Больше, чем любовь

И парень был готов поклясться, что мог бы смотреть на Кан вечность, мог бы бесконечно скользить подушечками пальцев по бархатной коже на порозовевших щечках, мог бы касаться ее нежных губ, своими, более грубыми из-за привычки кусать их.