Часть 1

Блэйд перестал быть человеком, как только его поразила Мара. В тот проклятый час он потерял не только своих друзей, но и себя. Каждый день был словно в огне. Он знал, что его грех так просто не искупить, но он пытался. Пытался расплатиться за то, что на него повесили. И это его злило. Первое время он утопал в гневе, не видя ничего перед собой. Возможно, именно это помогло ему справиться с той болью, что неустанно следовала за ним по пятам. Как только он повстречал Кафку, злоба притихла. Даже агония, через которую тот проходил, стала хоть немного терпима. После этого Блэйд перестал что-либо чувствовать. Надеясь на умиротворение, мужчине ответило опустошение. Любовь, ненависть, радость и печаль — все отошли на задний фон, оставив место цели и мести. И тот не мог удержаться от такого соблазна. Возможно, когда-нибудь эта его цель приведёт к долгожданному Раю. ...Как-то раз Кафка спросила его: — И ты не расстроен? — её голос был мягок и спокоен. Казалось, спроси она иначе, то спугнула бы его этим вопросом. Так ли это? — Нет, — ответил её напарник, сухо, коротко, но продолжая смотреть ей в глаза. Блэйд утратил огромный спектр чувств, но переживать по этому поводу не спешил. Он помнит их отголосок. Где-то между реальностью и сном мужчина протягивает к ним руку. Так близко и так далеко... Он словно обязан до них дотянуться — всё шепчет его внутренний голос. — Кафка... — зажмурившись, Блэйд приложил руку к вискам. Был ли это внутренний голос или всё-таки Мара? — Да, сейчас, — помедлила девушка. Шёпот Духа успокаивал обоих. В каком-то смысле они были похожи. Но у Блэйда была ещё одна компаньонка — Волк. Если посмотреть на всех Охотников, то именно жительница с Панклорда сильно не вписывалась в эту компанию. Слишком беззаботная и шумная, постоянно пытается с кем-то поиграть. Она даже заманивала Блэйда в свои развлечения, на что получала деликатное «потом». Но именно благодаря Волку мужчина впервые за долгое время вспомнил чувство, именуемое разочарованием. Девушка, без устали играя день и ночь, постоянно ругалась, раздражённо вздыхая. Пик случился, когда Герта наконец-то добралась до игровых аккаунтов Волка, напрочь стерев все заслуги. Тогда Блэйд увидел на лице девушки самую настоящую боль. Неужели эти игры были настолько для неё важны? Но разочарование быстро сменилось гневом. Казалось, она и вовсе не хотела заострять на минутной слабости внимание. Кафка на это лишь усмехнулась. Товарищи Блэйда были слишком живыми. Для того, кто одной ногой в могиле, это было чуждо. Они были чужими для него. Расстраивало ли это его? Нет.