1.

Мои ботинки топтали грязные вымокшие листья в грязь. Потоки ветра то и дело снимали капюшон. Звуки машин, разговоры прохожих, игра уличных музыкантов смешивалась в моей голове в огромный ком. А ведь она тоже любила машины, и музыку любила и разговаривать тоже. Любила… Ком, созданный мной, катается в моей голове, скрипя воспоминаниями и ломая чувства в щепки, словно доски старого дома на даче, забытого где-то далеко и надолго...

Бледно-зеленый забор. Небольшое кирпичное здание. Здание…. Это слишком большое название для этого маленького домишки. Таких комплиментов он еще не получал. Хотя, ему и получать не за что. Грязный, промозглый кирпич уже давно потерял свою ярко-оранжевую окраску. Когда-то голубые ставни радовали глаз всех прохожих, а теперь же, совсем износились: они бледны и нуждаются в срочном ремонте, а точнее, в  утилизации. Старая серая кровля печалит облик дома еще сильнее. Местами она треснута, и новым жителям, наверное, туго приходиться  в дождливую погоду.

Участок совсем неотёсанный: густая трава хочет скрыть это недоразумение от людских глаз. Большой старый дуб по-прежнему стоит здесь, как старый дед, который и пользы не приносит, и выгнать жалко. Уже лет пять он несёт только гнилые плоды и ,судя по всему, исправляться не планирует. Но несмотря на это, он лучший друг для детей. Его ветви с годами только прочнеют и лазать по нему настоящее удовольствие.

  Если можно было бы только зайти сюда! Ещё раз залезть на него или хотя бы разок снова увидеть те комнаты. Старые,но родные. Разве 15 лет жизни можно продать! Плевать за сколько! 

Пусть здесь и живут теперь другие люди, но он все равно помнит меня: мои первые шаги, слова, обиды, радости. Он помнит всех нас и даже её. Может он тоже плачет по ночам из-за разлуки?

Решив пройти знакомым путём , я увидел мою старую подругу - детскую площадку. Хотя, наверное, она уже и  не помнит меня. Красная карусель,пережившая не одно поколение, все ещё стоит здесь. Стоит и песочница, от которой осталось только одно название, ведь песка там нет со времён, когда каждый гражданин имел право на получение бесплатного жилья от государства.

В самом углу одиноко стояли качели, а рядом с ними ещё одни, такие же одинокие качели. Но этот мрачный вид нисколько не смущал здешних обитателей. Они играли на каруселях, словно не слышали противного скрипа. Катались на качелях, словно не боялись, что железные старушки не выдержат их. И смеялись. Громко, звонко и искренне. Как бы соседи не ругались за шум, они все равно продолжают. Но я не думаю, что детский смех, может помешать кому-то. Он так неправильно вписался в эту грустную картину, и убрать его сейчас - значило бы вычеркнуть что-то важное, оставив её пустой.

Почему я снова здесь? Мне от этого места ничего не нужно. Больше не нужно. Для него я не более, чем просто мальчик, живший здесь когда-то. Незачем сюда возвращаться. Оно не сможет вернуть того, кого однажды забрало. Никто не сможет…

Мысли смешались в большой ком. Ноги несли меня куда-то. Я даже не пытался это контролировать.

***

Тёмная узкая тропа вела меня прямо туда, где стоит гробовая тишина, нарушаемая лишь разговорами чёрных ворон и тихим горьким плачем. Там не растут цветы, но все равно их здесь больше, чем на любом цветочном поле...

На кладбище всегда царит такая атмосфера. Словно тёмная толпа, стоят надгробия, мешая мне пройти дальше.

Кто этот человек , изображённый на нём? Эти фото вовсе не помогают мне увидеть, проблемы, ценности,моральные установки этих людей. Что отличало именно его от остальных? Все, что я могу знать -  это лишь дату рождения и смерти!?

Странно знать о том, что и после меня , после всей моей жизни, останется кусок камня, который рано или поздно уберут...

- Привет, - слышится мой голос в мёртвой тишине. Я уже и не жду ответа, но , боже, как же я хочу его услышать! Хотя бы раз, пожалуйста, ведь мне кажется, я забываю твой голос…

Я потерял счёт времени, однако по-прежнему здесь, на этой железной скамейке, рассказываю тебе обо всем, случившимся за день.

Неуверен, что в более осознанном состоянии могу сказать о сегодняшнем дне что-нибудь отличительное, слишком похожи они стали...

Помню лишь школу, где всё одно и то же: уроки, учителя и одноклассники. А запоминаю только похвалу. Она всегда меня радовала и будет радовать.  Как не быть счастливым, когда о тебе говорят в хорошем свете?

Попрощавшись, иду в к домам, которым Никита Сергеевич Хрущёв подарил свою фамилию. И теперь и мне находится местечко в этом «удивительном» строении советских времён…

***

Хрущёвки встречают  здесь каждого  по-разному. Например, я постоянно чувствую на себе её презрительный и осуждающий взгляд. Зелёный подъезд, татуированный детьми всех возрастов и поколений, проводит к моему месту в этом большой доме, в котором живёт одна большая и неблагополучная семья. Удивительно, что она знает гораздо больше, чем те, кого обычно зовёшь  семьёй.

Например, Катька. Её родители всем говорят, что она послушная и  примерная девочка. Настоящее золото и гордость своих родителей. Однако, «Семья» смеётся над ней, потому что знает, что Катенька вырывает листы из дневника, гуляет с мальчиками вместо занятий и курит за гаражами.

Или Васька. По словам жены, золотой мужик, правда выпивает иногда, но «in vino veratas!», хихикает она, прикрывая мужа перед всезнающей «Семьёй». Но голубушка, «Семья» знает, она всё знает. И как бьёт он тебя и твоих детей, и как вы ругаетесь по ночам, обзывая друг друга самыми грязными выражениями.

Или вот, Иван Васильевич Петровский - «самый лучший семьянин!» Сын его, Валька, тянется  к отцу, говорит: «на папку походить хочу!» Но не волнуйся, «Семья» не расскажет твоей жёнушке о  второй избраннице , к которой ты бегаешь и жалуешься на скудности семейной жизни.

Квартира встречает меня тишиной и  привычным запахом табака (казалось она «родилась» с ним). Надев на себя домашнюю одежду, я выхожу на балкон и в руках красуется неполная пачка сигарет. Никогда не любил курить и до сих пор не люблю, но заботливые «отцы» говорят, что это помогает отвлечься. Как и прежде, мой организм отказывается от такого успокоительного и

после короткой затяжки, я начинаю сильно кашлять. Затем, кладу пачку обратно в рюкзак и  мирюсь с мыслью , что для курения просто не создан.

Я смотрю в окно и встречаюсь с многоликой «Семьёй». Шторы не помогают им скрывать секреты личной жизни.

На улице дети смеются, и радостный смех раскрашивает в яркие цвета это серое скучное место. Мужики сидят за гаражами, и с ноткой веселья, присущей пьяным людям, спорят о чём-то. Бабушки сидят на лавочках, по обыкновению, обсуждая каждого прохожего.

Темнеет. Детишки уходят домой, а старушки по-прежнему , казалось ,не меняя положения, всё сидят.

И вот я вижу её. Измученную жизнью женщину. Она одета в старенькую сиреневую кофточку, которая пережила уже не одно поколение. Худые ноги прикрывает длинная тёмная юбка, а на ногах у неё изношенные туфли.  Есть  же люди, которые не выглядят на свой возраст. Так и она: в свои 34 выглядит старше пятидесяти. Несмотря на худобу, её шаги кажутся тяжёлыми. Даже местные пьяницы боятся к ней лишний раз подойти. Говорят :« взглядом убить способна».

  Это всё моя мать. У нас с ней довольно странные отношения. Я ненавижу её, а она - себя и  мир вокруг, ведь не может простить собственную нерешительность, безалаберность. И в глубине души она всё же понимает , кто по-настоящему виновен в смерти Нины…

- Сволочь ты неблагодарная! - кричит она. - Что за грязь в доме, вот скажи! Я работаю, как собака, день и ночь, чтобы прокормить тебя. А ты, скотина, даже убраться не можешь! Все мать делать должна, да!? - она посмотрела на меня тем самым убийственным взглядом. Я знаю , что, на самом деле, ей все равно на этот дом, и то, в каком он состоянии, «не бегают крысы и ладно».

Её взгляд обращён вовсе не ко мне, а ко всему миру,  и бьёт она вовсе не меня, а человека, с которым у нас удивительное сходство во внешности. 

Сегодня она тоже не ленится распускать руки. Раньше она не била меня так часто , но после «30 июля», таким способом боролась с депрессией, хотя и алкоголь с того момента в доме прижился.

Я мысленно отсчитываю секунды до окончания представления, и еле сдерживаюсь, чтобы не дать отпор.  Не хочу быть похожим на него! На того, кто каждый день избивает людей, иногда даже без причины. Он параноик! Всю её жизнь, он считал, что она не его дочь.

Как актёры после спектакля уходят за кулисы, так и женщина, минуту назад избивавшая меня, спешит на кухню, залить ноющее сердце алкоголем.

Я знаю, что ей тоже больно. Знаю, что Нина была её единственной радостью. Но простить не смогу.

С радостью съехал бы отсюда, но откуда у пятнадцатилетнего парня деньги? К тому же, у меня еще учёба и экзамены в этом году. Поэтому проще подождать.

Время уже 12 часов вечера, а тусклый свет на кухне под аккомпанемент горьких женских слёз, продолжает светить…

***

На уроке Игната Аркадьевича Сидорова - нашего историка, как всегда стоял шум. Девочки на задней парте бурно обсуждали кого-то, и их сплетни были явно интереснее исторической болтовни Игнатика.

Парни с первой парты играли в какую-то игру на телефоне, а Вовка Торопыгин ритмично постукивал карандашом по парте, превращая бубнёж Аркадьевича в рэп.  Взгляд историка был обращён только ко мне, и становилось неловко заниматься художествами на листочке...

Выдержав короткую паузу, чтобы все замолчали, он сморозил самую тупую, которую только мог, политическую шутку. И ведь понять её мог только он и я. Под озадаченные  взгляды ребят, учитель уставился на меня, подмигнул и продолжил вести урок. Класс погрузился в обыденное состояние на уроках истории.

Было не смешно. Хотя благодаря своим шуткам он и получил своё знаменитое прозвище -«комик». При желании «к» заменяли на «г». Его фамилия тоже перетерпела некоторую замену букв.

Вообще учителя отзываются о нем хорошо, отмечая его профессионализм и трудолюбие. Но я так не думаю. Не для кого не секрет, что под учительским столом, в ярком пакете с клубничкой,  у него  хранится ни что иное, как коньячок. По моему, хорошие отзывы он себе накрутил благодаря алкоголю, которое, наверняка, любезным способом разливалось всем желающим.

Хотя по объёму его пивного пуза, так и не скажешь, что он способен делиться.

Наконец звучит спасительный звонок, и все спешат удалиться из душного кабинета. Я тоже тороплюсь, но в итоге остаюсь последним, и в наказание выслушиваю объяснение той шутки с щепоткой смеха Игната.

***

Я шёл по коридору и остановился возле открытого нараспашку окна. Мои волосы путались от прохладного ветра. Звуки шелестящих деревьев и мои собственные мысли смешались, и  очнулся я от очень противного мужского голоса . Игорь Смирнов.

Подслушав его жалкую историю, я понял, что его можно только пожалеть! Ох Игоречек! Бедный! Не хочет на морюшко, потому что его попросят сидеть с младшей сестрой. Давайте же всей школой соберёмся и утешим бедолагу, а то устроит истерику, как тогда в парке аттракционов.

Это была наша первая и ,увы, не последняя встреча. Лет девять назад, когда мне было шесть, мы с родителями впервые выбрались куда-то в честь моего Дня Рождения. Парк аттракционов  был полон детей. Адекватных детей! Но только один орал громче всех о том, что устал стоять в очереди. Смотреть на это было пыткой, поэтому я просто надеялся, что его отлупят как следует, и он успокоится.

Но мало того, что ему ничего не сделали, он продолжил вопить ещё громче и сильнее. Казалось, в этом писке были какие то частоты, негативно влияющие на людей.

Все в очереди были недовольны, и только родители этого чуда говорили что-то вроде: «Ну Игоречек. Ну перестань».

В тот день отец снова избил нас, но не боль больше всего мучила меня. Тогда я понял, что в мире существуют такие Игорёчки, рождённые с золотой ложкой в рту, которые и этому не рады.

С тех пор я вижу его везде и всюду, и только одного его вида хватает, чтобы испортить мне настроение.

Кстати, с того времени ничего  не изменилось.

Его группа странно смотрит на меня и уходит. Не мог же я сказать это вслух?

Звонок разделяет наши с Игорёшей пути, надеюсь, навсегда .

Кабинет математики встречает меня приятной прохладой. На уроке мы закрепляли прошедшую тему и учитель хвалила меня за решённую у доски задачку.

Следующим уроком был русский, и хоть убей, не могу вспомнить что-то кроме слов Людмилы Владиславовны о том, какой же я умный.

***

В столовой царит привычная духота и пахнет рыбой.  Помещение наполнено детским смехом и разговорами.

А ведь она тоже могла смеяться здесь, с этими детишками. Она была  очень стеснительной девочкой, но я уверен: Нина подружилась бы с каждым.

А если нет? Если кто-нибудь обижал бы её? Я бы проучил его? Не хочу быть как отец, поэтому бить детей не стал бы. А что бы я сделал? Хотя какая теперь разница...

Из глубоких размышлений меня вырывает голос, который, как нож для моих ушей. Ах! Что же у нашего Игорёчка случилось на этот раз! Ах, компотика не долили, ай поганки! Покажи пальчиком ,золотце, кто тебя обидел?

А что он вообще здесь забыл?

Здесь кроме льготников и  начальных классов редко кто есть, потому что еда не дешёвая. Ах! Точно! Может у нашего  сокровища непоправимый диагноз,например, «отсутствие мозгов» . Ах! Бедная его мамочка, небось горбатится на работе, чтобы обеспечить своего корзиночку едой. Тяжело ему...

Вдруг я снова заметил косые взгляды Игоревой группки.

Звонок! Приходится спешить на урок биологии, оставляя место рядом с табличкой «малоимущие» пустым.

***

После урока я помогаю биологице, Юле Андреевне, проверить тетрадки пятиклассников. Она  молодая, да и к тому же  я понимаю тяжёлый труд учителей. В награду всегда получаю подарочки от неё в виде конфет или пряников. Хорошо, что она ещё не предлагает мне подарочки от Игнатика.

Сегодня она отдала мне горсть конфет и пошла домой. Мне бы тоже по-хорошему пора. Я, надевая свою старенькую ветровочку, хотел выйти из класса, но пройти мне мешает неожиданный гость, вошедший в кабинет. Ох! Почему же я не упал ему в колени! Царь! Что же Его Величество забыло здесь! Может, верные опричники бросили  его или заплутало Княже.

Он мнётся, прежде чем, что-то сказать, но из его слов я так ничего и не понял.

- Чего!? - переспросил я  и удивился своей чрезмерной грубости. Эх. Планировал менее резко.

- Короче,- замялся он, - понимаешь, мне бы химию подтянуть...

- И?- не понял я.

- Ну, химица постоянно говорит о тебе. Может, сможешь мне помочь? Конечно, не за бесплатно. Двести рублей!

Он вынул купюры из кармана, чтобы я ,видимо,  убедился в искренности его слов. Деньги никогда не лишние , - подумал я , но от Игорёши….

- Ты это…  - он подошёл ближе, подумай над предложением и напиши мне, идёт?

- Идёт,- отрезал я, и по его царской просьбе, стал диктовать свой номер.

***

Стоя у холодной  могильной плитки,  я метался между двух огней: остаться гордым и не брать подачки маменькиного сынка или напомнить Игорю о его умственной отсталости? Вроде, и деньги Игорешека, но все равно деньги. Мой взгляд опустился на старые кроссовки и я почувствовал острую денежную недостаточность. Решено. Сокращу карманные деньги Игорька. И в ответ своим мыслям,открываю чат с ним и пишу, не обращая внимания на его уродские стикеры в телеграмме:

Я подумал. Буду.