Часть 1

Цвия ловила на раскрытую ладонь декабрьские снежинки и задумчиво смотрела, как они тают, соприкасаясь с шершавой горячей кожей. Превращаются в капли холодной воды, теряя свои причудливые очертания, всего лишь от толики живого тепла. Так же стремительно таяла ее уверенность в себе под насмешливым взглядом зелёных глаз хитрого лиса Флока. - Дура ты, - говорила на днях Арнгуд, со смачным хрустом кусая яблоко и закатывая глаза. - Сколько вокруг нормальных - ну, более-менее, - а тебя угораздило в эту наглую рожу втрескаться. "Может, и угораздило чуточку", - обреченно кивнула самой себе девушка. - "Вот теперь и буду разгребать. Уж что-что, а это мне не впервой. Со всяким таким дерьмом колупаться, в смысле". *** В университете они пересекались нечасто. Гораздо чаще глаза ей мозолил деканский сынок Ульвар или умудренный жизнью староста Ивар. Первого Цвия частенько подкалывала на всякие разные темы, а второго искренне уважала, но в сердце ее они, увы, не могли занять того же места, что и ехидный, самоуверенный Флок, приходивший на занятия почему-то в режиме свободного посещения. Ну, или он всем врал без зазрения совести и был всего лишь наглым прогульщиком, но прогульщиком очень неглупым и даже талантливым. Судя по его результатам недавней сессии (Цвия скривилась, как от зубной боли - вот же, матушка прости, геморрой был!), еще и чертовски везучим. Ко всему прочему, он действовал на нее просто немыслимо. Выбивал почву из-под ног и заставлял панически заикаться, ища достойный ответ на лениво брошенный в ее адрес сарказм.  Вызывал головную боль, но боль приятную в своей безнадежности. Ну либо Цвия всё-таки была законченной мазохисткой.  Так или иначе, но Флок уже недели три не покидал ее мыслей, да еще и по ночам сниться наглость имел! Тьфу. Арнгуд права, она полная, непроходимая дура... *** - А вы с Флоком, ну, эти... - остановившись у дверей аудитории после последней за сегодня лекции, протянул Ульвар со странной нерешительностью. Цвия вздрогнула, густо покраснела и с трудом нашла в себе силы на ехидную, бессознательно скопированную у ненавистного объекта обсуждения, усмешку. - Никакие мы не эти и даже не те, - отрезала она решительно, посмеиваясь скорее нервно, чем снисходительно. - Да уж конечно, - пробурчал Ульвар, недоверчиво хмурясь, - От ваших переглядок искры так и летают. Смотреть тошно. В смысле больно. Поговорите уже наконец! - Послушай, ты... - зашипела Цвия, обнаруживая, что в другом конце коридора маячит знакомый силуэт, - Это все не твое дело, понял?  Она машинально потерла испачканной гелевой ручкой ладонью пылающую щеку, после чего вяло буркнула: - Извини. Не хотела грубить. Просто осточертел мне он, вот и все. Ульвар тяжело вздохнул, молча кивнул, принимая скомканные извинения, и исчез за дверью деканата. Самоустранился в полном бессилии, так сказать. *** - Ах, какая досада, - пропел знакомый голос прямо под ухом. - И когда это я успел тебе осточертеть, волчонок?  Цвия дернулась, как от щелчка по носу, и резко подняла голову, встречаясь взглядом с обладателем зеленых глаз, так и искрящихся снисходительным весельем. - Никакой я тебе не волчонок, - огрызнулась она, запнувшись на мгновение. Румяный от мороза и одетый с иголочки, хоть и нарочито небрежно, Флок выглядел, прямо скажем, как предел ее мечтаний, и рука сама едва не потянулась коснуться каштановой пряди на виске, чтобы проверить ее мягкость и гладкость наощупь. Хорошо, что Цвия успела себя вовремя одернуть. Нечего давать волю ни рукам, ни тем более дурацкому сердцу! - Не волчонок? - медленно переспросил Флок, приподнимая бровь.- А почему тогда кусаешься? И вообще, я задал тебе вопрос, если ты не помнишь... - А я не собираюсь на него отвечать, лисья ты морда! - перебила Цвия грубо и подорвалась с места, желая позорно ретироваться. Флок легко удержал ее за предплечье, не причинив ни капли боли. - А мне нравится, как это прозвучало, - проговорил он задумчиво, пока вусмерть смущенная Цвия вяло трепыхалась в его непоколебимой хватке. - Когда это мы стали столь близки, что даем друг другу прозвища?  Прежде чем девушка успела ответить, Флок медленно поднес свободную руку к ее лицу и бережно стер след от гелевой ручки, мягко усмехаясь. - Чумазая, как трубочист, - сказал он со странной нежностью, глядя так, что сердце ушло в пятки и там перекувыркнулось несколько раз. - Но все равно не лишена своеобразного обаяния. "Он что, только что сделал мне комплимент?!"  - От обаятельного слышу, - брякнула Цвия прежде, чем успела сообразить, что именно и кому она говорит. - А теперь отпусти меня живо, пока твой лисий нос еще цел.  Флок с тихим фырканьем демонстративно убрал свою руку с ее предплечья и отступил на шаг назад (сердце кольнуло смутным сожалением). - Я запомню, - лаконично пообещал он и действительно по-лисьи прищурился.  - Что я тебе опять угрожала? - с рваным вздохом уточнила Цвия, всеми силами стараясь унять гулко бьющееся сердце. - Нет, - Флок медленно улыбнулся, облокотившись на стену, - Что ты считаешь меня обаятельным. Это приятно. "Самолюбивый павлин!" - мысленно констатировала Цвия, пружинистым от злости шагом удаляясь прочь от вечного нарушителя своего спокойствия. - "Терпеть не могу! Гад редкостный". *** - Лед тронулся, дорогие господа, - задумчиво проговорила Фрида, незаметно наблюдавшая эту сцену параллельно с редактированием своего конспекта на лавочке в коридоре. - И не говори, - Аргнуд, привычно составлявшая ей компанию, прыснула в кулак. Они всегда умудрялись понимать друг друга без лишних слов, в отличие от некоторых. *** - Ненавижу, - со стоном падая лицом в диванные подушки, сообщила Цвия молчаливой пустоте своей комнаты.  Имир, большой черный кот, понимающе ткнулся носом в ее локоть и плечо. "Люблю", - призналась самой себе девушка, заваривая на кухне чай с можжевельником. От невысказанной пока что правды стало легче на душе. За окном пошел вечерний снег. Чистый и белый, как принятие данности. Храбрость ведь нужна в том числе и для таких непростых вещей. Особенно, когда твое собственное сердце лишает тебя всякого выбора, и альтернативных вариантов не остается... Да, особенно - тогда.