Часть 8

История о горячих разборках

      — Отакава Хатаке, ты следующая.              Наш классный руководитель мне нравился. Ну, как нравился. Нормальный мужик, учиться можно. Но, вот эта его странная тяга к полным именам меня подбешивала. Когда наш класс уже передадут этому Ируке?              — Сенсей, просто Такава, — я повторяла это, наверное, раз пятнадцатый за эту неделю.              Да, теперь я учусь в академии. Между прочим уже давно. Поступить сюда оказалось очень легко. От вступительного экзамена только одно название. Отличить круг от квадрата, рассказать о том, как сильно любишь свою деревню, воля огня и бла, бла, бла. Пройди медосмотр и докажи свою боеспособность, потом заплати госпошлину, и вот ты уже на школьной скамье шиноби.              Занятия по началу были скучными. Для детей из клановых семей в особенности. Нас учили читать, писать, разбираться в географии и истории мира. В кланах типо Учиха и Хьюга этому учат с ранних лет. Все это я тоже уже умела, так как проходила подготовительную школу в своей родной деревне.              Практика же наоборот вызывала у всех интерес, в отличие от теоретических уроков. Пусть некоторые уже представляли себе, как махаться кулаками или кидать железки, но полевые занятия всегда помогали совершенствовать свои навыки. Для куноичи существовали отдельные уроки этикета, развития кругозора и сборки цветов. Это делалось для того, чтобы в будущем преуспеть в шпионаже.              Занятия с использованием чакры мне давались легче всего. Пусть я не умела создавать различные техники, но этого и не требовалось. Все что с нас спрашивали — это контроль. А он у меня на высоте из-за медицинских ниндзюцу. Еще нас учили различным техникам запечатывания, но лишь вскользь, потому что для генина это считалось необязательным навыком. Лично меня заинтересовал этот предмет, но всех заинтересованных отправляли прямиком в библиотеку и помогать развиваться в этом направлении никто не желал.              Тренировки с Какаши отошли на задний план, тайдзюцу меня учили теперь в академии. Хатаке, как только меня окончательно пристроил, с головой окунулся в миссии и дома почти не появлялся. Меня это немного настораживало. Беготня с миссии на миссию могла вызвать истощение. А там, и реакция медленнее, и до больнички уже недалеко. Предупреждения такой малявки как я были, конечно же, проигнорированы и забыты. Вот так и старайся помочь людям.               Сейчас мы занимались метанием кунаев с группой старше нас на год. Пришла наконец-то моя очередь. Честно говоря, с меткостью у меня были проблемы. В центр мишени мне все никак не удавалось попадать, только рядом или совсем далеко. Мои кунаи отталкивало будто невидимым силовым полем.              Вдох-выдох. Три попытки. Главное хорошо прицелиться. Оружие покинуло мою руку и попало во второй круг от центра. Плохо. Второй кунай летел казалось “в яблочко”, но оказался еще дальше центра. Совсем плохо. Может нужно больше расслабить руку? Попробуем.              И зря я это сделала. Слишком сильно ослабила хватку и из-за этого кунай вылетел еще на моменте замаха и создал ошибочную траекторию. Настолько ошибочную, что воткнулся буквально в сантиметре от стопы Хидеки Учиха, мальчика, который учился на год старше меня.              — В этом году в академию набрали слишком много бездарных детей, — мальчик поднял кунай, бросил его точно в центр мишени и развернувшись пошел в другую сторону, явно наслаждался своим превосходством.              Выпендрежник. Хотя свой фанклуб порадовал, его провожали восхищенными вздохами, несмотря на то, что половину из стоящих здесь он открыто оскорбил. Повезло ему, что Наруто сегодня решил прогулять академию, тот бы непременно на Учиху с кулаками полез.              Единственной проблемой большинства девочек из нашего класса был вопрос: кто из Учих круче? По моему мнению оба, и Саске, и Хидеки были ослами. Но кто же меня будет слушать?              Сегодняшний день тянулся невыносимо долго. Учитель самозабвенно рассказывал об истории создания скрытых деревень и лишь изредка отрывал свою голову от книги и осматривал класс. После академии нужно было зайти к Кадзуме-сан и узнать, каких трав не достает на прилавке. Еще Какаши должен с миссии вернуться, наконец-то поем чего-то нормального. В отсутствии Хатаке приходилось питаться заварной лапшой, потому что готовить у меня получалось премерзко.              Можно попробовать найти после уроков Узумаки, он наверное опять где-то напакостил. Разрисовал заборы? Или лица Хокаге? Это несправедливо. Я должна прозябать на этих уроках, а он там развлекается.              Меня отвлек разговор девочек-близняшек сидящих на парту ниже меня:              — Видела какой Хидеки-кун крутой? Так точно попал в мишень, хотя даже не прицеливался!              — Да-а, — мечтательно протянула девочка, а потом опомнилась. — Зато это глупая Такава чуть не попала Хидеки-куну в ногу! Надо же, так плохо метать кунаи? — вопрос был явно риторическим. — Все в нашем классе уже давно в мишень попадают, хотя бы в самый край.              — А она бы поменьше таскалась за своим Узумаки, может лучше бы начала учиться. Скоро небось вообще забудет как ручные печати складывать, — девочки тихо засмеялись. — Мама говорит, что отец Хатаке в её возрасте уже академию закончил. Наверное, он очень расстроен, что его дочь такая бездарность.              — Видимо на ней природа отдохнула. Так ей и надо! Нечего было Хидеки-куна раздражать. Видела как он на нее посмотрел? У меня аж мурашки пошли… — девочку прервал громкий голос учителя.              — С историей мы закончили, все идем на перемену! — мужчина самый первый вышел из класса.              Все ученики стремительно стекались к выходу, желая насладиться теплыми солнечными лучами. Я же осталась сидеть на своем месте обдумывая произошедшее. Вот мымры две! Совсем нечем заняться, лишь бы людей вокруг обсуждать. И ведь точно знали, что я могу все услышать. Они мне с самого начала не нравились, даже до сих пор различать их не могу. Привязались к этому Хидеки, я же не специально в него целилась. Нужно было догнать их и все высказать, чтобы знали как обсуждать людей за спиной.              Я резкими движениями намывала доску в классе, так как была сегодня дежурной. Карта с обозначением сил и направлениями нападений стремительно исчезали под тряпкой. Но вот почему я сразу не остановила этих девчонок? От злости к самой себе, топнула ногой и отложила тряпку в сторону. С этим я закончила, остался только мусор.              Пройдя по всем рядам и убедившись, что никто не выбрасывал на пол никаких пачек от чипсов, пошла к мусорному ведру. Вдруг, меня посетила гениальная мысль. Раз эти девчонки не высказывали мне все свои обидные словечки в лицо, то и мне незачем идти на открытый конфликт.              Я взяла пакет с мусором и поднялась к парте близняшек. На их столе лежали тетради розового цвета и яркие карандаши. Все такое милое и приторное. Вот только сами они милыми не были.              Яблочные огрызки, шкурки от мандарин, пустые упаковки от печенья и карандашная стружка прямиком отправились в сумки к этим юным, но недалеким особам. Вот и все. И от мусора избавилась, и обидчиков проучила. Теперь со спокойной душой можно отправиться на улицу, вслед за всеми, все-таки сегодня такая хорошая погода.       

***

      Мой гениальный план быстро перестал быть гениальным. Хоть я и попыталась после уроков вылететь из кабинета самой первой ничего не вышло. Меня остановил грозный голос учителя:              — Отакава-чан, задержись, пожалуйста!              — Сенсей, зовите меня просто Такава. — Я развернулась и подошла к учительскому столу, там меня уже поджидали взвинченные сестрички. У них от злости даже вена на лбу пульсировала. — Что-то не так? — спросила я нарочито дружелюбно. Может все обойдется.              — Зачем ты наложила в их сумки мусор? — мужчина устало вздохнул, не желая разбираться в ругани каких-то малолеток. А вот близнецам это доносило огромное удовольствие.              — Они первые начали меня оскорблять!              — А нечего было раздражать Хидеки-куна!              — Да! Из-за тебя он ушел с тренировки!              — Тоже мне, нашлись защитницы! — меня эта ситуация начинала все больше раздражать, из-за какого-то Учихи ведут себя как курицы. — Вы уже придумали, как будете делить своего Хидеки-куна?              — Это вообще не твоего ума дело! — девочки покраснели, словно спелый помидор.              — Так! Прекратите ругаться! Я не собираюсь тут с вами возиться и так дел полно, — мужчина потер лоб и с уставшим видом обратился ко мне, — Отакава, жду твоих родителей сегодня вечером.              — Чего? А так вообще бывает? — я от шока даже пропустила неправильное произношение моего имени. — Но, сенсей! Я тут не одна виновата!              — Хватит! Возражения не принимаются, — учитель развернулся и покинул кабинет. Видимо наши детские склоки ему совсем надоели, что он решил взяться за радикальные меры.               Обидчицы были очень довольны таким раскладом, и буквально светились изнутри. Чего нельзя сказать обо мне.

***

      Я присела на лавочку на окраине деревни. Уже вечерело, но Какаши все не возвращался, поэтому я решила подкараулить его на пути к резиденции. Место, которое я выбрала было безлюдным. Неподалеку располагались загон со скотом, небольшие участки засеянные какими-то растениями. Прямо у дороги, рядом со мной, находился сарай. По куче сена, лежавшей рядом со стеной, можно было подумать, что там хранят стога для корма животных. Люди тут вообще редко проходили.              Хатаке все не появлялся и я начала нервно махать ногами в воздухе. Все-таки нечестно, что только моих родителей вызвали в академию. Я даже не думала, что тут такое практикуют. Нас ведь учат убивать людей, как-то даже странно, что за проступки жалуются родителям.              Надо было этим надоедливым курицам волосы повыдергивать. Или как-нибудь посерьезнее насолить, если мне уже все равно влетит.              Подняв голову я увидела силуэт направляющийся ко мне со стороны деревни. Ну вот, еще один. Как вы мне сегодня надоели. Учиха Саске, как обычно, шел с высоко поднятым носом. Чувствует мое сердце, он так когда-нибудь навернется. Вот бы в этот момент оказаться рядом, чтобы не пропустить это зрелище. Как только мальчик заметил меня, сидящую на скамейке, его лицо приняло особенно пренебрежительный вид.              — Чего так лицо свое скуксил, Саске? — я первой перешла в нападение. — Не боишься, что появятся морщины и девочки перестанут за тобой гоняться?              — Как же ты раздражаешь, Такава. Что ты вообще тут забыла, Водолазка? Опять моего брата выслеживаешь?              А вот это уже безосновательные обвинения. Итачи я, конечно, и вправду часто встречаю. Но это происходит только, потому что он с Какаши состоит в одной команде. И все же сталкиваться со старшим Учихой было намного приятнее чем с младшим.              — Саске, неужели до сих пор дуешься за то, что Итачи похвалил мои медицинские техники на прошлой неделе?              — Было бы на что обижаться, — Учиха хмыкнул, — не удивлюсь если это единственное на что ты способна.              — Да, ты! Сам то что-нибудь умеешь? Или только кунаи свои кидать можешь? — я встала напротив Саске и скрестила руки на груди. Сарай, стоящий позади, откидывал на меня тень.              — Их не кидают, а метают, тупица. Уверен, что могу побольше тебя.              — Правда? Чем докажешь?              Я рассчитывала на то, что Учихе надоест со мной препираться, и он продолжит идти куда шел, но как же сильно я ошибалась. Саске начал складывать ручные печати и набрав побольше воздуха пустил в мою сторону шар из огня. Я еле успела отпрыгнуть в сторону. Мальчик видимо не рассчитывал, что техника получится у него настолько хорошо, и лишь зачарованно смотрел вперед.              — Эй, Учиха, ты чего лыбишься?! Ты чуть меня не поджог!              Обернувшись, я увидела как вспыхнула сухая трава, лежащая рядом с сараем. Уже через несколько секунд огонь разгорелся по-настоящему. Пожар вот-вот перекинется на сам сарай. Нужно срочно что-то сделать.              — Видишь, что ты натворил? Теперь туши!              — И как я по твоему должен это потушить? Ты первая ко мне полезла вот и туши сама! — мальчик обвинительно ткнул в мое плечо пальцем.              — Как же вы меня за сегодня все достали! — я не слабо толкнула мальчика, отчего он отшатнулся назад.              Саске решил в долгу не оставаться и толкнул меня в ответ. И началась драка. Мы дрались не как будущие шиноби, а как дети, которые старались посильнее задеть друг друга. Мы пинались и махали кулаками наотмашь, катались по земле, стараясь нанести как можно больше ударов. Учиха больно ударил меня по уху, из-за чего в голове зазвенело. Взамен я заехала Саске в глаз кулаком, рассчитывая на то, что этот удар оставит синяк.              Вцепившись друг другу в волосы мы осели на землю и с яростью переглядывались. Глаза Саске из-за своей черноты казались бездонными и холодными. Хотелось отвести взгляд, но я в этой битве не проиграю! Боль из-за натяжения волос становилась слишком сильной и невыносимой.              — Отпусти уже!              — Ты первая!              Пожар позади нас пылал во всю силу, потолок сарая начал обрушиваться под собственной тяжестью. Еще чуть-чуть и спасать будет нечего.              — Стихия воды: водяной столб!              Учиху и меня окатило мощной струей воды, но даже это не заставило нас расцепиться.              — Саске, Такава, что вы делаете? — перед нами появился грозный Итачи. Следом за ним возник Какаши, который, видимо, с помощью своей техники потушил пожар.              Нам с Саске все же пришлось друг друга отпустить, не забыв перекинуться взглядами полными ненависти. Мальчик был весь грязный и мокрый, в волосах застряла трава, одежда была в пыли. Подозреваю, что и я выгляжу не лучше.              — Я ждал тебя Итачи, ты обещал меня потренировать, — Саске с благоговением смотрел на брата, опасаясь его гнева.              Какаши перевел ленивый взгляд на меня.              — А я тут тебе сказать хотела… — глубоко вздохнув, пробубнила себе под нос, — в общем, тебя вызывают в Академию.              — Такое вообще бывает? — Хатаке перевел свой взгляд на Учиху старшего, тот лишь пожал плечами.              — Все бывает в первый раз, ха-ха — я пыталась хоть как-то разрядить обстановку.              Разойдясь с Учихами в разные стороны я бросила взгляд через плечо и увидела побитого Саске, который также обернулся ко мне и показывал язык. Я на это лишь закатила глаза и в ответ показала средний палец. Не уверена, что тут этот жест знают, но по лицу Учихи стало ясно — он понял, что я ему не в любви так признаюсь.       

***

      — За сегодняшний день ты успела: поругаться со своими одноклассницами, подраться с Саске Учиха и поджечь сарай с кормом для животных. Есть еще что-то, о чем мне нужно знать? — Какаши только вернулся из Академии и решил заделаться моралистом.              — Это Саске поджег сарай! Я вообще в этой ситуации жертва! Меня тоже чуть не поджарили, я может и умереть могла! — успокоив бушующие эмоции, продолжила, — что в Академии сказали?              — Пока что ты отделалась предупреждением. Посоветовали провести с тобой воспитательную беседу и обратить внимание на твою дружбу с Узумаки. Все считают, что ты берешь пример с него.              — Наруто сегодня даже на занятиях не было! Эти девочки первые начали, — злость снова разлилась в груди, — они единственные, кто заслужил воспитательную беседу.              — Успокойся. Я не буду запрещать тебе дружить с ним, — Какаши лениво приложил руку ко лбу, — просто в следующий раз убедись, что тебя так просто не поймают. Я не собираюсь возвращаться в академию еще раз.              Кивнув, удалилась в свою комнату. Все волосы дымом пропахли. Надо же, столько событий за один день. И все это из-за дурацких Учих. Я легла на кровать и задумалась о судьбе их клана. Их ведь должны уничтожить, но когда? Саске в тот момент уже учился в Академии шиноби, значит это может случиться совсем скоро.              Клан Учиха был очень отстраненным. Их побаивались в деревне, да и жили они на самой окраине. Единственный доступ к власти у клана — это полиция Конохи, которой сильно урезали полномочия. Если раньше они занимались секретными делами по защите деревни, то сейчас просто разнимали пьяных шиноби. Конечно, в селении таких представителей власти никто не уважал, что только множило ненависть к клану.              К тому же нагнетал всю обстановку Данзо. Он наверняка нашептывал Третьему Хокаге нелестные характеристики клана Учих. К тому же многие подозревали, что красноглазые связаны с нападением Девятихвостого на Коноху. Фактически они были правы, вот только сам клан в этом замешан не был.              Даже зная всей правды, я не понимаю как помочь. Что я могу сделать? Рассказать все Итачи плохой вариант, он и сам в этой ситуации бессилен. Найти Шисуи и предупредить, чтобы поскорее использовал Котоамацуками? Он начнет задавать вопросы, на которые я ответить не смогу, да и к тому же все это просто оттянет конфликт.               Можно, конечно заявиться напрямую к Хирузену, но вряд ли кто-то поверит маленькой девочке. Даже если поверит и вступит в переговоры с Учихами раньше, чем это было в аниме, может не сработать. Клан выдвинет условия на которые Хокаге не сможет согласиться и все окажется зря. Еще и Данзо со своей радикальной политикой быстро обнулит все поползновения в сторону мирного разрешения конфликта, потому что будет уверен в том, что когда-нибудь красноглазые все равно попытаются захватить власть.              К тому же опасения насчет Учих есть у каждого здравомыслящего шиноби в деревне и их так просто не искоренить. На борьбу с предубеждениями могут уйти годы. Все это приводит к мысли о том, что сейчас пытаться исправить что-то уже поздно. Обладателей Шарингана притесняют на протяжении несколько десятков лет и в данный момент невозможно прийти к миру легким путем. Кто-то в любом случае должен пострадать.              Все это удручало. Мудрец Шести Путей отправил меня сюда, чтобы помогла избежать лишних жертв, но я в этом совершенно бессильна. Я всего лишь крупица в этом огромном мире шиноби, которая даже не может попасть кунаем в цель.              Учих было жалко. Их ожидала ужасная участь. Для меня они не были какими-то монстрами. Да, они обладают огромной силой и при этом более преданы своему клану, нежели деревне. Но все это было лишь ответом на многолетние нападки со стороны Конохи.              К тому же я имела личный интерес в спасении клана. Они мне нравились. Микото-сан была добра ко мне, Итачи хоть и не был другом, но я могла назвать его приятелем, Фугаку-сан никак не противился тому, что Какаши пользуется додзюцу их клана. Пусть иногда полиция злоупотребляла своей властью, но это лишь неполная картина. В клане Учих, как и везде, были, и хорошие люди, и плохие. Клан Учих, как и все, заслуживал жить.              — И что мне делать? — я подошла к открытому окну, посмотрела на небо, словно обращаясь к Рикудо, — ты ведь обещал свою помощь, что мне делать?              Конечно, никто мне не отвечал. Луна освещала пейзаж за окном и окутывала бледным светом соседние дома. Звезды раскинутые по ночному небу отсюда казались лишь песчинками. Забавно, что все оказывалось наоборот. Это люди были лишь песчинками по сравнению со звездами.              Раздалось трепыхание крыльев, и на подоконник приземлился ворон. Большая величественная птица, точно крупнее своих сородичей, держала в своем клюве записку. Я аккуратно поднесла руку, опасаясь спугнуть животное, и забрала клочок бумаги. На ней было всего лишь три слова: “Найди переломный момент”. И что это значит?              Ворон продолжал смотреть на меня своими глазами-бусинками, ожидая чего-то. Я взяла засохшее печенье, которое лежало на столе и оставила его перед птицей на подоконнике. Та, немного его поклевала, и вылетела в открытое окно, оставляя меня наедине со своими спутанными мыслями.