Слово 2. «Солнце». КР, ДИЛ, Влад/Лайя

— А помнишь… помнишь, как ты приехала ко мне в замок? — спрашиваю, поглаживая её светлые локоны, испачканные вязкой липкой алой кровью. — Да… — Лайя хрипит, откашливаясь, и я приподнимаю её выше, удерживая на своих коленях. — А помнишь… помнишь, как я поцеловал тебя… впервые? — изо всех сил пытаюсь отвлечь её, а, может быть, на самом деле, пытаюсь отвлечься сам. — Помню, Влад… — Лайя захлёбывается в собственной крови. Сильно стиснув челюсть, впускаю в грудь затхлый мокрый воздух приближающейся смерти. Её смерти. — А помнишь… помнишь, как я признался тебе в любви? — едва слышно проговариваю, а мои пальцы сжимаются на её хрупком теле, будто пытаются выдавить из неё те остатки жизненных сил, что пока не успели покинуть её. — Помню. Я тоже тебя люблю… — вырывается с пересохших синих губ. А я непрерывно наблюдаю за тем, как мягко она прикрывает глаза, улетая в другой мир, в котором я ещё нескоро с ней встречусь. — Теперь пришла пора тебе дождаться меня, любовь моя, — склоняюсь над ней, приблизившись к её лицу, и дотрагиваюсь губами до ещё не успевшего остыть лба. — Ты была моим светом. Моим ярким лучиком. Моим огнём, что был способен разжечь меня изнутри. Но теперь тебя нет, и я должен закончить начатое. Я должен отомстить тому, кто так жестоко и хладнокровно лишил меня моего солнца. Я должен отомстить тому, кто возродил во мне беспросветную тьму, которая поглощала меня все эти мучительно-долгие сотни лет. Но я прогонял её прочь, боролся ради тебя. Однако тьма победила. Победила окончательно в тот самый миг, когда потух невинный, тёплый, некогда невероятно яркий, счастливый, свет. Миг, когда потух мой свет.