._.

Когда Такемичи было тринадцать, и он чуть не стал таким же гопником, как его друзья, его отец показал ему снимки своей жены — матери Такемичи, — которые она сделала при жизни. Мама Такемичи — Ханагаки Айко, в девичестве Ямамото, — была фотографом. Когда её сыну было семь лет, она уехала по своей работе на Филлипины, пообещав маленькому Мичи привезти самые потрясающие снимки. Но ей не повезло на обратном пути — самолёт, на котором летела Айко, потерпел крушение, не оставившее никого из пассажиров и экипажа в живых. Ханагаки Норайо, по которому это ударило очень сильно, не смог сдержать смерть своей жены в тайне от их сына. И вот, на могиле любимой мамы, Такемичи как будто теряет часть себя. А так же почти теряет отца, который всё чаще пропадает на работе. Через два года его отец попадает под машину, навсегда лишившись способности ходить. *** — Пап… Такемичи не знает, как начать разговор о том, почему он покрасил волосы и что с ним происходит в последний месяц. — Не думаю, что тебе стоит становиться таким же янки, которыми являются многие твои ровесники, — он знает, этого недостаточно, поэтому он хочет показать сыну то, что прятал все годы со смерти жены. — Вот, смотри. И перед Такемичи ставят коробку, которую его недавно попросили достать из недр шкафа. Он открывает её и… — Это… Мамины фотографии, которые она делала в командировках?.. — Да. Ханагаки-младший смотрит восхищённо, не может оторвать глаз. И он вспоминает, как мама учила его пользоваться камерой, как подбирать правильный ракурс. Норайо смотрит на сына и понимает, что у него получилось. Это заставляет его улыбаться. — Ты, наверное, этого и добивался… Но, пап. Я хочу стать фотографом. И он уверенно начинает идти к своей цели, первым делом вступая в школьный клуб фотографий. Четвёртого июля две тысячи семнадцатого года самолёт, на котором летел Ханагаки Такемичи из командировки обратно в Японию, подвергается теракту. *** — Хэй, Такемичи, ты чего застыл? Ханагаки смотрит вперёд и медленно осознает, что произошло. Он только умер после выстрела в голову (на нём показали участь тех, кто не собирался следовать условиям террористов) и, вновь открыв глаза, видит перед собой… Одиннадцатилетнего Такую ? В ушах начинается дикий звон, и Такемичи отключается. *** — Так, давай ещё раз. Ты — Ханагаки Такемичи? Мальчик кивает. — И у тебя просто так, посреди улицы случился обморок, а твой друг был настолько в шоке, что сейчас тоже в отключке? Неуверенный кивок, потому что за Такую стало боязно. — А вы?.. — Шиничиро Сано. — Сано-сан? — Чувствую себя стариком, хотя всего на десять лет тебя старше… — Ничего не поделать, таков этикет нашей страны. — … — … — Можешь звать меня Шиничиро-сан, а? — Конечно, если вы вызовите скорую моему другу. У него всё-таки проблемы с сердцем, в отличие от меня. *** Скорую Ямамото вызвали, и с ним всё в порядке, не переживайте. *** — Ни-сан, а кто это? Два мальчика стояли и смотрели друг на друга. Манджиро смотрел с прищуром, Такемичи — с интересом. — Ханагаки Такемичи, которого я подобрал на улице. Брови Майки подлетели вверх, а в глазах было выражение непонимания. — …Я упал в обморок на улице, чем напугал своего больного друга, и тот тоже потерял сознание. А Шиничиро-сан помог нам. — А ещё я хотел познакомить вас, вдруг подружитесь. И улыбка широкая-широкая, чему Манджиро противиться никак не может. — Ну… Сано Манджиро, зови меня просто Майки. — Ханагаки Такемичи. — Буду звать тебя Такемучи. «Вот только так ещё моё имя не коверкали…» — Вот и славно подружились! — Только почему моё имя так исковеркали… Тяжёлый взгляд Майки исподлобья отбил все вопросы, потому что сейчас Такемичи был всего лишь одиннадцатилетним хилым школьником, что прекрасно осознавал. *** — Нет, вы не будете красть никакой мотоцикл. — Но почему?! И что, что это незаконно, мы же… — Хотите украсть мотоцикл из магазина старшего брата Майки. На Такемичи смотрели поражённо. — Который, кстати, ему и так собирались подарить завтра. Именно так одним вечером не состоялось никакого ограбления, и Сано Шиничиро остался жив, отпраздновав день рождения брата с его друзьями. *** — Это что за чмырь? — Баджи сегодня устал, ведь Мицуя весь день ему ебал мозги с математикой, которую он не понимал от слова совсем. — Кисаки Тетта, временный командир третьего отряда, пока Па-чин будет сидеть в тюрьме… — Хуёвая идея Майки. — Такемучи?! Ты же говорил, что занят сегодня! — Освободился пораньше, вот и решил заскочить. А Кисаки смотрит и не вдупляет. Где и как он упустил информацию, что «Герой» связан с Непобедимым Майки… — А покажешь фотографии, которые успел сделать? — Да-а! Покажи, ты ж обещал. …и не только с ним. Ханагаки смотрит на Тетту, и вспоминает его, рассказы Хинаты о её давнем друге. — Мы ведь учились в одной младшей, да? У Кисаки слом системы, потому что Ханагаки Такемичи не должен был помнить его. Остальные лишь наблюдали за развитием событий. Такемичи улыбнулся и сказал добивающую фразу: — Если хочешь добиться девушки, то надо начинать с другого, долбоёб. Никто, кроме них двоих, не понял, и пояснять никто ничего не собирался. *** — Хей, Майки. — Что-то случилось Такемучи? — Я видел и слышал тебя в твоей комнате вчера, когда заходил к Шиничиро-сану. Манджиро хочет скрыться, помереть со стыда, потому что такому как он не стоит петь и танцевать что-то… Такое… — У тебя круто получается. Может, у тебя получилось бы стать айдолом. И уходит, оставив Сано в глубоких раздумьях. *** Битвы с «Чёрными драконами» не было, потому что Шиничиро втащил Тайджу гаечным ключом, ибо «Не гоже созданной мной банде быть такой, а тем более трогать моего брата». У Инуи вопросов не было, и, обсудив всё с Коконоем, они присоединили «Чёрных драконов» к Свастонам. (И да, Тайджу не стал идти против вставших на защиту своего лидера Вакасы и Кейзо, потому что информация на их дуэт у него была. Себе дороже, но получать после ключа по голове травмы куда сильнее не хотелось) *** После выпуска Манджиро из средней школы Свастоны были распущены, ведь тот решил всерьёз заняться тем, чтобы стать айдолом. Серьёзно, слова Такемичи его не отпускали с того самого момента вот вообще никак. А сам Ханагаки лишь умилялся стремлению Майки к его мечте, ведь человек, твёрдо идущий к своей цели невероятен. *** Через двенадцать лет, так и не вступавший за свои сорок один год жизни не в какие банды, с наслаждением фотографировал своего друга Манджиро. Тот действительно стал успешным айдолом, а фотографом позвал своего лучшего друга — Такемучи, которому он был очень благодарен за толчок к такой жизни. И все предыдущие общие фотографии, так же сделанные Такемичи, останутся в их памяти светлым прошлым. P.s. Кисаки всё-таки добился Хинаты, и она вышла за него замуж. Он сам стал писателем, а Ханма, путешествуя по миру, писал ему о ситуациях, произошедших с ним. (Наото кстати всё-таки перенял от отца его знания и тоже стал детективом.) Инуи и Дракен (который так же женился на Эмме, у них даже дочь родилась), перенимали магазин Шиничиро. Изана с Какучё открыли приют для сирот, после тотальной промывки мозгов от Такемичи и Шиничиро. Братья Кавата унаследовали семейную раменную. Чифую исполнил свою мечту стать пилотом, а Баджи вместе с Казуторой открыли зоомагазин. Санзу помирился с братом и сестрой, которые очень долго этого ждали. Кстати, Сенджу открыла свой магазин сладостей, в управлении которым ей активно помогает брат, которого несколько лет назад лечили от наркозависимости. Коконой стал успешным бизнесменом (насчёт чего его периодически подкалывает Сейшу). Рёхей помогал Харуки , перенявшему риэлторский бизнес отца. Хаккай стал известной моделью, а сестра, всё ещё заботящаяся о нём, — его менеджером. Тайджу, кстати, открыл ресторан, который сейчас считается одним из элитнейших заведений Токио. Мицуя, как дизайнер, смог добиться достаточной известности в Токио, что позволяет ему уверенно раскрывать свою мечту в новых аспектах. Братья Хайтани, насколько известно, укатили в другую страну, чтобы начать новую жизнь — всё, что Такемичи поведал Ханма. Ацуши открыл парикмахерскую, где ему помогал Такуя. Казуши и Макото наконец поумнели и смогли работать в какой-то компании с хорошей зарплатой.