Слово 29. «Император». КШИР, Фейра/Ризанд

Я с содроганием рассматривала картины в холле замка. Величественные, статные, яркие, пугающие. Возникало ощущение, что они должны были пугать своей невероятной красотой. Это и происходило со мной. Я боялась. Боялась своей истинной страсти к живописи. Боялась своих собственных истинных чувств. Боялась обмануться, шагнуть в пропасть и исчезнуть навсегда. Исчезнуть, чтобы больше никто и никогда не вспомнил о моем существовании. Даже самые близкие люди. Семья. Родные. Друзья. По крайней мере, те, кто остался. Боялась своей любви. Своей искренней, жадной, неумолимо разрастающегося с каждым днём всё больше и больше, словно опухоль, чувства, способного вдохновить меня на великие поступки. Но также способного оборвать мне крылья надежды, сбросив с высокой скалы вниз. Но меня было уже не спасти. Картины манили меня, и я, вновь обрывисто вздохнув, шагнула вперёд. Я почувствовала, как мое дыхание заметно участилось. Воздуха стало мало, как будто я была в холле не одна. Я оглянулась. Никого. Как обычно. Но почему у меня ощущение, что кто-то наблюдает из-за угла? Мои глаза снова нашли изображённое на полотне искусство. Да, это было настоящее искусство. Я бы ни за что на свете не смогла так же. Хоть и безумно этого желала. Мне захотелось погрузиться в атмосферу глубже. Сделав шаг назад, я уперлась спиной в крепкую, широкую мужскую грудь. Молниеносно отпрыгнув, я развернулась к нему лицом. — Добрый день, император, — сквозь вздох произнесла я, пленённая яркими красками аметистовых глаз. — Когда планируете вернуться домой? Я отступила на полшага назад, легко поклонившись. Я отвела взгляд, пытаясь не выдавать своего волнения, каждый раз охватывающего меня рядом с ним. — Добрый день, дорогая Фейра. Правитель прищурился, вонзаясь в меня властным взглядом. Его ладонь плавно коснулась моей щеки, и внутри меня разгорелось миллион ярких мерцающих звёзд. — Я уже дома.