Пролог

Луна освещала поляну перед речкой, на поверхности которой отражались сотни звёзд. Тихий стрекот насекомых, лай собак за деревянным частоколом - всё это было с детства знакомо Дамьену Форстеду. Ему было уже далеко за двадцать, и сейчас оглядываясь на прожитые годы он осознал, что здесь ничего не поменялось, лишь незначительные изменения слегка искажали знакомую картину. Сейчас он сидел в небольшой комнате, которая помимо лунного света была освещена свечами. Комната была обустроена как кабинет, просто и со вкусом. Стол, стул, деревянный шкаф и картина, на которой была изображена юная дева среди цветов. На красивом лице Дамьена сейчас были видны мешки под глазами, морщины на лбу. Он был крепко сложенным мужчиной среднего роста, рыжеволос, что было характерно для этого региона и выделялось в остальных частях королевства. Глаза были зелёного цвета, многие отмечали его пронзительный взгляд. Он услышал скрип двери и посмотрел на вошедшего человека. Это была его сестра, Герта. Так же как и у брата, у неё были волосы рыжего цвета, но в отличии от него они доходили до поясницы. Она была ниже ростом, и кожа была бледнее. Она уверенно вошла в комнату и села на стул, на котором обычно сидели приказчики и просители. - Такая прекрасная ночь, а ты сидишь тут за своими бумагами - посмотрев на стопку листов на столе сказала она, - пойдём выпьем. - Если не я, то кто будет работать, - с легкой досадой произнёс Дамьен, - уж не ты ли, скажи-ка на милость? - Ты так хочешь, чтобы это место пришло в запустение? - с усмешкой произнесла Герта, - ночью мне больше нравится пить в компании с кем-то, а не сидеть в одиночестве. Раздражение отразилось на лице брата, но Герту это лишь сильнее раззадорило. -Тебе уже семнадцать лет, ты могла бы начать мне помогать, и в конце концов, ты так и не вышла замуж, что тоже доставляет мне неудобства. - после недолго молчания сказал Дамьен -Но я же простая хрупкая девушка, - деланно расстроившись, тихим голосом проговорила Герта, - да и к тому же, разве ты будешь расстроен, если я уеду отсюда, а? Дамьен оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на сестру, которая теперь ухмылялась. После чего глубоко вздохнул, и закрыв глаза произнёс: - Ты невыносима. - За это люди меня и любят, а вот ты зануда, даже твоя жена об этом говорит. Кстати, разве ты не должен быть сейчас с ней? Или возможно, она плоха в исполнении супружеского долга? -Ты мне мешаешь, иди спать... -Да, видимо так и есть, возможно, мне стоит... Он понял к чему она клонит, и изменил свой тон на более суровый: -Герта, прекрати. Её лицо также преобразилось, на нём не осталось следов веселья, чуть побагровело.Она холодно взглянула на брата и произнесла: - Хорошо, я поняла. Спокойной ночи. Он замешкался, почувствовал себя в какой-то степени виноватым. Всё же он действительно был резок. -Постой, я не хотел тебе грубить. Она остановилась у двери, несколько мгновений стояла к нему спиной, после чего развернулась и произнесла: -Возможно, но ты нагрубил. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но Жан на меня не срывается, хотя он тоже сейчас весь в делах. Дамьену захотелось поспорить с ней, но сам он понимал, что это ни к чему не приведёт. Он знал, что нужно делать. Встал из-за стола и подошёл к Герте. Всё это время она наблюдала за ним, в глубине души зная, что он хотел сделать. И действительно, когда брат приблизился к ней, то поцеловал, не так, как это положение у знати в их стране. - А делает ли Жан так? - после того, как их губы разомкнулись с лёгкой усмешкой произнес Дамьен. Герта прижалась к брату, подняла голову и посмотрела ему в глаза. В них читалось счастье и торжество: - Нет, он порядочный человек и верен своей жене, а не такой прохвост как ты. Хотя может быть, он симпатичнее тебя... Это немного ранило Дамьена, и облачко пробежало по его лицу, что не ускользнуло от проницательной девушки. Она рассмеялась, и тот понял, что его провели. Он сам бы хотел проучить сестру, но не мог. На самом деле эти поддразнивание нравились ему, и она это знала. * * * По одной из узких городских улочек быстрым шагом шёл человек в потрёпанной одежде, на которой в разных местах были оставлены пятна грязи. Сам он тяжело устал и весь взмок, но сейчас для него важнее было донести весть, которая многое поменяет в королевстве, если ей правильно воспользоваться. Протиснуться в будний день было трудновато, и он расталкивал людей и то и дело слышал оскорбления в свой адрес. Может быть, он бы нарвался на неприятности, но его внешность отбила любое желание вступить с ним в стычку. Высокий, крепкий и весь в шрамах. Хотя он и старался не выделяться, но с его телосложением это было практически невозможно, поэтому он надеялся что оставлял впечатление опытного наёмника и обыватели не захотят связываться с ним. Мужчина вышел на площадь, где людей было ещё больше. Дома казались более ухоженными, а по дороге бегали опрятно одетые дети. Первое, что он приметил, это то что язык на котором говорили чуть изменился. Он быстро нашёл глазами трёхэтажное здание и направился к нему. Подошел к чëрному входу, постучал и уже через минуту шёл вместе с молодым банковским служащим. Мужчина привык к обстановке банковского отделения, и поэтому лишь бегло осмотрел главный зал, где и велись дела. Вслед за служащим он поднялся на второй этаж и остановился перед дверью из красного дерева, немного замешкавшись. Спустя пару мгновений он постучал, и после получения одобрения вошёл в кабинет. Его мужчины открылся вид на довольно просторный, но в какой то мере чересчур заставленный кабинет, с большим окном и множеством бумаг тут и там. - - Приветствую тебя, Робер, - за столом сидел толстый мужчина, с сияющей лысиной и маленькими, но проницательными зелёными глазами, - получив твою весточку я был заинтригован, но вот так расспрашивать тебя невежливо. Прошу, садись. Карл подаст тебе вина. Хотя, может быть ты хочешь перекусить? Робер сел на стул и взглянул на хозяина банка. -От вина я бы не отказался, только чтобы промочить горло. Но поесть я успею, у меня важные новости, и чем раньше вы мессир, узнаете о них, тем лучше. Толстяк немного поморщился, и сложил руки на объектом животе, слегка откинувшись на кресле. -Робер, мы же старые друзья, давай обойдёмся без формальностей. - после чего мельком взглянул на вид за окном и продолжил, - я подозреваю, что за новость ты принёс. Но всё же я хочу услышать всё от тебя лично. Робер не мог понять, о чем думал старый плут. Как он мог быть в курсе. Неужели ему не доверили столь важное дело, и поэтому назначили ещё одного шпиона. Возможно, его опередили? Он решил отбросить сомнения и продолжил говорить, чуть склонившись над столом. - Корво, Вильям убит. Дикари устроили междуусобицу, их царек, который вёл дружбу с Форстедами был зарезан своими же подчинёнными. Банкир погрузился в раздумья. Он уставился на одну точку в потолке и раскачивался в кресле. Прошло несколько минут, прежде чем Корво снова заговорил. - Ужасно, ужасно. Когда казалось, что дикари вполне могут жить в мире... А что же станет с его бедными детьми? Какой удар для бедняжек. Что же делается, что же делается! -Корво, ты знаешь зачем я так спешил. Я рисковал, рисковал ради семьи. Мы должны действовать, пока у нас есть преимущество, мне сейчас не до твоих театральных представлений, - повысив голос, на одном дыхании произнёс Робер. От него сейчас исходила аура опасности, но Корво даже не моргнул. -Ах, уймись же. Ты молодец, ты всё сделал правильно. Но подумай сам, друг, что мы можем предпринять? Ты уверен, что другим об этом неизвестно. Может быть, весь двор уже в курсе и вовсю готовятся пышные похороны. А знаешь, что это значит, Робер. Скоро все эти сеньоры зашевелятся и начнут созывать знамëна, и каждый будет искать свою выгоду. Вот увидишь, грядёт нечто грандиозное, свидетелями чего мы и станем. -Думаешь, будет война? -Не думаю, уверен. Слишком долго мы жили в мире. Теперь понимаешь? Нам даже не нужно ничего делать, они сами придут к нам за деньгами. И мы их выдадим, будь уверен. В комнате повисло молчание. Взгляд Робера остановился на богато украшенном шкафу, который занимал большую часть кабинета. Он с некоторой грустью подумал о том, что за пятнадцать прожитых здесь лет привязался к этой стране, хоть и скучал по родине. Корво поступал как мудрый банкир, к тому же в отличии от него он был торанцем до мозга костей и никогда не любил это королевство, и воспринимал всё как способ заработка. * * * В просторном зале, освещаемом сейчас лишь свечами сейчас было довольно много людей, и при этом все они находились в наихудшем расположении духа. Среди них была молодая девушка, в уголках глаз у которой стояли слëзы. Остальные были мужчины, все разного возраста. Это были Дамьен, старший сын покойного маркграфа, Жан - средний сын и его дочь Герта. У двери стоял высокий мужчина средних лет, кожа его была смуглая, карие глаза и коротко подстриженные волосы. Дамьен обратился к нему: - Мессир Олфорд, сколько потребуется времени, чтобы созвать знамёна? - Месяц как минимум, но стоит учитывать что в случае если произойдут неурядицы, это может затянуться.- ответил он, после нескольких секунд раздумий. - Время для войны сейчас неподходящее, мой лорд, - послышался тихий голос, доносившийся от низкого старичка, который был одет в красный камзол с серебряной перевязью. - Война всегда начинается не вовремя, господин канцлер, - отрывисто произнёс Дамьен. - Новый вождь сколотов ещё не прочно сидит на своём месте. Мы должны действовать быстро, мессиры - в отличие от других, этот мужчина был одного возраста с Дамьеном, светловолос и обладал бледной кожей и зелёными глазами. При дворе он исполнял роль первого священника, и был одет в белую ризу, - Вы правы, мессир Генрих Бишоп.Крестьяне собрали урожай, сезон дождей ещё не начался, всё складывается в нашу пользу. Если мы промедлим, вмешается король, и тогда это может растянуться на годы, и дикари успеют укрепиться. - живо проговорил казначей Джошуа Арчибальд. - - Решено, мы должны действовать быстро, - Дамьен чувствовал себя сейчас неуверенно, но понимал, что нужно показать силу перед своими вассалами, иначе потеряет уважение. Но присутствующие были чутки к таким вещам, хоть и не подали виду и отнеслись с пониманием. - Что ж, если вы так спешите, я приступлю к сбору войск немедленно, в конце концов, то что сделали сколоты непростительно, мы должны наказать их. - поклонился Фиск Олфорд и занял своё место -Надеюсь на вас, маршал. Я благодарен вам за вашу верность, - вполне искренне произнёс Дамьен. Казначей поднялся с места и обратился к остальным членам совета: - Благородные мессиры и миледи, я поддерживаю вас в вашем стремлении и глубоко скорблю по вашему отцу, и с превеликим неудовольствием хочу сообщить, что казна наша сейчас почти пуста. Если учесть затраты на войну и на похороны вашего отца, которые должны будут соответствовать его статусу... На лице Жана проступила легкая злость, и он уже хотел заговорить, но его сестра положила свою руку на его и тем самым успокоила, в это время заговорил Дамьен: - Нет ничего такого, чтобы обсуждать такие вопросы на совете. В том, что случилось нет вашей вины, мессир Крамер. Я обращусь к нашим друзьям, я думаю, они смогут помочь нам с нашим затруднением. - Тогда я спокоен, мой лорд.- старик кряхтя, уселся в своё кресло. - Кто-то ещё из присутствующих хочет обратиться ко мне? Дамьен окинул быстрым взглядом людей, однако никто не произнёс ни слова, - тогда я думаю, Совет может расходиться. Первым поднялся он со своего кресла, затем сестра и брат и после них все остальные. Последний покинул помещение шаткой походкой казначей. - Я понимаю, что ты недолюбливаешь старика, но постарайся держать себя в руках, всё же он ведает нашей казной. - С лёгким упрёком сказал Дамьен брату, когда они шли по длинному коридору. - Он не верен тебе, брат. - С усмешкой отозвался Жан, - Всё ждёт пока твоя жена умрёт, чтобы выдать за свою дочь и сблизить наши семьи. А также я уверен, в тайне молится и о твоей смерти. В любом случае, за его дочь выходит дело тоже гиблое, ибо такую стерву надо ещё поискать. Хотя возможно, тот кого ты любишь намного ближе чем мы думаем, правда? При этом он странно посмотрел на Дамьена, с насмешкой, но в тоже время и со злобой. В голове Герты, которая шла между братьями возникла мысль: "он знает, но откуда? " - Жан, неужели ты намекаешь на себя? Прости, но ты для меня просто младший брат. Насчёт Крамера не беспокойся, даже если он и задумал что-то, я его переживу. Сколько ему лет, сто? Часть из сказанного Жаном он решил проигнорировать, но теперь брат смеялся искренне и хлопнул Дамьена по плечу. - Да, ты прав. Они вышли из башни Совета во двор их крепости, где сейчас несли патруль лучники, а чуть продали от башни стояли запряженные лошади. -Я так думаю, ты с нами не пойдёшь, брат? Спросил Жан, помогая сестре забраться на лошадь - - Нет, я хочу увидеться с женой - ответил как-то монотонно Дамьен. -Хочешь, или должен? - теперь уже сам ловко оседлав коня с усмешкой спросил Жан. -Если я скажу что и то и то одновременно, ты мне поверишь? -Конечно, ты же не стал бы врать своему брату, так? -Будь уверен, с тобой я всегда искренен. -Я польщён. Вслед за сопровождающими их солдатами они постепенно стали покидать замок, - ждём тебя, но можешь там сильно не торопиться. Дамьен смотрел как Жан махает ему рукой, и как пристально смотрит на него сестра. Вскоре они покинули ворота и ускорились, всё быстрее исчезая из виду. Дамьен тяжело вздохнул, трудно было управиться с таким проницательным братом и такой сестрой. Около своей лошади он увидел юношу, который служил оруженосцем при местном бароне, и подозвал его. -Годрик, твоя жена служит в доме моей жены, ведь так? Услышав, что к нему обращается господин он растерялся, покраснел и начал мямлить, но после того как услышал смех от стоящих у склада солдат собрался и ровным голосом ответил: -Да, мой лорд. -Не хочешь навестить её? Я как раз сейчас отправляюсь туда. - Как вам угодно, - с улыбкой произнёс Годрик. После этого они вышли из крепости и двинулись в путь вдоль реки. На пути то и дело встречались пешие крестьяне или путники, а также торговые повозки. Пару трактиров были набиты сейчас, откуда и доносились пьяные песни. По мере того, как Дамьен вместе с Годриком и свитой из дюжины лучников приближались к городу людей становились всё больше, они прошли лес и теперь перед ними открылся вид на открытое поле, входившее далеко за горизонт. Ближе к вечеру показались стены города, и навстречу Дамьену вышло ещё с дюжины солдат. Теперь даже издалека можно было догадаться, что идёт знатный человек. Такой процессией они вошли в город.