Часть 8

      — Милка, ради всего святого, прекрати рвать глотку, предохраняться надо было, — фыркнула Анжела, у которой раскалывалась голова от горестного плача подруги.       Поёрзав на стуле, брюнетка снова склонилась над ноутбуком, и принялась искать частные клиники, где можно было анонимно сделать аборт.       — Я думала, что у нас любовь, а он, — девушка задыхалась от слез.       Свернувшись калачиком, рыжеволосая лежала на кровати Бабич, а Рита пыталась её успокоить, нашептывая ободряющие слова.       — Аборт на раннем сроке не убийство, эмбрион в утробе матери до 24 недель не способен испытывать боль.        — Трахал тебя, пока жена была в командировке, — хмыкнула брюнетка.       Мила заплакала пуще прежнего, а блондинка, взглянув на Бабич, отрицательно покачала головой.       — А что? Разве я неправду сказала? — выгнув бровь, ядовито поинтересовалась Анжела.       — Когда я рассказала Максиму о беременности, он сказал, что я гулящая девка, и пытаюсь повесить на него чужого ребенка, — поднявшись на кровати, начала рыжеволосая дрожащим голосом.       — Но у меня никого кроме него не было, это плод нашей любви, — она ласково погладила плоский живот.       — Плод любви, — Бабич цокнула языком.       — Никогда бы не подумала, что ты можешь быть настолько глупой, — одарив девушку укоризненным взглядом, она скрылась за дверью ванной, чтобы в тишине договориться о дате аборта.       — А Киса? — осторожно спросила Рита, и подала подруге стакан с водой.       — Ну и он, но по датам не сходится, — трясущимися руками девушка взяла стакан, но не cмогла его удержать и уронила на пол.       —  Что, воды уже отошли? — ухмыльнулась Анжела, заметив на полу лужицу воды.       — Вечером в соседнем городе тебе сделают процедуру, тапочки и халат я дам, родителям скажем, что едим к моей бабке на выходные, у неё и переночуем, — Бабич торопливо объяснила подругам план действий, и принялась закидывать в рюкзак необходимые вещи.       — Милка, а сколько тебе бабок отстегнул физик на аборт? — поинтересовалась она.       — Восемьдесят тысяч, — коротко ответила рыжеволосая.       Мила перебирала в голове, как любимый мужчина бросил ей в лицо конверт с деньгами на аборт.       В тот вечер в подъезде Максим Геннадиевич был все таким же зеленоглазым блондином в очках, но для девушки он стал чужим, не тем, кому она отдала свое сердце, и боготворила. Никакой он не харизматичный молодой учитель, а обыкновенный мерзавец, предпочитавший развлекаться со школьницами в классе из-за закрытой двери.

***

      — Рита, я не хочу делать аборт, — всю дорогу Мила молчала, она нарушила тишину лишь тогда, когда Анжела вышла на заправке.       — Мил, мы ведь все обсудили и пришли к тому, что это единственный выход из ситуации, — сидя на переднем сидении, Рита закусила нижнюю губу.       — Ты не сможешь ему ничего дать, и поставишь крест на своем будущем, — она пыталась убедить себя, что они с подругами поступают правильно.       — Это все гормоны, — отмахнулась блондинка.       — Ага, — тихо согласилась девушка.       Обхватив колени руками, она отвернулась к окну.       — Как просила, — вернувшись в машину, Бабич отдала блондинке бутылку воды.       — Милок, смотри, восьмое чудо света, интересно, для чего оно? — обернувшись к подруге, она с интересом покрутила в руках пачку презервативов.       — Хватит, — Рита похлопала брюнетку по плечу.

***

      — Сестренка, как это называется? Свалила тусить, а на меня своего ссыкуна оставила, — Мила с трудом поднялась с больничной койки, и нащупала на тумбе мобильный телефон.       Как только девушка ответила на звонок, на неё обрушилась волна негодования сводного брата.       — Это никакой не милый корги, а кровожадный маньяк — разбудил меня в пять утра на прогулку, укусил за палец, потому что я случайно пнул его игрушку, разорвал тетрадь с сочинением.       — Я завтра утром вернусь, — слабым голосом проговорила рыжеволосая.       — Что у тебя с голосом? Перебрала? — на том конце провода послышался смех брюнета.       — Кис, а ты сейчас сильно занят? Поговори со мной, пожалуйста.       Девушка ненавидела себя за содеянное, и не могла уснуть после малоприятной операции.       — Только не спрашивай ничего.       Она легла на бок и положила телефон рядом на подушку.       — Выбирай — как Хэнкин, когда меня ловил, сломал ногу или как Геныч отдал все бабки цыганке, испугавшись простатита?       Рыжеволосая засмеялась.       — Как ты понял, что я хочу именно корги?       — Обои на телефоне, блокнот, пижама. Не удивляйся, ты сама подсадила меня на Агату Кристи, я теперь как слизняк Хэнкин бдительный.       — И тебе не жалко было денег на меня?       — Я сильно виноват перед тобой, — помедлив с ответом, произнес Кислов.       Если бы сейчас здесь был Егор, он бы снова воскликнул, что это удачный момент для признания в вспыхнувших чувствах, но Ваня не хотел это делать таким способом.       Он хотел, чтобы Мила была рядом, видеть её карие глаза, держать за руку.              — Кто ты? Что ты сделал с моим сводным братом? — расхохоталась девушка, удивляясь изменению в поведение брюнета.       Мила с Ваней еще долго говорили обо все и ни о чем, пока девушка не уснула.

***

      — Я очень рада, что мы наконец-то нашли общий язык, брат, — встретив рыжеволосую на автобусном вокзале, Ваня планировал признаться ей в любви, но девушка не дала ему этого сделать.