Милто, смотрящего то в блокнот, то на него.        — Ты меня рисуешь что ли?        — Хах, угадал, — усмехнулся Бабочка.        — А покажи!        — Рано еще, я не закончил. Не вертись. Ты так хорошо сидел. Вот и сиди.        — Ладно-ладно, — Сота сделал жест рукой, показав, что сдается и снова включил телефон.        Становилось прохладно. Жара спала окончательно. Хоть ветра и не было, чувствительный к окружающей температуре рыжеволосый начал замерзать.        — Мил, ты там долго еще? — спросил рыжий, не поднимая головы.        — Практически закончил. А что?        — Как насчет чего-нибудь перекусить теплого? Становится слишком свежо, надо выдвигаться обратно. — Имир застегнул воротник футболки. Он бросил взгляд на часы. — Бабочка, а знаешь сколько времени?        — Не представляю, удиви.        — Пол десятого.        — Нормально мы засиделись конечно. Так что насчет перекуса? — Милто уже убрал материалы и блокнот в рюкзак и был готов выдвигаться.        — А, секунду, я позвоню Ин, что задержусь.        — Не проблема, — отозвался Бабочка.       Сота извлек мобильник из кармана и набрал Ин. Послышались гудки. Наконец, на другом конце отозвался знакомый голос.        — Да?        — Ин, возвращайся сама, меня не жди, я задержусь.       — Окей, гуляйте, мальчики! Только поесть не забудьте. Денег, которые у тебя остались, должно хватить. Если еще понадобится, можешь позвонить мне. Но не позже одиннадцати, иначе я не услышу.       — Огромное спасибо! — Сота действительно обрадовался.       — Всегда пожалуйста, только берегите себя там.       — Конечно, мы постараемся.       Снова послышались гудки. Парень убрал сотовый в карман и спустился с террасы к великам, где его ждал друг.       — Ну как?       — Отпустила, разумеется.       — Ну вариантов было немного. Тогда теперь за едой? Тут в округе точно должно быть кафе. Надо спросить у местных.       Имир огляделся. Почти все люди разошлись, за столиками сидело в общей сложности человек пять. За самым ближним к ребятам сидел высокий мужчина лет сорока, в рубашке, брюках и темной шляпе. Лицо его было рассмотреть сложно — глаза скрывали темные очки. На столике перед ним лежал планшет, в котором он что-то читал. Но тем, что привлекло в нем внимание нашего героя был стакан с трубочкой, который этот мужчина держал в руке. Наверняка, он сможет подсказать, где можно перекусить, раз смог купить где-то этот напиток.       — Мил, смотри. Я думаю, тот сеньор может помочь нам. — Сота кивнул в сторону господина в шляпе.       — Идея годная, — согласился Милто, — думаешь, мне стоит спросить у него?       — Было бы неплохо. Только вежливо, я тебя прошу.       — Ты меня за кого держишь, чел? — Бабочка слегка прищурил глаза, выказывая этим совершенное свое неодобрение. — Все будет норм, вот увидишь.       Милто прислонил велосипед к террасе и поднялся, направляясь к господину за столиком.       — Добрый вечер. Извините, что отвлекаю вас от работы. Такое дело, мы с другом не местные и хотели бы где-нибудь перекусить. Не можете подсказать местечко неподалеку?       Обладатель шляпы повернулся к парню.       — И тебе доброго, парень. Что до места, то через улицу отсюда есть кофейня. В полночь она закроется, но если вы успеете раньше, то сможете неплохо перекусить.       — О, это славно. А можете описать дорогу до туда? — Оживился паренек.       — Да, конечно. Сначала сверните направо, вон за тем магазинчиком с синей вывеской, — мужчина поднял руку в тонкой перчатке и указал ей направление. — А потом прямо до перекрестка, там налево и по прямой, пока не увидите вывеску с кофейным зерном. Это и есть кофейня.       — Большое спасибо, сэр. — поблагодарил парень. — Доброй ночи.       — Доброй ночи, мальчик, — ответил мужчина и вернулся к планшету.       Милто спрыгнул с террасы и подошел к рыжему.       — Я узнал дорогу, едем.       — Все прошло хорошо, я рад, — отозвался Имир.       Они запрыгнули на велосипеды и, включив фонарики, двинулись в сторону ряда уже закрытых магазинчиков, вывески которых светились в ночной темени. Вокруг фонарей, которыми освещалась дорога, вились мотыльки и какая-то мошкара, отбрасывая большие бледные тени. Доехав до магазина с синей вывеской, они свернули в переулок. И тут оказалось, что фонарей в переулке нет. Светились пара окон на втором этаже какого-то дома да фонарики на рулях мальчиков. Они освещали лишь передние колеса и около полуметра земли перед ними. Соту посетила мысль, что хорошо бы их поменять, когда он вернется в город, домой.       — Темновато, конечно, — проговорил Сота.       — Ну... Поехали так, что делать, — оценил ситуацию Бабочка.       — Выбора у нас особо нет, — отозвался Имир и нажал на педали, прибавляя скорости.       Через переулок ехали медленно, приходилось все время смотреть под колеса, а так особо не разгонишься. Наконец, показался перекресток. Свернув налево, ребята выехали на гораздо более освещенную улицу и прибавили ходу. Вскоре показалась вывеска с кофейным зерном, напоминающим знак "инь и ян".       — «Гармония», — прочел Милто. — Надо же, действительно еще не закрылась. Интересно, есть ли у них в такое время посетители? Кто вообще пьет кофе ночью?       — Ну, например, мы, — усмехнулся Сота.       — И то правда, — отозвался Ликмей.       Прислонив к стене велики, они зашли в заведение. Кофейня была обставлена в норвежском стиле, светлая и весьма просторная. В углу зала поднималась лестница. За стойкой стоял немного уставшего вида молодой человек.       — Доброй ночи. Нам большой раф и большой капучино, — сказал Милто, уже подошедший к стойке.       — В раф положите сахар, пожалуйста, — добавил Сота.       — А в капучино корицу и ванильный сироп.       — Все? Может, что-то еще? — уточнил бариста.       — И два круассана с ветчиной и сыром, — недолго думая, завершил Мил.       Они оплатили заказ и сели за столик подождать. Тут Сота и понял, почему в кофейне было так светло. Дело вовсе не в светильниках, которых не очень много. Из окон лился свет. "Диссонанс, — подумал он. Ведь снаружи была ночь. Сота посмотрел на часы. Они показывали половину одиннадцатого. — Кажется, я схожу с ума". К нему подошел Милто с двумя стаканами и батончиками.       — Что такой кислый? Пей давай, а то мне от твоего лица холодно.       — Ты что, не замечаешь?       — А что именно я должен был заметить?       — Окна. Там день.       Милто бросил взгляд в сторону окна. Там был самый настоящий день. Та же улица. Но фонари были выключены, а вдоль по улице шли люди.       — Сейчас же ночь, нет? — удивился парень.       — Именно, — отозвался рыжий.       — Минутку... — Милто выглянул в окно. Велосипедов не было. — Сота, наши велики!       Бабочка подбежал к двери и распахнул ее. На улице стояла ночь. Стрекотали сверчки. Не было не души. Тусклый свет фонарей освещал два велосипеда, прислоненных к стене здания. Парень вернулся в кофейню, сел за стол и обхватил голову руками.       — Мне кажется, я схожу с ума... — пробормотал он.       — Я вижу все то же, что и ты, — просто ответил ему Сота, — так что с ума мы сходим вместе.       — Немногим лучше.       Послышался смешок из-за стойки. Мальчики обернулись. Бариста все это время наблюдал за ними и не мог дольше сдерживать смех.       — Прошу прощения. Вы правда очень смешные.       — Что такого смешного ты в этом находишь?       — Неужели вы раньше не видели проходов?       — Что еще за проходы? — насторожился Милто.       — Вы правда не знаете? Или прикалываетесь?       — Впервые вижу подобное, если честно, — присоединился к диалогу Сота.       — Удивительно, на самом деле. Я постараюсь объяснить, хоть я в этом не мастер, но, надеюсь, вы меня поймете. Проходы существуют между нашим миром и подпространствами. Подпространства создаются для обучения и содержания уникальных, вроде меня или вас.       — Ни слова не понял, но с чего ты взял, мы — уникальные? И что это значит вообще? — Возник Бабочка.       — Уникальные — люди, наделенные особыми способностями. Странно, что и этого вы не знаете...       — Но у нас никаких особых способностей нет, ты, кажется, ошибся... — проговорил рыжий.       — Нет, вы точно уникальные, если видите проход в окнах. Обычные люди не могут видеть подпространства.       — Не нравится мне это... — протянул Сота.       — А как по мне – очень забавно, — заключил Милто, — да и обладать какими-нибудь способностями — было бы круто.        — Не думаю... — пробормотал Сота, — кстати, раз вы знаете наши имена, может и нам скажете свое?       — Почему нет? Я — Лимерик, для друзей — просто Лим. И можно на ты.       — Звонкое имя, — подметил Сота, — тебе идет.       — Кстати, — вспомнил Милто, — ты говорил что-то о способностях. Можешь побольше рассказать об этом?       — Да, конечно. Особые способности называются униками. На сколько я могу судить, они проявляются из-за мутации в генах, дающей возможность менять структуру окружающей среды или собственного тела и проявляется все это обычно в возрасте от тринадцати до шестнадцати лет, в зависимости от особенностей здоровья. Но иногда можно пробудить унику и искусственно, если в генах есть эта мутация. Сама же способность обычно представляет собой воплощение подсознания, увлечений и идей уникального. Как-то так.       — Я не понял ни слова, — заключил Мил.       — А я как раз разобрался, — заметил Имир, — и эта самая мутация показывает нам вид из окон, получается?       — Что-то вроде того, — усмехнулся Лимерик, — на самом деле, я и сам точно не разбираюсь. Если захотите, как-нибудь зайдите днем и я провожу вас в лабораторию, там вам могут рассказать больше.       — Звучит интересно. Как думаешь, Бабочка?       — Я думаю, что все еще ничего в этом не понимаю. Было бы интересно разобраться, почему бы и нет.       — Значит, решено. Завтра отоспимся, а послезавтра снова сюда приедем. Большое спасибо, Лим. Доброй ночи.       — Доброй ночи.       Они убрали стаканы и обертки, и вышли на улицу. Дул ночной свежий ветер. Сота поежился, достал из рюкзака толстовку и натянул ее. Фонари освещали дорогу. Мальчики ехали обратно тем же путем и ничего особо интересного не произошло. На выезде из города они распрощались. Милто уехал в сторону своего поселка, а Сота свернул на шоссе и покатил домой. По дороге мимо иногда проносились машины, освещая фарами мальчика и его велосипед. Приехал он ближе к половине второго. Загнал велик в сарай и подошел к дому. Дверь изнутри не была заперта, Ин оставила ее, чтобы он мог войти, как вернется. Он вошел, запер ее и поднялся наверх.