Вой

Достоевский, словно кот, лыбился с полнотой своего безумия. Свободная поза позволяла вскочить в любой момент и совершить задуманное, каким бы оно ни было. Однако говорить с Осаму было интереснее: несмотря на всю протестность, они столь одинаковы, что все превращается в игру. В любых обстоятельствах – все игра.