Часть 5

История о том, как тайное становится явным

      Какаши Хатаке никогда не был человеком с обычной жизнью. У него была трагическая судьба, о чем он сам давно догадался. Как и все, чье детство прошло в годы войны, мужчина стремился обрести силу, чтобы защитить родных. Кроме того, будучи сыном Белого Клыка, от него всегда ожидали многого.              Капитан команды Ро, получив письмо из рук Хокаге, ничего хорошего не ожидал. Каково было удивление, когда он осознал, что девочка стоящая перед ним является его дочерью. В ней течет кровь Хатаке, его гены. Внешне он конечно волнения не выдал, надев на лицо маску безразличия. Мужчина невольно сравнивал ее внешность со своей, будто пытаясь уличить письмо во лжи, сравнивал их глаза, носы, форму лица. Девочка, если и является его дочерью, внешностью пошла в Минори.              Какаши никогда не думал о том, чтобы завести семью. У него ее никогда и не было. После смерти отца Хатаке и вовсе убедился в том, что это не нужно. Родные и друзья могут погибнуть, вместо себя оставляя только зияющую пустоту. Иногда он думал, что проклят, что все близкие погибают именно из-за него. Глядя на девочку Какаши вдруг подумал, что и ее может забрать страшное проклятье. Представил, что она умрет, как когда-то умерла Рин от его рук. Возможно, никакой магии тут нет, но Хатаке и сам прекрасно справлялся. Он сам разрушал все, что было ему дорого.              Вряд ли мужчина мог стать хорошим отцом, он совсем не знал как вести себя с детьми. Иногда казалось, что джоунин разучился общаться с людьми в целом. Годы службы в Анбу только способствовали этому. Девочке определенно нужен тот, кто будет о ней заботится, и это точно не Копирующий Ниндзя. Однажды у мужчины промелькнула мысль о том, что он мог стать опекуном для ребенка своего сенсея. Но эту идею быстро счел непригодной, потому что понимал, Наруто он не поможет, а только навредит. Хатаке Какаши и сам нуждался в помощи.              Как ни странно к Такаве мужчина привык. Она напоминала его самого в детстве. Самостоятельная, не требующая помощи, слишком серьезно вела себя в этом возрасте. Хотя, возможно, на ней сказался ранний уход матери. Но, как оказалось, отстраненной она была только с Какаши, потому что новых знакомых ребенок заводил быстро. Женщина, владеющая магазинчиком целебных трав, поначалу насторожила джоунина, но тот не найдя в ней ничего подозрительного успокоился. “Возможно, отцовский инстинкт”, — усмехнулся про себя мужчина. Хотя, будь у него отцовский инстинкт, он бы узнал о существовании ребенка раньше.              В связи с увеличением количества членов семьи, из старой квартиры пришлось съезжать. Конечно, можно было найти квартиру побольше, но Хатаке решил выбрать свой родной дом. Обитель воспоминаний немного пугал его, но вернуться туда все равно когда-нибудь придется.              Собор вещей не занял много времени, а вот с распаковкой пришлось повременить. Команду Ро срочно вызывали на миссию, поэтому оставив Отакаву в обществе распечатанных свитков, капитан покинул свой новый-старый дом.               Конечно, Какаши даже не предполагал, что девочка по нелепой случайности найдет письмо, написанное ее матерью. Но, вернувшись глубокой ночью после задания, увидев в своей комнате коробки, поверх которых лежал злополучный листок бумаги, он обо всем догадался.              Хатаке долго думал о том, с чего начать разговор, после того как Такава проснется. Нужные слова не приходили в голову. Копирующий Ниндзя Какаши Хатаке попал в тупик. За окном тем временем начало светать и нежелательный разговор становился все ближе. По прошествии пяти часов мужчина заподозрил что-то неладное и решился постучать в закрытую дверь, за которой находилась комната девочки. Тишина, последовавшая за этим, заставила джоунина опустить ручку вниз и толкнуть дверь.              В комнате никого не было, а распахнутое окно, говорило о том, что не только Какаши умеет игнорировать двери.       

***

      Как оказалось, избегать своего новоиспеченного отца было достаточно легко. Он и сам не стремился тревожить мое личное пространство, видимо понимая, к чему это может привести. Уже пять дней прошло с того момента, как я узнала правду. Какаши в это время продолжал посещать миссии, оставляя после себя лишь записки об уходе. В мою комнату он заглядывать не решался, потому что его там никто и не ждал.              Сказать, что я была в ярости, то же самое, что не сказать ничего. Я злилась на маму за то, что не рассказала о моем отце, тем более, когда он являлся такой знаменитой личностью. Я была обижена на Какаши за то, что, будучи совершенно посторонним мне человеком, решил скрывать от меня такие важные новости. Неужели он подумал, что я буду ему тут требования задвигать, на правах нашей родственной связи?              Больше всего я была зла на себя. Нужно же быть такой идиоткой и не догадаться обо всем сразу? Как маленький ребенок подумала, что джоунин просто по старой дружбе решил присмотреть за дочерью покойной подруги. Даже бабки на рынке подозревали, что я его дочь.              Новости о внезапно появившихся родственниках меня вообще не порадовали. История с опекунством могла закончиться сразу после обучения в Академии, в то время как с родным отцом, так просто не попрощаешься. Собралась проворачивать спасение мира, прямо под носом у опытного шиноби. Отличный план, после которого меня просто отправят на опыты какому-нибудь Орочимару.              На нервной почве даже усилились кошмары. Снился какой-то бред. Сначала я была в своем старом доме, туда приходил Какаши и заявлял, что он мой отец. Они с мамой начинали ссориться, разводиться (хотя вообще не были женаты), приходил Третий Хокаге и обещал лишить всех родительских прав, после того как закончится деление имущества. И это повторялось каждую ночь.              Если идея оставаться в тени начала хромать с первого дня в Конохе, то теперь она точно с треском провалилась. Вряд ли к новости о том, что у капитана команды Ро объявилась дочь, все отнесутся спокойно.              От всей ситуации сложился только один плюс. Все накопившиеся эмоции я сублимировала через тренировки над чакрой. Большее количество времени я проводила в магазинчике у бабушки Кадзумы, та к моему рвению отнеслась положительно.              Начались тренировки с использованием чакры. Я надеялась, что начнем с техники Мистической Руки, но все мои надежды обломали сказав, что для это будет слишком сложно. Меня ожидала самая базовая техника лечения, которая в лучшем случае могла помочь только с глубокими порезами. Ни о каком спасении жизни и сращивание костей даже речи не шло.              Техника тем не менее требовала складывания печатей. Целительная чакра собиралась в сферу, которую следовало передвигать по поврежденным участкам кожи. Получалось, мягко говоря, не очень, а если говорить прямо, то получалось очень плохо. Выделить целебную чакру оказалось только половиной проблемы, потому что удерживать ее в форме сферы было еще сложнее. Как я не старалась, получалась какая-то лепешка размером в три горошины.              — И сколько времени на это может уйти? — посетителей в это время не было, поэтому старушка заваривала нам чай.              — На эту технику? Немного. Может месяца три или четыре, если будешь усердно заниматься. — Кадзума поставила две чашки на стол передо мной и начала разливать чай.              — Три месяца?! — я вскочила. — Я буду так долго учиться залечивать обычные царапины? А если что-то произойдет?              — Ну, если тебе уж очень-очень срочно понадобиться залечить порез, — усмехнулась старушка, — это может помочь. — Она повернулась ко мне спиной, поискала что-то в ящике и, вернувшись к столу, с довольным видом поставила свою находку рядом с моей кружкой. Прочитав название на этикетке вся моя надежда на быстрое обучение испарилась. “Мазь для заживления царапин”, серьезно?              — Просто признайтесь, вам нравится надо мной издеваться, — я уронила голову на стол и несколько раз постучала ей о гладкую поверхность.              — Девочка, я даже еще не начинала.              Подняв голову я посмотрела на учителя. Она выглядела хорошо для своего возраста, жилистая, невысокого роста. Темные волосы с проблесками седины всегда заплетены в тугой пучок на затылке. Морщины, рассыпанные по всему лицу, только украшали его, и свидетельствовали о том, что Кадзума-сан часто улыбалась.              Мне повезло встретить эту женщину. От нее веяло теплом и добротой, она помогала мне в учебе и поддерживала, когда что-то не получалось. Хоть она и любила подшутить надо мной, делала это всегда не со зла. Мицумото всегда называла меня “девочка”, упорно игнорируя мое имя. Это не вызывало раздражения, скорее даже забавляло.              — Почему вы предложили меня учить? — отпивая из кружки чай, задала волнующий вопрос. — Я же вижу, что со сбором трав вы и сами справляетесь.               — Ты ведь знаешь, что мы с моим мужем были шиноби Листа? — я кивнула, об этой информации уже слышала. Старушка вздохнула и приготовилась к рассказу. — Когда мы были не так стары и пригодны для выполнения миссий за пределами деревни, не было ни дня покоя. Вся страна ждала предстоящей войны. Шиноби гоняли с одной миссии на другую, всюду вспыхивали конфликты, бардак на границах, шпионы перехватывали важные документы… Но мне было не до проблем государства, я ждала ребенка. Спустя столько лет попыток, он стал для нас с Коджи подарком с небес, — по легкой улыбке Кадзумы было видно, что она с теплотой вспоминает прошлые годы и своего покойного мужа. — Конечно, отправляться на миссии мне было нельзя, но Коджи продолжал нести службу. На одной из миссий все пошло не по плану, и их команда попала в беду. Капитан пожертвовав выполнением задания спас моего мужа и остальных шиноби. Тем капитаном был Сакумо Хатаке.              Я была в замешательстве. Муж Кадзумы-сан был одним из тех из-за кого умер отец Какаши? И она предполагая, что я его внучка решила мне помочь?              — Конечно поступок Сакумо Хатаке никто не одобрил, даже мой Коджи был недоволен тем, что команда провалила задание. Но я всегда была благодарна Белому клыку Конохи, за то, что не дал мне остаться без мужа, а нашему сыну без отца. — Было слышно, что женщина стыдилась того, что ее близкий поспособствовал самоубийству своего капитана. — К сожалению, отблагодарить его я не успела, но всегда искала способ, как это сделать. Какаши-сану помощь никчемной старушки вряд ли когда-нибудь понадобится. Учить тебя самое малое, что я могу сделать для вашей семьи.              Неужели всю свою жизнь она винила себя в том, к чему не имела никакого отношения. Ее муж поступил ужасно, как и все члены той команды, но старушка не была к этому причастна.              Вдруг мне стало стыдно за свое поведение. Какаши ведь тоже потерял своего родителя в раннем возрасте, и вообще, он много кого похоронил. А тут еще малявка какая-то истерит из-за того, что ей все секреты на блюдечке не вываливают. Повела себя, как настоящая эгоистка.              Кадзума-сан увидев мою задумчивость попыталась узнать её причину. И тут меня прорвало. Я рассказала ей о том, почему последние дни веду себя так, будто была обижена на весь мир. О том, что не знала кто мой отец, а выяснить, что мама знакома с Хатаке, получилось только по приезде в деревню. Выслушав меня внимательно, бабушка лукаво улыбнулась и принялась вещать:              — Девочка, а в твою голову не приходила мысль о том, что Какаши-сану ты свалилась, как снег на голову? Все же он шиноби, а не воспитатель в детском саду, с педагогическим талантом. Может он просто не знал, как на тебя повлияют такие новости. Ему тоже странно и страшно, так внезапно становиться родителем. К тому же, ты могла подумать, что стала причиной разлада между родителями, что он бросил тебя.               — Но я ведь узнала, что мама вообще не сообщила ему о моем рождении, — упорно не хотела принимать, что это стало причиной замалчивания. — Зачем ему себя в этом винить?              — Затем что он обычный человек, — спокойно произнесла учитель. — Нам свойственно делать ошибки и принимать странные решения. Каждый может винить себя в том, что не сделал чего-то. Даже если это было не в его силах.              Мог ли Какаши винить себя в том, что отсутствовал в моей жизни также, как Кадзума-сан винила себя в смерти Сакумо Хатаке?              Вскоре в магазин пришли посетители, и мне пришлось уйти.              Домой я вернулась с твердым намерением закончить бойкот. Планам не суждено было сбыться, потому что записка оставленная на столе гласила: “На задании. Вернусь утром. Ужин в холодильнике”. Значит буду ждать.              Зайдя в комнату, я взяла книгу об истории скрытых деревень и принялась читать. Закатное солнце проникало в окно, освещая комнату золотистым цветом. Коноха была очень солнечным местом, климат тут был не холодный, так что большинство домов не отапливалось на протяжении лета, весны и осени. Только с приходом зимы становилось по настоящему холодно, а на пару недель выпадал снег. По крайней мере, так говорилось в сводке о климате Страны Огня.              Устав читать, подошла к зеркалу, которое находилось в комнате. Я была ниже почти всех своих сверстников, но все еще надеялась, что подрасту. Хотя мама была довольно низкой, но ведь Какаши ростом выше среднего. Или так только кажется, потому что мне шесть лет?              Интересно на кого я больше похожа? Наверно на маму. Хотя я достаточно смутно помню лицо Хатаке, которое показывали в аниме. Может у нас похожа форма челюсти или нос? Теперь хотя бы понятно, в кого у меня такие непослушные волосы.              Упав на кровать я подумала о том, получится ли у нас стать семьей? Какаши хороший друг и наставник, это понятно из аниме, но каким он будет отцом? Вообще не помню, чтобы у него была дочь или это провалы в памяти. А может она была, просто решила не ехать в Коноху? Или с ней что-то случилось по дороге? Еще есть вероятность, что мы просто находимся в альтернативной реальности и моя особа не единственное расхождение с сюжетом. Неплохо было бы записать, что я вообще помню о дальнейших событиях. Хотя, зная меня, даже имея на руках сведения о будущем, могу оказаться не в то время, не в том месте. С этими мыслями я и уснула.              Проснувшись от шороха на кухне, за окном увидела уже светлое небо. Это означает, что утро уже наступило. Выйдя в коридор увидела раненого Какаши, который упорно искал что-то в ящиках. Вот что за привычка, вместо того чтобы обратиться за помощью к ирьенину, мы будем пользоваться домашней аптечкой и заниматься самолечением. Народная медицина и не таких на ноги ставила.              Ранен мужчина был несерьезно, пара царапин от кунаев и сюрикенов на предплечьях, остальные участки тела видимо уберегли щитки. Здесь бы пригодилась моя новая медицинская техника, но, к сожалению, не я в этой семье гений, и до ее адекватного воспроизведения еще три месяца.              Сходив в комнату за мазью, которую дала Кадзума, я решила, что пришло время для моего первого пациента. Зашла на кухню и обратила на себя внимание наигранным покашливанием. Какаши, видимо удивленный, внезапным переменам моего настроения от “видетьтебянехочу” до “сейчасотебебудутзаботиться” так и застыл, держа в руках найденные бинты.              Пока мужчина терпеливо сидел за столом, я обрабатывала его раны, мазала мазью и накладывала бинты. Какаши всем своим видом противился, чтобы его царапинам уделяли так много внимания, но бунтовать не стал.              — Нужно было рассказать тебе все с самого начала, — проговорил Хатаке, разрушая гнетущую тишину. — Я хотел подобрать подходящий момент и слова.              — А если бы не подобрал? Сообщил бы на смертном одре? — понимая, что снова начинаю вести себя как истеричка, осеклась. — Я тоже не должна была вести себя так, будто была единственной, кто долгое время не знал всей правды, — пробурчала себе под нос.              Закончив с процедурами, обошла Какаши и села напротив, чтобы продолжить разговор.              — Не нужно боятся быть плохим отцом, я уже не ребенок, чтобы нуждаться в особой заботе, мне шесть, — понимая насколько глупо это звучит, быстро продолжаю, — просто привыкни к тому, что я буду рядом. Иногда доставать или вести себя как эгоистка. Я не хочу быть для тебя обузой и, правда, постараюсь быть хорошей дочерью.              — Твоя мама была умной женщиной и хотела, чтобы мы стали семьей, — смотря задумчивым взглядом в окно за моей спиной, проговорил Хатаке. Затем, немного помолчав, перевел взгляд на меня и продолжил, — если бы она думала, что ничего не получится, вряд ли отправила тебя сюда.              В тот момент мне даже показалось, что под маской его губы изогнулись в улыбке.              Доспав свои законные часы, я снова отправилась к учителю. В магазинчике к этому времени было много покупателей, поэтому угощать чаем меня отказались. Зайдя за прилавок, я села за стол на свое привычное место и продолжила тренировать лечебную технику. Если минимальный срок ее изучения три месяца, я должна справиться за два или, хотя бы, два с половиной.              Покупатели приходили и уходили, мы уже успели промыть и просушить свежесобранные травы, записать, чего на прилавках не хватает, определить сезонные растения, которые необходимо собрать в ближайшее время. В скором времени предстояло разобрать стойку, находящуюся перед магазином, потому что уже через месяц начнутся похолодания и все продажи будут происходить только внутри. Неожиданно, кто-то, игнорируя табличку “Перерыв”, решил войти в магазин.              — Перерыв на обед, на двери ведь написано, — бабушка не любила, когда в нерабочее время тревожили ее покой. Важными делами занимаемся, переучет, инвентаризация или как ее там… А они тут ходят, сбивают.              — Я не с пустыми руками, — повернувшись на знакомый голос, обнаружила Какаши, который одной рукой неловко чесал в затылке, а другой поднимал в воздухе торт.              — Ну, если только не с пустыми руками, — Кадзума-сан смягчила свой тон и гостеприимно улыбнулась. Видимо, чай мне сегодня, все-таки, светит.       

***

             Впервые за долгие годы Какаши задумался о том, что нуждался в семье. В этот раз казалось, что все должно сложиться иначе, лучше. По крайней мере, он будет стараться помогать и поддерживать. Хатаке снова вспомнил своего отца, но теперь он концентрировался на хороших воспоминаниях. На уроках, которые ему преподали, на интересных тренировках, вкусных ужинах, наставлениях. Он не сможет быть отцом, как Сакумо Хатаке, но возможно это к лучшему. Джоунин подготовит Такаву к жизни шиноби, не только передаст все уроки своего родителя, но и постарается научить большему.              Впервые в жизни Какаши подумал, что сможет быть хорошим отцом.              Впервые в жизни Такава поняла, что можно спасти жизнь, не только с помощью медицинских техник.              Впервые в жизни кошмары покинули дом Хатаке.