ходячая память

Знаете, есть те события, которые выветриваются из нашей головы почти сразу. Будто в нашем разуме есть мусорный бак, куда и отправляется вся ненужная, лишняя и бесполезная информация, мешающая правильным и важным событиям оставаться незабытыми. Но и есть то, что никогда не побывает в этом ведре. Будь то чье-либо действие, слово, поступок. У каждого разумного существа определенно есть те важные: период, время или травмы, оставшиеся в головном мозге, решающими и лидирующими над остальными событиями, произошедшими когда либо. Не обязательно, чтобы это важное было ужасным или трагичным. Не у всех это что-то хорошее. Но факт того, что это особенное является не последним звеном в управлении нашей жизни, остается непоколебимым. Явно вы делаете свои выводы из поразившего вас события, оставляя его как пример. Вот и наша героиня сделала так, чтобы ее воспоминание было буквально рядом с ней круглосуточно. Женщина пожилого возраста одиноко сидит около кухонного окна, попивая давно остывший чай без сахара, даже не притрагиваясь к манящим и аппетитным сладостям, которые лежат посередине стола, зазывая прикоснуться и ощутить всю сахарность и приятность данных угощений. Но нашу героиню это никак не цепляет, и она продолжает отрешено наблюдать за силуэтами, которые так любезно открывает вид из окна. Героиня погружена в свои мысли, вспоминая былое и его. Как же старость догнала ее и почему так быстро? Зачем судьба решила вмешаться в наши жизни и отнять мой кислород у моих легких? Зачем забрала его? Ответа не последовало тогда и не последует сейчас. Его никогда и никто ей не даст. Звонкий голосок мальчика лет пяти отвлекает старушку от столь интересного занятия, заставляя поменять позу для лучшего наблюдения за дальнейшими действиями озорного паренька. Ребенок с разбегу прыгает на колени к своей бабушке, да так, что боль пронизывает все дряхлое тело женщины, заставляя поморщиться, словно от лимона, но для того, чтобы внук не переживал, она старается сохранить внешнее спокойствие. Он с широкой улыбкой кладет свои маленькие ручки с крохотными пальчиками на лицо любимой бабушки, рассматривая каждую морщинку и, видимо, запоминая их расположение. Он делал так изо дня в день, а потом подводил итоги своих исследований: «Вчеля, бабуля, у тебя было две мольщинки около носа, а тепель их уже тли. Вот это да!!!!! Интелесно, а завтля их будет четыле?????». Ей оставалось только гордиться юными открытиями внучка, радуясь его присутствию в своей жизни. Смотря на него, она сразу вспоминает то, что так активно прячет от остальных, боясь, что останется недопонятой и глупой в глазах окружающих. Родители малыша, к огромному сожалению, отправили себя тонуть в пучине вредных и пагубных привычек, не забывая прихватывать туда же маленького ангелочка, не знающего плохого и верящего в снежных принцесс. Но вот бабушка не дала потонувшим окончательно горе-родителям убивать собственного внука, поэтому и забрала под свое безопасное крыло. С тех времен мальчик учится основам жизни и развивается именно у нашей старушки. Он так беззаботен, так хрупок и нежен, что, кажется, любое дуновение легкого ветерка может разрушить оптимизм необъятного внутреннего мира парнишки. Он так похож на него. Сердце пропустило короткий оглушающий удар. Прозвучавший вопрос юного исследователя поставил поток мыслей старушки на паузу, заставляя задуматься над болезненным ответом. «Бабуля, а почему меня зовут Мин Юнги?» Потому что его так звали. Мучать с разъяснением героиня не стала, ведь знала, что от долгого ожидания у внука прорывает невидимую дамбу,и поток нескончаемых вопросов обрушивается на голову пожилой женщины. «Ох, внучок, ты действительно заставил меня напрячься от данного вопроса, но ответ ты обязательно получишь. Как-то давно, не помню точно во сколько, но это и не особо важно, я познакомилась с маленьким мальчиком-одногодкой. Он был так похож на тебя: такой же энергичный, хотя быстро терял свои силы и уходил отдыхать; такой же любопытный, ища на каждое явление свое объяснение. Мальчик был до ужаса красив и привлекателен: его сразу можно было увидеть в огромном скоплении людей. А его улыбка: эта кошачья мягкая улыбка заставляла буквально все эмоции нагреваться до самых высоких температур и бурлить без право на прекращение сего процесса.» Внук слушал внимательно, продолжая сидеть на коленях бабушки и стараясь никак не отвлекать поток ее мыслей. «Так вот. Я так же приглянулась ему и дальнейшую судьбу мы провели не отпуская души друг друга. Его, как ты уже догадался, звали так же Мин Юнги.» Тут пришло время возразить нашему слушателю: «Подожди, подожди. А как же дедушка? Это и есть этот Мин Юнги? И почему я назван в честь него?» Героиню всегда поражало умение ее внука мыслить довольно взросло и задумываться над правильным вещами. Таким же был и он-ее главное воспоминание. «Нет, мой родной, дедушку звали по-другому и был он другим человеком. А так как имя давала тебе я, то это было оптимальным вариантом. По счастливому случаю, твой дедушка носил такую же фамилию, что и Юнги из моего прошлого. А мне всегда казалось, что с Мин сочетается только имя Юнги. Так и получилось, теперь ты Мин Юнги.» Ты решила умолчать о том, что как только ты увидела малыша, то распознала в нем покинувшего тебя парня, и что данное внуку имя стало неким напоминаем о прошлом. Порталом, позволяющим окунуться в яркие воспоминания. «Так где же он сейчас, этот дядя?» Огромный ком застрял в горле, не давая право на голос. Боль, но уже моральная, начала пронизывать все тело и душу. Собравшись с вырывающимися эмоциями, продолжаешь свою исповедь: «Его более нет на этом свете. Он покинул меня в довольно молодом возрасте, забрав с собой почти всю меня. Я тяжело пережила эту потерю, и, кажется, до сих пор не могу смириться с утратой, но, как видишь, стараюсь искать хорошее и помогать тебе развиваться.» Попытка не заплакать удалась, но вот это желание передалось маленькому комочку, сидящему на ее коленях. Ребенок слишком ярко воспринимал подобные истории, будто перенося все события на себя. Эта черта так же была присуща ему. Паренек горько расплакался, утыкаясь мокрым личиком к ночную сорочку старушки, вовсе не стесняясь выпускать всю боль за нее. Она бережно подглаживала его по худенькой спине, даря успокоение и покой. Так они просидели минут пять, пока мальчик не сделал свой вывод из всего услышанного, вытирая миниатюрными пальчиками опухшее личико: «Я даже не догадывался, что мое имя имеет для кого-то такое значение, и я очень гольд, что обладаю им. Пусть для тебя, бабуля, я буду ходячей памятью.»